извинений за неудобства в дороге…
– Я ничего не требую! Разве что искренности.
– Вера, тогда я был страшно рассержен и подавлен. Я едва контролировал себя и тебе надо было держаться подальше. Все могло кончиться плохо.
– Угу! Явилось чудище в кроссовках, чтобы тебя мучить. Очень надо!
– Я приношу свои извинения и постараюсь загладить вину.
В его ровном голосе не было и капли раскаяния, но мне почудилась насмешка и сразу стало холодно, захотелось натянуть покрывало на голые плечи и отвернуться. Но едва попыталась отгородиться подушкой, как Альго без церемоний вырвал ее из рук и сам закутал меня свободным концом покрывала.
– Мы будем спать или целоваться? Чего бы тебе больше хотелось?
– Спать! Но сначала помоги разобраться с золотым дротиком. Он прилетел из кустов в кота Магды. А еще чистая посуда и цветы…
– Слишком долгая история. Не в этот раз, Вера. Иначе до утра не уснешь.
– Значит, снова пригласишь в Плашину? – я отчаянно проигрывала битву с усталостью и обилием впечатлений, глаза закрывались сами собой.
– Конечно.
– Я понимаю насчет Семена – он слишком напорист и дерзок, неудобные вопросы задает, и ты не хочешь общаться с ним, но Аксель Бах имеет право знать историю своего деда. Он очень переживает, поможешь ему? Я не прошу, то есть, я прошу тебя рассмотреть такую возможность. Если тебя не затруднит. Мне жаль его. Кажется, он хороший человек.
Альго выключил экран и бросил пульт на соседний диван.
– Бах просил тебя поднять эту тему со мной?
– Он очень деликатно просил. И к Анне уважительно относился. Жаль, что я так и не познакомилась с ней. Мы могли приехать сюда с отцом в прошлое лето. И ты раньше захотел бы меня похитить… Но мне нужно было закончить учебу, так что все удачно сложилось именно сейчас. Ты согласен?
– Да, если ты так считаешь. Хм, интересно, Бах приедет сюда следующим летом, если узнает правду о своем дедушке…
– Можем проверить. Дело за тобой. Пожалуйста… – прошептала я.
– Хорошо-хорошо, завтра передашь ему визитку Косты, пусть договорятся о времени.
– Оказывается, Григореску работает и на тебя.
– Толковый парень! Все успевает, далеко пойдет. И такта ему не занимать, – в голосе Альго мне послышались ревнивые нотки.
– Спасибо!
– Я не обещаю, что результат обрадует Баха.
– Все равно, спасибо за помощь!
Я нашла его щеку в полумраке и, зажмурившись, попробовала поцеловать, но Альго повернулся, чтобы наши губы опять встретились.
– Что привезти тебе из города кроме того, что я и так задумал?
– Себя!
– Учти, я приеду совсем больным…
– Но медицина здесь бессильна, так что будем лечиться разговорами и все такое… – я улыбалась, пока он целовал меня, я хотела ему отвечать, но какие-то чары все сильнее погружали в сладкое забытье.
* * *
Мне кажется, я спала целую вечность и утром не сразу могла отделить реальность от приятных сновидений. Так для меня осталось загадкой – я действительно провела ночь в объятьях современного вампира или это лишь игра воображения? А наши разговоры и поцелуи? И кто кому признавался в любви или ставил медицинский диагноз…
В гостиной кроме меня никого не было, во всю стену чернел плазменный экран телевизора, а дубовые панели скрывали книжные шкафы. Я вертела головой, вспоминая подробности минувшей ночи. Альго сказал, что мы не увидимся утром, Константин отвезет меня домой. Надеюсь, с Магдой не придется столкнуться в дверях… Лучше я наберу еще вишни и схожу к ней в гости после обеда, спрошу, как чувствует себя раненый питомец, разведаю настроение. Может, Ванесса согласиться меня сопровождать?
Тяжелые шторы были слегка разведены, позволяя солнечным пятнам прыгать по длинному платью на спинке соседнего дивана. На подушке рядом лежал беленький топ. У меня щеки загорелись, стоило представить, как бережно Альго касался моего белья, аккуратно расправлял чулки… Я же не помню, куда бросила в темноте одежду.
А на полированном столике между диванами, прижатый блюдом с фруктами, притаился белый лист бумаги.
Здравствуй, Малинка!
Надеюсь, ты отлично выспалась и у тебя веселое настроение. Чувствуй себя, как дома, но не жди хозяина. Жаль, не могу сейчас сварить тебе кофе и поцеловать в румяную щечку. Кухня в твоем распоряжении, уверен, ты найдешь там кучу интересных и вкусных вещей. Собери все в пакеты и увези с собой, угости отца и рыжую ведьму – она бывает страшно прожорлива после метаморфозы, ты еще убедишься.
Коста приедет к десяти, до этого времени гуляй, где хочешь, только не заходи на мою половину – дверь в конце коридора. Помни урок Синей Бороды! Его последняя жена не прошла проверку на верность слову и осталась вдовой, а у тебя, насколько я знаю, нет доблестных братьев, чтобы в решающую минуту пронзить чудовище острыми шпагами.
Да, в башню с дырой на крыше тоже не поднимайся, там обосновались старые призраки и новые пауки. Портрет дамы с голубыми глазами позже рассмотрим вместе, если захочешь. Прикажу спустить его вниз и почистить раму. Не вздумай сравнивать, ты гораздо милее.
Я не встречал девушки прекрасней тебя, Малинка. Все остальное скажу при встрече. Уверен, настырные домочадцы скучать не дадут. Будь осторожна с русским, ему я доверяю меньше всех.
Да, вот еще сувенир для племянницы Балана, иначе будет приставать с расспросами. Она еще желторотым цыпленком лазила в развалинах западной стены, а когда я ее поймал, призналась, что мечтает раскопать гробницу Димитрия Хозара, чтобы посмотреть на спящего вампира.
До встречи, Малинка!
Два дня без тебя потянутся дольше столетья.
А.Д.Х
Под листком оказался металлический кулон в виде старой монеты с профилем пожилого мужчины – крючковатый нос и брезгливо поджатые губы не делали его симпатичным. В дырочку сверху протянут кожаный шнурок. Думаю, Эрика будет ужасно рада. Но каков Альго! Вспомнил об ее увлечении и нашел подарок. Внимательный, заботливый… нежный.
Я быстро огляделась по сторонам и убедившись, что подсматривать некому, горячо поцеловала ровные строчки письма, написанного каллиграфическим почерком, а потом прижала смятый листок к груди.
«Боже мой! Как прожить эти два дня… Я же только о нем буду думать, вспоминать, фантазировать. А дальше? Сейчас только середина лета, не буду загадывать наперед».
Глава 18. Вечность без тебя
Этим утром я была самой послушной девочкой. Я не заходила в запретные комнаты, не заглядывалась на высокие окна донжона, откуда сто лет назад могла выпасть моя дальняя родственница, я даже почти не завтракала и забрала с собой всего один пакет с продуктами, которые имели короткий срок
