Читаем без скачивания Вован-дурак. Киносценарий (СИ) - "Bobruin"

Не тая, всю правду расскажу,

Исповедь мою, прошу, послушай,

На алтарь тебе я положу

Свою искалеченную душу,

На алтарь тебе я положу

Свою искалеченную душу...

Музыка стихает, майор дописывает протокол и ставит в конце «С моих слов записано верно», передаёт Гарику на подпись.

МАЙОР: Короче, так, Гарик Вованыч. Одно из двух, или это все на самом деле так и было, или ты все это выдумал, но специально репетировал. Однако для вранья все тобой сказанное слишком связно и правдоподобно. Значит, и вправду не засланный казачок, а жертва обстоятельств. Многие из тех, кого ты упомянул, и в самом деле у нас были, и речи говорили похожие. Ну, а Путин, Владимир Владимирович, который в твоей истории в двухтысячном стал Верховным, у нас недавно назначен зампредом КГБ с присвоением очередного звания «комиссар госбезопасности второго ранга». Значит, так. Твою тему я беру в разработку, показания передам по адресу, пусть там решают. Сам-то для себя чего желаешь?

ГАРИК: Репатриации в Советский Союз. Не по своей воле я сюда попал, так по своей желаю отсюда убраться.

МАЙОР: Это уж как мое начальство решит, хотя буду ходатайствовать, чтобы разрешили, и бумаги передам вот эти. За неделю должны решить, и я тебя вызову. А пока тебе для ознакомления даю учебное пособие... (снимает с полки книжку «История СССР», передаёт её Гарику)... Прочитать и проштудировать. Если хочешь получить советское гражданство, то будешь сдавать историю. Хотя, может быть, как советский в прошлом гражданин, желающий репатриации, и получишь какие-то льготы, но особо не рассчитывай, решать тут всё равно не мне. Что смогу – то сделаю.

ГАРИК: Спасибо, тащ майор.

МАЙОР: Не за что! Иди, тебя еще там Степан Григорьич вроде как ждет. К нему в пятьсот шестнадцатую каюту. Ему, кстати, можешь сказать, кто ты и откуда, ну, как сюда попал и так далее, но без подробностей, естественно, это я ему сам объясню, а вот остальным, до моего разрешения, категорически нет. Биографию ещё будем придумывать. Всё, в следующий раз вызову.

ГАРИК: Тащ майор, разрешите идти?

МАЙОР: Иди уже, Гарик Вованыч.

Гарик выходит из кабинета майора и идёт искать Никонова.

НИКОНОВ: Ну что?

ГАРИК: Всё в порядке, Степан Григорьич. Тащ майор разрешил кой-чего Вам рассказать.

НИКОНОВ: И?

ГАРИК: В общем, никакой я не англичанин. Наш я, русский. А сюда как попал? Напился с горя, от того, что та, которую я любил, бросила меня, да вот по такой вот пьяной лавочке душа в другую тушку и перескочила.

НИКОНОВ: Бывает, бывает, хоть и причина неприятная. Но по тебе оно, в общем-то, и видно, что никакой ты не англичанин. Это всё?

ГАРИК: Не совсем. Но подробности Вам тащ майор получше объяснит, у него лучше получится. А то он сам не велел подробностей раскрывать.

НИКОНОВ: Ну, раз так, то я с ним ещё переговорю. А вот я с тобой вот о чём побеседовать хотел. Объясни-ка ты мне по порядку, как ты, голубь сизый, влез в этот турнир? А заодно поведай, как и чему тебя тут учили. То, что ты сюда попал не по своей воле и как ты это сделал, мне понятно. А дальше-то что было?

ГАРИК: Дальше было вот что. Проснулся я после пьянки, дико голова болела, попытался встать – увидел, что руки-ноги не мои, мелкие какие-то. Мне ж все-таки накануне попадания уже тридцатник стукнул. Ну, думаю, всё, словил белочку, мерещится, что в детство впал… (снова беззвучно рассказывает, и музыка из «Исповеди», но без слов)

НИКОНОВ: Да уж, помотало тебя. Значит, ты всё же наш. Я ещё послушаю, что мне Николай Палыч скажет, ну, особист наш, майор Кирюхин, то есть, но, думаю, у него мнение схожее. Значит, так. Учись ты, чему и учился у себя, но на тренировки приходи к нам. Не я тебе помогу задания исправлять, так наши ребята. С ними я вчера говорил, они против тебя зла не держат. Будут натаскивать. Еще, ты, кажется, на гитаре играешь?

ГАРИК: Играю, и песни пою.

НИКОНОВ: Так приноси гитару свою, споёшь нам. И друзей-приятелей своих с подругами приводи, будем крепить дружбу народов.

ГАРИК: Сделаем, Степан Григорьич.

