хорошо размножаться. “Им просто нечем другим заняться,” – решили парни, спустя несколько часов пребывания на берегу, сидя в окружении многих местных женщин, с понятным интересом поглядывая на белокурых и светлоглазых молодых мужчин…
Парусники уже который день продолжали свой путь на юг, а Берхард и Матис почти и не заметили этого, с юношеской непосредственностью стараясь внести свой посильный вклад в численное увеличение местного населения. Лишь через две недели беспрерывного тяжкого труда, они решили сделать перерыв, дабы поподробнее ознакомиться как с самим островом, так и с другими племенами. Оставив на берегу условленный знак, они решили обойти весь остров, благо в самой длинной его части он был не более сорока миль.
В правильности выбранного действия они начали сомневаться уже на второй день, когда унылый пейзаж так и не собирался меняться. Молодые люди слышали, что на других островах может быть более приятный глазу вид, и именно там в последние годы предпочитают останавливаться флотилии. Почему их высадили именно здесь – вразумительного ответа не было.
На третий день в планы парней были внесены существенные изменения, – если в течении суток они не доберутся до соседнего племени, то повернут обратно. Добрались. Встретили их тоже ласково, и на протяжении нескольких дней молодые женщины честно отрабатывали подаренные украшения.
А вот на четвёртые сутки показались парусники, плывущие вдоль берега. Кто это? Явно не свои, поскольку корабли их отца украшал обязательный заметный издали чёрно-зелёно-красный флаг. Судовладелец изначально хотел иметь чёрно-серебристо-красный флаг, означающий цвета мест силы, наиболее предпочитаемые им. Но по здравому размышлению пришёл к выводу, что серебристая материя – слишком дорогой и редкий товар, чтобы переводить на такие недолговечные вещи, хотя и красители других цветов тоже недешёвые. Приближающиеся же парусники имели какой-то опознавательный знак, подобный тем многим, которые в последние годы всё чаще и чаще начинают поднимать на мачтах, но парням он, конечно же, был незнаком.
– Что будем делать? – задал вопрос нетерпеливый Матис.
– Не знаю, но думаю, лучше понаблюдать за чужаками вот за тем большим камнем, – ответил единокровный брат.
Парни скрылись за естественным укрытием, памятуя неоднократные наставления, что оставаться на открытом и незащищённом месте, куда приближаются потенциальные враги, – очень даже неразумно.
Парусники подплыли, спустили шлюпки и уже через четверть часа на берег высадилось три десятка мужчин, начавших внимательно смотреть на подходящих аборигенов. Лодки же вернулись к кораблям и через некоторое время на них снова стали спускаться моряки.
Берхард и Матис видели подобное не раз и понимали, что пока на берегу не окажется большинство членов команд, никаких действий, хороших или плохих, скорее всего не будет. Но они ошиблись и три десятка матросов начали хватать наиболее молодых женщин, награждая тумаками тех, кто было вздумал сопротивляться. Когда же к берегу стали сбегаться с копьями в руках местные мужчины, то пришельцев стало уже в два раза больше.
Понятно, что силы были неравны, и вскоре большинство защитников были или убиты, или взяты в плен и связаны. Матросам, скорее всего, пленные мужчины были не нужны, но и убивать просто так они явно не стремились.
– Я думаю, это или пираты, или работорговцы, что почти одно и то же, – задумчиво сказал Берхард. – Возможно, они приплыли только за женщинами, а вот такое активное сопротивление заставило пленить и мужчин. Не удивлюсь, если они уже завтра уплывут, поскольку чем-либо другим здесь поживиться не получится.
– Что же будем делать мы?
– Вдвоём? Ничего, – пожал плечами старший на несколько дней брат. – Будь я тоже огневиком, то можно было бы попробовать что-то замутить, но даже тогда это неразумно против аж двух пиратских команд.
– Ты прав, наверное, – согласился Матис. – Эти люди привыкли действовать решительно в открытых схватках и не испугаются двух юношей. Если мы и сможем что-то предпринять, то лишь под покровом ночи.
Солнце скрылось за горами через четыре часа, когда пираты уже успели рассортировать пленных и насытиться теми, кто не представлял хоть какой-то ценности. С мужчинами разобрались просто, – несмотря на первоначальную некровожадность разбойники всех их перерезали ещё до наступления ночи. Видимо, решили не давать им возможность освободиться от пут и хоть как-то отомстить за погибших ранее родственников.
Растущий лунный серп незначительно освещал окрестности, но даже его хватило двум парням, чтобы почти без проблем ориентироваться в опустевшем поселении. На берегу горело всего несколько костров, – с древесиной здесь тоже всё обстояло плохо, – и пираты старались не отходить от них далеко. Это дало братьем возможность не опасаться быть обнаруженными незваными гостями.
Как и следовало ожидать, никаких мужчин в жилищах не оказалось, и Берхард с Матисом уже собирались покинуть это место и возвращаться к изначальному месту высадки флотилии их отца. Дабы случайно не наткнуться на пиратов, парни шли вдалеке от берега, скрываясь за холмами. Внезапно Берхард остановился и стал всматриваться в темноту.
– Вроде бы вижу кого-то впереди.
– Надо посмотреть магическим зрением, если не будет человеческой ауры, то это либо животное, либо тебе показалось.
Довольно скоро братья разглядели незначительное красноватое сияние, исходящее от человеческой фигуры. Маг? Они подкрались ближе и увидели полуголого мальчишку лет пятнадцати, сидящего прямо на земле, который то чуть ли не размахивал руками, то замирал в странной позе. Берхарду было ничего непонятно, а вот Матис довольно скоро сообразил:
– Он пытается образовать огненный шар. Я тоже примерно так же делал, пока не научился правильным действиям.
– Одарённый дикарь?
– Почему бы и нет? – удивился Матис. – Надо подойти и всё выяснить.
– Попробую к нему обратиться, хотя у меня не очень-то и получается говорить на местном языке, – решился Берхард и как можно спокойнее позвал незнакомца.
Тот замер, повернул голову на звук и стал всматриваться.
– Не бойся, мы не сделаем тебе ничего плохого, – продолжил старший брат.
– Ага, – тихо прошептал младший, – обычно так говорят как раз те, кого следует опасаться в первую очередь.
– Как тебя зовут? – продолжил Берхард, не обращая внимания на справедливое замечание.
Незнакомец ответил и не смотря на последующие просьбы повторить, братья так и не смогли воспроизвести это имя.
– Мы будем звать тебя Урюрвкос, – сдались они.
Мальчик не стал возражать и лишь продолжал недоуменно смотреть на незнакомцев.
– Мы видели, как плохие люди убили много мужчин, – старательно выговаривая непривычные звуки произнёс Берхард. – Мы не такие,
