§ 3. Интегративная функция конституции: аксиологические аспекты
В демократическом государстве конституция призвана выполнять еще одну важную функцию – обеспечивать интеграцию общества и формировать национальную идентичность. Вместе с тем писаная конституция в связи с широким ее распространением в XIX–XX веках является частью всемирной культуры. Как пишет И. Валлерстайн, «всемирная культура, всечеловечность многих мудрецов, в течение долгого времени отстаивались на том основании, что лишь они позволяют преодолеть провинциализм – и ограничения морального роста, и обскурантизм – культурных партикультурализмов»[271]. В современных государствах конституция приобретает характер универсального явления, однако это не мешает им выполнять интеграционную функцию в рамках различных правовых и политических культур. Поэтому справедливым является предложение устранить наивные концептуализации всемирной культуры, а именно те, которые всего лишь прикрывают попытки навязать особенную культуру в обличии mission civilisatrice (цивилизаторской миссии)[272]. Конституция должна отражать как универсальные ценности, формирующиеся в процессе интеграции страны в мировое сообщество, так и культурные особенности народа или нации, определяющие их идентичность в мировой культуре.
Конституции способствуют интеграции общества, если они олицетворяют цели, чаяния, ценности и основные убеждения, разделяемые его членами и сплачивающие их[273]. В революционные эпохи конституции нередко не реализовывали интегративную функцию, тогда государства распадались или процесс дезинтеграции приводил к появлению новых государств, как правило, на территории бывшей империи. Такая участь постигла Российскую империю, которая распалась под давлением трех русских революций начала XX века. Основные законы 1906 года не смогли выполнить интегративную функцию и обеспечить поступательное конституционное развитие государства.
Советские социалистические конституции после Гражданской войны и политического террора стремились сформировать новую идентичность – «советский народ», которая не укладывалась ни в понятие национального государства, ни в понятие империи. Внешне в значительной степени под партийно-политическим давлением интеграция различных народов и наций произошла и существовала довольно длительное время благодаря широким межкультурным связям, распространению разнообразных форм национальной государственности и национальному представительству союзных, автономных республик, автономных областей и автономных округов в высшем органе государственной власти – Верховном Совете СССР. Однако новая идентичность не отражала единство культурных традиций, единую правовую, гражданскую и политическую культуру. Понятие «советский народ», как и другие словосочетания с прилагательным «советский», имело надэтнический характер, так как стремилось охватить различные нации и народности одной категорией, отражавшей характер публичной власти и общественно-экономического строя. Такими характеристиками обычно и объяснялась сама возможность единения различных народов в Советском государстве.
Следует обратить внимание, что процесс формирования современных демократических государств тесным образом связан с национальным строительством, при котором термину «нация» придается не этническое, а гражданское и политическое значение. Поэтому в понятие «нация» включаются все граждане данного государства, хотя они могут иметь различные этнические корни и быть представителями различных этносов и народностей. Советские конституции, так же как и советский народ, не предполагали формирование нации в гражданском и политическом значении этого слова. В отношении единства государства это имело трагические последствия. Дело в том, что национальная идентичность может формироваться только с привязкой к определенной территории государства. Ведь территория – один из важнейших атрибутов государства. В таких понятиях, как «Советское государство», «советская конституция», «советский народ» отсутствовал территориальный фактор, который должен был играть важную роль в формировании национальной идентичности. И «Советское государство», и «советская конституция», и «советский народ» гипотетически могли существовать где угодно, на любом материке или континенте, на любой планете. Ни в одном из этих названий не упоминалась Россия, территория российского государства. Пролетарский интернационализм, которым была проникнута Октябрьская революция, несомненно, повлиял и на концепцию идентичности, которая стала носить в определенной степени космополитический характер.
Конец ознакомительного фрагмента.
Примечания
1
Конституционное право России: Учебник / Отв. ред. А.Н. Кокотов, М.И. Кукушкин. – Екатеринбург, 2001.– С. 3.
2
См.: Российский конституционализм: проблемы и решения: Материалы международной конференции. – М., 1999; Теоретические проблемы российского конституционализма / Под общ. ред. Т.Я. Хабриевой. – М., 2000.
3
Автономов А.С. Методологические аспекты исследования системы категорий конституционного права // Теоретические проблемы российского конституционализма / Под общ. ред. Т.Я. Хабриевой. – М., 2000.– С. 3.
4
Конституционное законодательство России / Под ред. Ю.А. Тихомирова. – М., 1999.– С. 10.
5
См.: Кравец И.А. Конституционализм и российская государственность в начале ХХ века. – М.; Новосибирск, 2000.
6
См.: Кравец И.А. Формирование российского конституционализма (проблемы теории и практики). – М.; Новосибирск, 2001.
7
См.: Медушевский А.Н. 1) Политическая философия русского конституционализма: Автореф. дис…д-ра философ. наук. – М., 1994; 2) Русский конституционализм второй половины XIX – начала ХХ вв. // Первая российская революция 1905–1907 годов – М., 1991; 3) Становление и развитие конституционно-правовых идей в конце XIX – начале ХХ века (по источникам личного происхождения) // Исследования по источниковедению истории России. – М., 1993.
8
Медушевский А.Н. Демократия и авторитаризм: российский конституционализм в сравнительной перспективе. – М., 1998.
9
Пуздрач Ю.В. Становление конституционализма в России (теоретический и исторический аспекты развития российской государственности): Автореф. дис. … д-ра юрид. наук. – Саратов, 2001.
10
См.: История буржуазного конституционализма XVII–XVIII вв. / Отв. ред. В.С. Нерсесянц. – М., 1983; История буржуазного конституционализма XIX в./ Отв. ред. В.С. Нерсесянц. – М., 1986; Минаева Н.В. Конституционные тенденции в политических проектах России начала XIX в.: Автореф. дис. …д-ра ист. наук. – Л., 1983; Сергачев Е.И. Правительственный конституционализм в России второй половины XIX века: Автореф. дис. …канд. ист. наук. – СПб., 2000.
11
См.: Минаева Н.В. 1) Конституционные тенденции в политических проектах России начала XIX в.: Автореф. дис… д-ра ист. наук. – Л., 1983; 2) Правительственный конституционализм и передовое общественное мнение России в начале XIX в. – Саратов, 1982.
12
См.: Минаева Н.В. 1) Конституционные тенденции в политических проектах России начала XIX в. Автореф. дис…д-ра ист. наук. – Л., 1983.– С. 37–38; 2) Отражение опыта европейских революций 20-х гг. XIX в. в теории и практике декабристов // Ученые записки МГПИ им. В.И. Ленина. № 286.– М., 1967; 3) К вопросу об идейных связях движения декабристов и испанской революции // Исторические записки. Т. 96 / Под ред. акад. М.В. Нечкиной. – М., 1975; 4) Правительственный конституционализм в России после Отечественной войны 1812 г. // Вопросы истории. – 1981.– № 7; 5) Европейский легитимизм и эволюция политических представлений Н.М. Карамзина // История СССР. – 1982.– № 5.
13
См.: Ким Сын Рэ. Идеи конституционализма российского либерализма (XIX–XX вв.): Автореф. дис. … канд. полит. наук. – М., 1999; Мартынов М.Ю. Российский конституционализм и тенденции его развития (ХХ век): Автореф. дис. …канд. полит. наук. – М., 1999.
14
Raeff M. Some Reflections on Russian Liberalism // Russian review. – 1959.– Vol. 18.– № 2. P. 218.
