вернула мне телефон. Я не могла бы соврать, не хотела давать ей напрасных надежд.
Как же невовремя пришла Лана! Я была раздосадована тем, что Котов грел свои уши и наверняка потирал ладони: все складывалось как нельзя лучше для него!
— То есть все, да? Отец бесится из-за предстоящего развода? Может быть, ты передумаешь? — спросила с надеждой Лана.
— Мне жаль, но мы расходимся. Окончательно. Скоро я подам на развод, и ничто не удержит меня в этом браке.
— Даже дети? Может быть, вам ребеночка завести, и все будет окей? Предки моей подруги так хавались до развода, потом теть Марина залетела, и все ок. Конечно, стремно немного, что у моей подруги сын будет одного возраста с сестренкой, но зато предки не разводятся. И ты на целых шесть лет моложе Сенчук.
— Не знаю, какая была ситуация в семье Сенчуков, но я точно не стану латать ребенком дыры в браке.
— Ты такая спокойная, тебе все равно, что ли? А как же я? Ты обещала быть рядом, и теперь уходишь! Разве это честно? — в голосе Ланы прорезались слезы обиды.
— Малыш, мне не все равно, мне очень-очень жаль. Давай мы поступим так: я переоденусь, и потом мы вместе перекусим, расскажешь, почему поругались с отцом. Может быть, все не так страшно, как тебе кажется?
— Ладно, давай, — буркнула Лана.
Я выбрала одежду и отправилась в ванную, быстро привела себя в порядок, сменив официальное платье на повседневные брюки и мягкий джемпер.
— Сегодня жарища, можешь не надевать пальто, — посоветовала Лана.
— Пошли.
Я оставила комплект ключей на вешалке, чтобы Котов, когда уходил, закрыл за собой дверь.
Еще новое уведомление.
— Ты прямо на разрыв, — заметила Лана.
Я балансировала, всовывая левую ноги в ботинки на высокой, но устойчивой платформе. Любопытство пересилило. Открыла письмо и ахнула…
Не веря, вцепилась пальцами в телефон.
Нет-нет!
Только не это…
Пол вдруг плавно покачнулся, начал уходить из-под ног.
Где-то здесь должен быть пуф, да?
Где же он…
— Дарина! Дарина!
Испуганные крики Ланы, ее руки, тянущиеся ко мне.
Я резко скользнула в темноту одновременно с ударом о твердую поверхность…
Глава 41
Дарина
В себя пришла уже в машине скорой. Открыла глаза, потолок трясся, во всем теле — страшная слабость, только внутри еще горело — огненные всполохи оставили ожоги от открывшейся правды.
— Дарь, ты как?
Моя рука оказалась между горячих ладоней. Руку приподняли, поднесли к губам. Зрение подводило. Может быть, привиделось? Но нет, на узкой лавке у самой стены сидел именно он.
Котов растирал мои пальцы и смотрел с тревогой, изредка подносил мою руку к губам, целуя осторожно.
Я точно головой тронулась — такая забота от него — просто немыслимо!
Моргнула несколько раз, приходя в себя, попыталась сесть. Котов вынудил меня остаться на месте, прижав горячую ладонь к плечу.
— Лежи, куда собралась? Ты меня напугала, отключившись на пороге квартиры.
— Ты… Захар. Черт побери, зачем ты вылез? Надо было…
— Ну, что? — бросил с бессильной злобой. — Надо было отсиживаться в другой комнате, как крыса, боясь, что если я выйду, дочь Олега узнает о нас? Или как? Кстати, меня бесит, когда ты называешь его “Олежа”!
— Что? — пробормотала вяло.
— Ты называешь его “Олежа”. Наверное, автоматически вылетает, привычка, Но, сука, бесит! Ничего не могу с собой поделать! “Олежа…” Бля!
— Хм…
— И это все? Одно хмм…
— Что еще?
— Попробовала бы назвать как-то ласково, что ли?
— Я посмотрю в словаре, точно не знаю, какие формы от твоего имени существуют. Но могу называть Котиком.
— Фу, мля. Лучше уж просто Захар, и все.
— Лана? — закрыла глаза, так легче. — Где она?
— Пздц, я скажу, тепличное растение у Олега. Я выскочил на ее вопли и истерику. Ты мокрая, в курсе?
— Котов, — шикнула я.
— Ты потрогай. Кофта, волосы… Все мокрое, потому что эта дурында решила привести тебя в чувство водой! Это, наверное, первый в истории случай, когда человека, упавшего в обморок, пытались пробудить, поливая минералкой! Фильмов насмотрелась, что ли? Ну тех, где на голову героям выливают ведро ледяной воды, и он очухивается! Курам на смех, но мне было не до смеха. У тебя сильно упало давление.
— Что с Ланой?
— Оставил ее там. Она, увидев меня, сразу завизжала: “Я так и знала, что вы любовники!” Дура, млин! Дура… От растерянной малышки, которую она пыталась перед тобой изобразить, не осталось и следа! Стерва конченая, истеричка… Приказал ей помалкивать.
— Ты плохо ее знаешь. Она из категории “назло маме отморожу уши…”
Мы еще немного поговорили. Для себя сделала пометку: нельзя больше оставаться в той квартире. Задержаться там на несколько дней было ошибкой с самого начала, теперь я в полной мере пожинала плоды такого решения.
Ошибаются все, и я не исключение.
В полном раздрае…
Не могу собраться с мыслями, чувствами…
Еще и эта паршивая слабость!
— В какую клинику меня везут? — вдруг встрепенулась я. — Лишь бы не в “Эко-Мед”!
— В частную, принадлежит хорошему знакомому моего другана, а что? — полюбопытствовал. — Что не так с “Эко-Мед”? Слышал о ней только хорошее.
— Вот и я тоже… слышала. Даже обследовалась там, — прикрыла глаза, из-под закрытых век покатились слезинки.
Я думала, что уже оплакала свою деточку, потерянную несколько лет назад. Тогда анализы, сделанные в этой клинике показали, что у малыша сильные отклонения, настояли на аборте. Мне тяжело далось это решение, ведь я забеременела почти сразу же после свадьбы, еще была полна очарования и влюбленности в Олега, окружена его заботой и вниманием, как мягким, пушистым облаком.
— Что стряслось, скажи?
Котов склонился, шепнул на ухо, его губы скользнули по виску, собирая солено-горькие капли.
— Так никуда не годится! — голос Котова дрогнул. — Я щас сам разревусь, как девчонка. Даже представить не могу, что могло заставить тебя так расстроиться?!
— Все в прошлом. Главное, что это не повторится, — постаралась собраться с силами.
Только теперь начала беспокоиться о другом: клиника знакомых Котова.
У него там влияние, значит?
Нельзя, чтобы врачи узнали о моей беременности, иначе этот проныра мгновенно узнает тоже.
Дети ему не нужны…
Еще один аборт?
Нет-нет… Не позволю!
Для себя решила, что ничего принимать не
