Читаем без скачивания Конт - Ирина Успенская

После того, что она увидела в пыточной, эта версия пугала Викторию больше всего. А еще Рэй с совершенно серьезным видом предположил, что этим козопасам просто понравился белобрысый красавчик, и они купили его для утехи. Увидев перекошенное лицо конта, он быстро добавил, что, может, Берта просто пустят на разведение. Есть, мол, у них обычай такой – вливать в племя кровь со стороны, отдавая симпатичных пленников самым страшненьким женщинам, чтобы улучшить породу. Этот вариант понравился Виктории еще меньше, чем второй.

Болта же не волновало, что сделают с рабом, он взял свои деньги и попытался скрыться, уверенный в том, что из-за какого-то слуги никто не будет поднимать шума. Он ошибся, за что и поплатился собственной никчемной жизнью.

Заказчик был мирийцем… Только одного кареглазого мирийца знала Виктория, и он появился в Крови пять дней назад, а исчез из замка сразу же после похищения Берта. Но если это Алвис, то почему не дал разбойникам осуществить задуманное? Что произошло за эти пять дней, заставив Искореняющего поменять планы? Ничего в голову не приходило, кроме одного: Алвис приступил к выполнению заказа, еще не зная, что конт Валлид очнулся после болезни совершенно другим человеком. Выходит, он менял план на ходу, а это означает, что новый конт устраивает Храм больше. Знать бы еще, почему? Судя по всему, Наместник не собирался смещать нынешнего регента, как король Алан их не интересовал, но, возможно, они опасались, что конт сам придет требовать свой трон? Поэтому и брат Турид торчал безвылазно на фронтире. Хотя обычно ксены его уровня не задерживались в глуши больше чем на два-три года.

И что там не так с правой ногой? Больших зеркал в Крови не было, а в маленькое Виктория смогла рассмотреть лишь «фасад» – и никаких особых примет не обнаружила. Она стянула сапог и чулок, задрала вверх штанину и вылупилась на правую ногу. Что в ноге такого, что именно эту часть ее тела хотел получить заказчик? Нога как нога. Отвратительная волосатая мужская нога! Где ее маленькие изящные ступни с аккуратным педикюром? Виктория тихонько завыла. Она все еще не воспринимала это ненавистное чужое тело своим, хотя все чаще думала о себе как о мужчине. Ей все время казалось, что просто нужно сделать усилие и проснуться, что все происходящее не более чем затянувшийся кошмар. Разлад между телом и душой доставлял невыносимые муки, и больше всего на свете она боялась однажды сойти с ума. Именно поэтому и торопилась жить, нагружая себя до изнеможения, чтобы не было времени и сил думать. Вот и сейчас – долой глупые мысли!

Так что же не так с ногой? Виктория вывернула ее под углом, чтобы рассмотреть сзади, и сразу все стало ясно. На икре виднелась большая плоская родинка в виде неправильной звезды. Значит, тот, кто заказал конта, точно знал, как выглядит родимое пятно, а это вновь возвращало в замок. Хотя что думать? Если конта заказали храмовники, то такие мелочи они должны были знать из донесений брата Взывающего. Нет, но какие сволочи! Ладно, убрать конта, но детей зачем убивать?

От камня разливалось тепло и спокойствие, где-то вдали свистела птица, то затихая на мгновение, то вновь начиная переливчато посвистывать. На Викторию накатила усталость, и она прикрыла глаза.

– Об этой родинке знает любой, кто хоть раз видел конта голым, а таких наберется не один десяток. Не обязательно это должен быть Взывающий, – раздался приятный мужской баритон, и кто-то опустился на камень рядом. Она не испугалась, лишь лениво повернула голову в сторону говорившего. Курчавый улыбающийся парень с маленькими рожками и огненными глазами. – Привет, Алан.

– Привет. – Где-то она уже видела этот ироничный взгляд. – А я тебя помню, ты вышел из стены, когда мне чистили рану на боку.

– Ты так громко взывал, что я не устоял! – Черт весело оскалился.

– Ты – Вадий?

