тому времени уже закончились занятия, и вместе подождать Эллу, любившую эту пару и преподавательницу.
– А я и не знал, что ты прогульщица, – произнес рыжеволосый парень, когда Саша зашла в столовую.
– Я не прогульщица, просто берегу свое время и нервы. Я не виновата, что мне не повезло с преподавательницей, которая не дает ничего, – ответила Саша, немного обидевшись на такое резкое замечание.
– Да, такое бывает с преподавателями… Я оставлю вас, – сказал Тимур и встал из-за стола.
– Будешь ждать Эллу под дверью кабинета? – весело спросил Руслан у друга.
В этот момент Саша почувствовала такую сильную зависть, какой не ощущала еще никогда: казалось, что ее сердце сжалось до таких размеров, что стало больше похоже на зернышко, чем на человеческий орган. Несмотря на то, что боль и обида поглотили ее без остатка, девушка не проявляла никаких эмоций. Как же хотелось плакать, жаль, что нельзя.
– Не хочу мешать вам. Просто пройдусь, – сдержанно ответил Тимур.
– Он сегодня не в духе, – произнес Руслан, когда его друг вышел.
Сначала Саша никак не отреагировала на его слова, но после, поняв, что это выглядит слишком подозрительно, сама попыталась отвлечься от пожирающих изнутри мыслей и спросила:
– Что случилось?
– В этот день семнадцать лет назад младенцем его нашли на пороге королевского дворца. Не представляю, как тяжело расти без родителей, тем более, не зная ничего о своем прошлом.
– Это ужасно…
– Да, но надеюсь, когда Элла вернется с пары, все станет менее напряженно. Разбавлять обстановку – ее талант.
– У нее гораздо больше талантов.
– Да, наверно.
– Он не знает своих родителей? Не представляю, как это тяжело, – искренне говорила Саша, не в состоянии представить, как можно расти не рядом с родными матерью и отцом.
– Он рос во дворце, но узнать о его семье хоть что-либо не получилось. До сих пор не понимаю, как это возможно – как родители могли бросить его у дворца. На самом деле он молодец, всегда держится, но этот день как вечное напоминание о болезненном прошлом.
Руслан сделал паузу, ожидая, что Саша скажет что-то в ответ, но та лишь промолчала, не найдя нужных слов. Тогда, чтобы заполнить неловкую тишину, парень спросил:
– Как учеба?
– Так себе.
– Почему?
– Я ничего не успеваю, как будто для того, чтобы учиться нормально, нужно иметь на десяток часов в сутки больше.
– Понимаю. Интересно, тогда почему мы оба сейчас не сидим за учебниками? – улыбаясь и тем самым демонстрируя белоснежные ровные зубы, говорил Руслан.
– Потому что все равно всё не успеть, а пожить хочется? – подняв брови и подмигнув, ответила шатенка.
Они оба улыбались, чувствуя какую-то теплоту, согревавшую душу. Руслан в глазах Саши всегда был замечательным парнем, способным разукрасить самый хмурый и серый день своей великолепной улыбкой и добрым бархатным голосом. За бессмысленными, но веселыми разговорами прошло, казалось, совсем немного времени и вскоре появилась Элла.
Сначала было незаметно, но когда она медленно и неуверенно подошла ближе, то стало понятно, что что-то случилось: светлая кожа на красивом лице девушки стала бледной, а взгляд – поникшим. Казалось, что фея пережила что-то страшное за тот небольшой промежуток времени, который они с Сашей не виделись.
– Что случилось? – спросила землянка, понимая, что произошло что-то страшное.
Элла села за стол, сглотнула, посмотрела на соседку и медленно сказала:
– Даша Свиридова умерла.
– Что?.. Что случилось?
– Я не знаю, меня там не было.
Саша сначала не поверила, но поняв, что Элла бы никогда не стала так жестоко шутить, вскочила из-за стола и хотела рвануть к выходу, но услышала ломаный голос подруги:
– Не надо, никого не пустят.
– Что случилось? – повторила Саша.
Элла попросила шатенку сесть, положила свою нежную тонкую руку на ее и сказала:
– Помнишь, мы смотрели фотографию выпускниц? Те, кого там нет, умерли. Такое случается, правда, мне казалось, что это случается где-то далеко и не с нами…
Саша не стала вновь глупо и бесполезно вопрошать «что» и «как», она просто со слезами на глазах смотрела на блондинку, которая продолжала:
– Меня не было там, но она вложила слишком много магии. Мы должны уметь рассчитывать свои силы, потому что иначе – умрем. Она просто пыталась показать свое волшебство… Я не представляю, как тебе сейчас тяжело. Вы ведь с ней были знакомы…
– Она была моей подругой.
Саша не испытывала ничего: казалось, что все чувства, эмоции, сердце, все вытащили, осталась только пустота. Страшно терять людей, девушка впервые это узнала. Сегодня Даша здоровалась с Сашей и спрашивала ее о самочувствии на первой паре, а теперь она никогда не сможет услышать голос девушки, которая была добра к ней. Саша чувствовала жуткое опустошение от того, что умерла именно Даша. Хоть Элла и была доброй и чуткой, но она в какой-то мере чувствовала облегчение, зная, что подобное случилось не с ее подругой, а с девушкой, которую она не знала, учась с ней на одном курсе. Но Саша знала ее, Саша верила, что они смогут стать подругами, что она сможет заполнить ту пустоту внутри, которую создавало отсутствие Эллы, ее общение с Мерьем, другими одногруппницами, свидания с Тимуром. Но теперь надежды на счастливое будущее нет. Даша была единственным человеком, замечавшим страдания Саши, понимавшим ее и умевшим найти безопасный путь к ее опустошенной и вечно страдающей душе. Почему именно она? Почему той жертвой, которую нужно было принести на алтарь этого жестокого к Саше университета и чертовой магии, оказался такой замечательный близкий человек? Девушка осознала одну важную вещь: мир был несправедлив, остается несправедливым и никогда не перестанет быть несправедливым к ней.
– Где Тимур? – спросила Элла, подняв голову, опиравшуюся на тонкие руки.
– Сейчас придет, – ответил Руслан той фразой, которая никогда не отвечает на вопрос, но так часто произносится людьми в ответ (хотя этот парень никогда не бросал слова на ветер и уже написал другу).
Элла произнесла это имя в тот момент, когда Саше было так тяжело. Когда с ней случилось самое страшное в ее жизни, ее лучшая подруга, опора, человек, который говорил о любви к ней, интересуется своим парнем, который просто отошел мало ли по каким делам. Саша чувствовала себя такой одинокой, растоптанной жизнью. Все, на что она сейчас была способна – зарыться с головой в злость, кричать, плакать, бить кулаками о стену до тех пор, пока на руках не появится кровь, кусать губы так сильно, чтобы ощутить соленый вкус во рту, разрушить весь чертов мир своей мощью, которой, как чувствовала Саша, нет предела.
– Мне нужно побыть одной, – произнесла землянка и встала из-за стола, чтобы уйти.
– Нет, пожалуйста, не надо, – попыталась остановить ее Элла. – Я понимаю, что тебе тяжело, но нужно жить дальше. Оставаться одной сейчас – так ужасно.
– Что ты можешь понимать? – с неистовой злобой спросила Саша, глядя прямо
