греха, мои демоны тебе не понравятся.
Не успела я оклематься, как ректор сбросил. Удивленно пялясь на трубку вечность, я поняла, что лучше с крыши спрыгну, чем еще раз наберу этого самодовольного сноба собственными руками!
Марина поняла все по моему лицу, расспрашивать ничего не стала. Мы задумчиво вымеряли шагами комнату, как вдруг меня осенила гениальная идея. Гениальная, потому что единственная.
— А что, если нам положить в конверт бумажки, засесть в укрытии и застать шантажиста на поличном? Сдадим его в полицию и дело с концом!
— Идет! — Марина радостно хлопнула в ладоши, а потом осеклась. — Только… Солнце… Может, настоящие деньги положим? Я тебе одолжу ради такого дела.
— Не-не… — помотав головой, я почесала руки и хитро прищурилась. — Ни копейки он от нас не получит.
Весь вечер мы разрабатывали с подругой план поимки преступника, и уже темной ночью я положила конверт в указанное месте. Неподалеку начинались гаражи. Подняться на них не составляло труда, там мы и организовали базу по выжиданию шантажиста.
— Вдруг он не придет? — застонала Марина, когда во втором часу ночи улица так и пустовала. Мы кутались в три теплые одеяла, но это совершенно не помогало в мороз и срывающийся снег.
— Чувствую, что вот-вот, — прикусив губу, я нервно держала наготове камеру телефона.
— Черт, мой вырубился от мороза! — застонала девушка, пряча технику под одеяло.
Я только собиралась сказать, мол, эта ваша безумно дорогая техника не выдерживает даже небольшие нагрузки, как вдруг послышался шорох около мусорных баков.
— Начинается! — воскликнула я, с трудом попадая отмёрзшим пальцем по кнопке включения записи.
В кромешной тьме кто-то пробирался к бакам. Свободное огромное худи и такого же кроя штаны не позволяли даже понять: парень это или девушка? Лишь рост — средний. Нам нужно было лишь заснять, как он или она берут деньги, и тогда сразу же звать на помощь. Охранник соседнего продуктового магазина, общаги или гаражей —— кто-то должен был откликнуться.
Шантажист уже наклонялся к бакам, как телефон у меня в руках завибрировал.
— Прохор Германович! — воскликнула Марина. — Какого черта он звонит тебе ночью?!
Я сбросила вызов, затем снова и снова… В конечном счете преступник у баков замер, начал судорожно оглядываться по сторонам.
— Проще уже ответить, — вынуждена была признать я, быстро прикладывая телефон к уху и шепча: — Я не могу говорить, позже!
— Какого черта ты в каких-то гаражах ночью, Никифорова! — раздался такой неистовый рык, что оглушил всю округу. На мгновение я решила, что мужчина рядом… А потом до меня дошло: слежка. Он установил одну из следящих программ на телефон. Не успела я это переваривать, как он, задыхаясь от возмущения, продолжил: — А чего это ты шепотом, а? Задыхаешься вся, хрипишь… С кем ты там, Персик?
— Ни с кем, — отмахнулась я, пытаясь продолжать снимать. — До свидания!
— О, я, кажется, понял! — не унимался тот. — С Дмитрием Петровичем или Виктором Семеновичем, да? Трахаетесь там, что ли?! — замолчав на мгновение, я услышала, как что-то на том конце трубки разбилось, а после чего мужчина неожиданно для меня разбил все грани между ректором и студенткой: — СУКАБЛЯДЬЕБТВОЮМАТЬ!!!
Я так ошалела, что телефон выпал из рук прямо с гаража на землю. Эхо от удара разлетелось по окрестности, а шантажист резко выдернул конверт и побежал в другую сторону.
Шантажиста и след простыл, мы ничего не успели с этим сделать. Словно в воздухе растворился! Точнее, конечно, в темноте и заснеженных кустах. Усталые, измученные и замершие понуро перебирали ногами в сторону общежития.
— Ничего, Оль, — Марина приободряющее обняла меня за плечо и чмокнула в лоб. — Может, оно и к лучшему, а?
Глянув на свой треснувшись телефон, неуверенно кивнула. Я не представляла, где взять средства на новый гаджет, если учесть, что у Прохора Германовича работать я больше не собиралась, а на поиски новой должности требовалось немало времени.
— Спасибо тебе, — искренне протянула я девушке. Если в чем-то я и была абсолютно уверена, так это в том, что без Марины моя жизнь была в миллиарды раз тусклее и бессмысленнее.
Мы уже подошли к центральному входу, я почти поднялась по лестнице, как яркий до умопомрачения свет фар ослепил и выбил из колеи. За ним следовал непрекращающийся клаксон автомобиля.
— Что за черт?! — хмурая Марина, прикрывая глаза ладонями, пыталась понять, что происходит.
А я вот шевельнуться боялась, потому что этот сигнал было перепутать невозможно. Он, как шаги, — неповторим и уникален.
— О, нет… — простонала себе под нос, положив руку на сердце.
— Оль, — перепуганная Марина, кажется, начала что-то подозревать. — Солнышко, скажи, что мы заснули на гаражах и мне это снится…
Клаксон стал громче, машина ближе. Сглотнув вязкую слюну, я прочистила горло и с трудом сдержала желание перекреститься.
— Очень хотелось бы в это верить, — взмолилась я.
— Никифорова, твою налево! — прорычал Прохор Германович за спиной. Мне не требовалось поворачиваться к нему спиной, чтобы знать — это он там устроил шоу среди ночи. Комендант уже спешила к нам со всех ног с охранником. — Никифорова, ты оглохла там, что ли? Я кого зову?!
— Конечно, оглохла! — взорвалась за меня Марина. — Тише можно?
— Я сам разберусь, — цыкнул на нее ректор, снова возвращая всю свою нереализованную агрессию в мой адрес: — В МАШИНУ, БЫСТРО!
Я подпрыгнула на месте, сгорая от стыда. Вокруг собирались люди… По большей части загулявшие студенты. Все хотели посмотреть на ректора вуза и объект его пристального интереса. Возможно, часть из них ждали убийства.
— Вы не имеете права, — уверенно отчеканила Марина, судорожно вцепившись в меня руками. — Уже ночь, и Оля не…
— Твоя Оля — моя нанятая рабочая, — прокричал он так громко, что улицу оглушил. —