– «Часть силы той, что без числа творит добро, желая зла. Я дух, всегда привыкший отрицать», – процитировал незнакомец. – Это твой сон, и если тебе нравится так меня называть, я не возражаю. Послушай, тебе не кажется, что Храм слишком откровенно вмешивается в твои дела? Ты не замечаешь, что они направляют все твои действия, лишая выбора? Может быть, пора перерезать нити и из марионетки превратиться в кукловода? Взять то, что принадлежит тебе по праву рождения? А не ждать, когда убьют твоего последнего отпрыска, а тебя превратят в козла отпущения? У тебя больше прав на трон, чем у кого бы то ни было, и родимое пятно в виде звезды – лучшее тому доказательство. Считается, что такие родинки встречались только у представителей последней королевской династии. Мы в Средневековье, детка, а здесь как в индийском кино – у кого родинка, тот и король. – Он весело оскалился, обнажая крупные белоснежные зубы. – Галендас – одно из сильнейших королевств на этом континенте, но ему не хватает сильного и мудрого правителя. Правителя – просвещенного воина, который приведет эту страну к процветанию.

– Меня это не интересует, – сразу отрекалась от сомнительной чести Виктория. – Оставь свои патриотические лозунги для других.

– «Из лени человек впадает в спячку». Ты сможешь отменить рабство и ограничить власть храмовников. Пока именно они правят государством, именно в их руках сосредоточены все деньги страны, именно они решают, с кем воевать, а кому бросить кость. Они раздают земли, уничтожают неугодные династии, тормозят развитие науки и ремесел. Храм взял слишком много власти, казна пуста, зато Наместник и его приближенные купаются в роскоши. Они забыли, каким богам служат. Ты ведь помнишь тамплиеров?

Она помнила, и помнила, чем закончилась война Филиппа IV против Ордена. Проклятие вместо денег.

– Именно! – воскликнул Вадий. – Поэтому действовать нужно хитростью. Во-первых, создать здесь, на фронтире, сильную базу, обрести союзников, увеличить войско и провести его реформу, как ты и собирался сделать. Во-вторых, завоевать баронство Линь, обеспечив себе выход к морю, хотя есть и другой путь, можно просто убить Линя, а заодно…

– Остановись! – Виктория подняла руку. – Зачем мне это? – Перспективы, конечно, заманчивы, но править государством? Этому ее не учили.

– А разве тебе не хотелось попробовать себя в роли правителя? Разве не ты утверждал, что миром должны править женщины? – В голосе рогатого гостя Виктория почувствовала усмешку. – Неужели я ошибся и ты собираешься всю оставшуюся жизнь прозябать здесь, на фронтире, под присмотром этого фанатика Турида, окруженный алчными и завистливыми неудачниками, рядом с толстухой женой? Вместо того чтобы жить на полную катушку, ты предпочтешь существование? Не разочаровывай меня, Алан, я предлагаю тебе власть, свободу, независимость. Ты сможешь дать людям больше, чем закостенелый фанатик, правящий нынче государством. Подумай над моими словами. – Вадий потянулся и легко поднялся на ноги. – И озаботься своей безопасностью, я, конечно, присмотрю за тобой, но все же… До встречи!

Виктория открыла глаза. Пригрелась на солнышке и даже не заметила, как задремала на теплом камне. Все же подсознание – великая вещь, то, чего она смутно желала, но боялась себе в этом признаться, пришло во сне в виде курчавого черта в майке и джинсах. Вадий это или просто бесплотный облик, навеянный какими-то воспоминаниями – не важно. Важно, что он озвучил ее сокровенные мысли. Нет, становиться правителем ей совершенно не хотелось, но позволить себе жить без оглядки на храмовников она не отказалась бы. И пойдет она к этой цели совсем другим путем. Без советов подсознания, цитирующего наизусть «Фауста». Интересно, из каких недр памяти это всплыло? Гете она читала еще в школе. Все же правду говорят – мозг ничего и никогда не забывает.

Но что же делать с ксенами? Да пошли они все к дьяволу! Ведь ее подсознание, принявшее такой необычный образ, оказалось право – до сих пор на ее решения постоянно косвенно влияли, все, что она делала, делалось с оглядкой, и не всегда она поступала так, как хотелось именно ей. Хватит осторожничать, мужчина она или нет, в конце концов! Виктория задумалась… а ведь действительно, последнее время она все чаще ощущала себя киром Аланом, а не Вавиловой Викторией Викторовной. Говорят, душа беспола и как должное принимает любой образ, возможно, и ее ждут радикальные перемены в сознании, и со временем она сможет принять это тело и почувствовать его своим?

Конт набрал камней и разметил площадку под будущую сторожевую будку. Затем прикинул расстояние от наивысшей точки донжона до того места, где он сейчас находился, разница в высоте составляла не более трех метров. Если правильно рассчитать траекторию и натяжение веревок, то спуск с донжона на скалу займет несколько секунд, правда, придется спилить несколько веток у растущего на пути дерева. При этом Алан хищно усмехнулся, представив радость воинов во время тренировок.