тепло. Мы проехали еще немного, на юг, и Джес скинула обувь, умащивая свои маленькие ступни на моем подлокотнике, и включила музыку на старенькой магнитоле.
Сразу же подтянул ее ноги к себе на колено и начал их массировать, чувствуя, как она все больше расслабляется, и просто наслаждается поездкой.
4
За окном мелькали пейзажи, и изредка, небольшие городки. Видимо мы объезжаем большие мегаполисы, но это только к лучшему. Пару раз останавливались на заправках, еще несколько раз просто на природе. Фабиан переживает о моем питании, и теперь старается по чуть-чуть давать мне крови, из тех запасов, что мы взяли из замка. Так что пикники вынужденные, не начнешь же пить прямо на заправке, вперемешку с газировкой.
Мы не останавливались в отелях, а просто продолжали ехать. Когда он совсем выбивался из сил, мы парковались, на какой нибудь сельской дороге и спали пару часиков, а после снова продолжали путь.
Спрашивать куда мы направляемся, не было никакого желания. Да и чувствовала себя с ним на отдыхе.
Так продолжалось почти неделю. А потом меня начало немного мутить, и Фабиан быстро решил остановиться в ближайшем городке на ночлег, в нормальных условиях.
Чистый отель, номер с двуспальной кроватью, и большой ванной.
Вот только он, почему то начал нервничать, а мне передалось его состояние.
— Что ни так? — вышла из ванной, в которой отмокала последний час, и заметила Фабиана у зашторенного окна, подглядывающим на улицу.
Обернулся, осмотрел меня в коротеньком халатике и с мокрыми волосами, и, отойдя от окна, привлек к себе. Я уперлась в его грудь руками, чтобы смотреть ему в лицо.
— Ни в чем. — он нехотя отвечал, но увидел мое решительное выражение, сдался. — Похоже, нас нашли ищейки Совета. Та размалеванная девица из зала заседаний трётся у нашей машины.
Но спине пробежал холодок, поселив в груди липкое чувство страха.
— Зачем они за нами следят?
— Что бы вернуть тебя, сразу, как закончиться наш с тобой Договор. — он провел рукой по моим мокрым волосам и все же притянул меня к широкой груди. — Не волнуйся, мы их сбросим.
— Она не одна. — он отодвинулся от меня, что бы перехватить мой взгляд.
Пришлось выпутаться из его объятий и сесть на кровать.
— С ней должны быть еще двое, мужчины. Это они нашли меня тогда у Джоша. Из-за меня, его… убили. Он только приютил меня, только и всего! — мужчина опустился рядом со мной на колени и принялся поглаживать по ногам, пытаясь успокоить, и очень внимательно слушал. — Их должно быть трое. Ее голос я точно узнала. И их узнаю, но только по голосу, в глаза не видела.
— Тебе не надо их узнавать, я их быстро найду. — он поднялся и начал переодеваться. — Слушай внимательно. Ты останешься здесь, а я пока поохочусь. — от его оскала по телу побежали мурашки. — Если кто-то завалиться, оборачивайся, и давай отпор! Убей, но себя тронуть не дай. Я потом все уберу.
— Я никогда… — он уже зашнуровывал высокие берцы.
— Джес! — он подошел и поднял за плечи с кровати. — Птичка, ты сейчас отвечаешь не только за себя, пойми. Убей, иначе они могут убить тебя. Ты сильнее, ты Истинная, а они лишь недообращенные! Справишься, я верю.
Впервые за все наше путешествие он меня поцеловал. Крепко, отчаянно, с полным погружением, до потери реальности. Его руки лихорадочно оглаживали меня по всему телу, до чего только могли дотянуться.
— Переоденься и будь наготове. — он ушел, тихо притворив за собой дверь.
Простояв в оцепенении еще несколько минут, бросилась сначала к окну и увидела, как он отъезжает, а за ним отправляется старый пикап, и кинулась одеваться во все самое удобное. Брюки цвета молодой зелени и тот свитер персикового цвета. Руки не слушались, когда понадобилось зашнуровать обувь, все никак не могла завязать узелок. Остановилась и, вцепившись в край кровати тяжело выдохнула.
Мне нельзя нервничать, мне нельзя нервничать…
Из окна не видела, сколько вампиров было в пикапе. И справиться ли с ними Фабиан? Ответ пришел сам собой. Справиться, ни может, не справиться.
Сумки были собраны, и я нервно прохаживалась по комнате. Прошло уже несколько часов, а он не возвращался. Несколько раз на приближение шагов, принимала оборот, ожидая вторжения, но все они проходили мимо.
На очередных шагах встала за стену, и приняла оборот. В этот раз шаги замерли у нашей двери. Но это точно был не Фабиан, слишком мягкая поступь, он бы не крался к нашему номеру, как вор. В замке завозились, и я отступила еще на шаг, вглубь спальни. Дверь отворилась, и дыхание неизвестного перемещалось все ближе ко мне. Даже дышать перестала, только сердце гулко ухало о ребра.
Из-за угла показался знакомый профиль, и у меня отвисла челюсть. Не сдержавшись, воскликнула.
— А ты здесь откуда?!
Неизвестный оказался знакомым, и повернулся ко мне улыбающимся лицом.
Пикап пристроился за мной, как только я отъехал от отеля. В салоне были только два дуболома, с глуповатым выражением лица, девицы видно не было.
Стиснув челюсти, надеялся что Джес, сделает, как я велел. Она в состоянии отвернуть той выскочке голову голыми руками.
Мне остается только разобраться с этими двумя.
Потом Совету можно будет плести все что угодно. Они не имели права приставлять к нам своих шавок, и вряд ли в этом сознаются потом. Но убрав этих, стоит ожидать приезда и других. Надо скорее добраться до побережья, там есть небольшое укрытие.
Петляли по городу, наверное, несколько часов. Парни, совсем потеряв страх, приклеились прямо в бампер и не отставали, как бы я не нарушал. Наконец узрел заброшенную стройку, и смело свернул туда. Бросил машину и двинулся в развалины, ища подходящее для засады место.
Шавки не заставили себя долго ждать. Перли напролом, создавая кучу грохота и пыли.
— Эй, недоноски! — вышел из тени опрокинутой балки. — Как поживает Совет?
Встали, как вкопанные, увидев меня во всей красе. Глаза как две бездны, а клыки оскалены весьма не дружелюбно.
— Мы просто вас охраняем… — заблеял один, но поняв, что сморозил глупость, умолк.
Второй начал реагировать совсем по-другому, понимая, что запахло жареным.
— Совет быстро поймет, что это вы нас…! Не стоит.
— Хм. Им на вас плевать, раз они вас ко мне послали.
Для них я выглядел размытым фоном. Переместившись к первому, в один рывок оторвал его глупую голову. А вот второй оказался с сюрпризом, и выставил перед собой занятный клинок. Сталь была пропитана Эсменией,