НИКОНОВ: Вот и сделай. Тебе, вижу, книжку Кирюхин дал? Хорошо, иди, читай, потом еще побеседуем. До двадцать четвертого еще время есть, даст Бог, поднатаскаем. Кстати, что ты имел в виду под «немагическими предметами»? Не оружие ли, часом?

ГАРИК: Именно его и подразумевал. В том числе пулемёт системы «Максим», из которого я весной дементоров истреблял нещадно.

НИКОНОВ: Иди ты? Серьёзно?

ГАРИК: Более чем. В прошлом году Дамблдор не нашёл ничего лучше, кроме как притащить полный замок этих тварей. Отбивались от них как могли. Предъявить стволы?

НИКОНОВ: Потом предъявишь, пока поверю на слово.

ГАРИК: Я так подозреваю, что мне так легко разрешили использовать немагическое оружие только лишь потому, что здешние министры-капиталисты не догадываются о его возможностях. Как я уже тут посмотрел за три года, британские маги отстали в развитии от не-магов лет так на сто, а во многих отраслях и на все двести.

НИКОНОВ: Ну, у нас такого нет. Мы на Руси в ногу со временем идём, и все чародеи в курсе, как в космос летать.

ГАРИК: Эх, хотелось бы Родину повидать, три года там не был.

НИКОНОВ: Повидаешь, конечно. Мы своих не бросаем, и я с Кирюхиным переговорю. Захочешь после турнира у нас осесть – милости просим. Ладно, иди, я тебя чуть позже позову.

Гарик выходит из кабинета Никонова и идёт в замок. Меняется по очереди несколько сцен: Гарик предъявляет Никонову свой арсенал, после чего в компании советских приятелей стреляет из пулемёта по бутылкам, потом вечером читает письмо от Сириуса. Новый кадр с надписью «4 ноября 1994 года», Гарик, Сьюзен и Дафна сидят на уроке трансфигурации. Внезапно появляется Колин Криви.

КОЛИН: П...профессор МакГонагалл... Директор Дамблдор просил передать, что нужно присутствие Гарри Поттера.

МАКГОНАГАЛЛ: Для чего ему нужно присутствие мистера Поттера?

КОЛИН: Директор Дамблдор говорил, что это связано с Турниром.

МАКГОНАГАЛЛ: Что ж, мистер Поттер, Вы можете быть свободны, домашнее задание узнаете от мисс Боунс или мисс Гринграсс.

Гарик плетётся в нужный кабинет, где уже присутствуют Флёр, Монтегю, а также Бэгман и Рита Скитер.

БЭГМАН: А вот и русский Чемпион! Что ж, теперь все в сборе. Не нужно беспокоиться, это всего лишь церемония проверки волшебных палочек. Остальные судьи вот-вот прибудут.

ГАРИК: Простите, мистер Бэгман, а для чего нужно их проверять?

БЭГМАН: Нам нужно убедиться, что ваши палочки находятся в полном рабочем порядке, чтобы никаких проблем, понимаешь, ведь они — ваши самые важные инструменты при исполнении ожидающих вас заданий. Эксперт сейчас наверху, с Дамблдором. А потом будет небольшая фотосъёмка. Позвольте Вам представить мисс Риту Скитер (показывает на неё). Она готовит небольшой материал о турнире для «Ежедневного пророка».

РИТА СКИТЕР: Ну, может быть, и не совсем небольшой... (улыбается во все тридцать два золотых зуба) Не могла бы я поговорить с Гарри, пока не начали? Самый юный из Чемпионов, чтобы добавить красок.

БЭГМАН: Конечно! Если только Гарри не возражает.

ГАРИК: А он, представьте себе, очень даже возражает.

РИТА СКИТЕР: Но почему? Ты не хочешь, чтобы я о тебе написала? Но это же большая честь, попасть на страницы газеты! Люди дерутся за право дать мне интервью!

ГАРИК: Пусть они делают, что им будет угодно, а вот лично мне ваша публичность и внимание читателей газет нужна примерно так же, как лягушке зонтик. Вы меня не трогаете, я вас никогда не видел.

РИТА СКИТЕР: Впервые вижу таких людей! Впервые слышу, чтобы людей вообще не интересовала возможность показаться на публике! Гарри, ты не болен? Ты подумай еще раз…

ГАРИК: Футу-ц кизда мэти, думнэ дзоу мэти, мамиллорэ йоши дутэ-н пуло! Ынкиде-ць ботул, рэпчигэ рэпэноасэ! Ту ши пе чел морт ыл скоць дин рэбдэрь! Ыць дэжгьок рытул, хыркэ бэтрынэ! Ыць скот балкыжий, вакэ ынкэлцатэ! Сэ те футэ кыний, момицэ крэкэнатэ! Футэ-о дин гарэ!