Глава 27
Всю дорогу обратно домой обдумываю вопрос Глеба.
Мне казалось, что я всё делаю правильно. Считала его виноватым, на так ли это?
Он прав, отношения выстраивают вдвоём. Выходит, я тоже его обманывала. Только по-другому. Использовала, когда было выгодно. И что я дала ему взамен? На этот вопрос мне трудно ответить.
Жена должна быть партнёром и помощником. Помогать своему мужчине, быть на его стороне. А я думала, как унять свою боль. Как справиться с расставанием. Глеб появился очень вовремя. Окружил вниманием. Выйдя за него, перестала чувствовать себя одинокой, но муж не зверушка, которую заводят от скуки. Но со мной так и вышло, только не от скуки, а от одиночества.
Равнодушна ли я к нему? Нет. Даже когда согласилась стать женой, Глеб мне нравился как мужчина. Иначе выбрала другого или осталась одна. Но все меркли на его фоне. Тогда в чём проблема?
Не понимаю своих чувств. Одна часть меня хочет, чтобы Глеб исчез из моей жизни, другая боится его потерять. Пока так и не решила, что мне делать с хаосом внутри. Наши проблемы намного глубже, чем может показаться на первый взгляд. Измена-только верхушка айсберга. И как разбираться с проблемами, я не знала. Если отставить в сторону все эмоции, то мне нечего ему предъявить и я не готова к такой правде.
Сразу из аэропорта мы едем в больницу к отцу. Мама разговаривала только с Глебом, меня она игнорировала и не отвечала на мои сообщения. Я по-прежнему враг номер один. О состоянии отца узнаю со слов мужа. Пока его состояние стабильное и анализы лучше. Это уже радует. Найти подходящего донора не так просто. И даже после пересадки нет гарантии, что почка приживётся.
Мы приезжаем, когда врачи уже закончили свой обход и никто нас не побеспокоит. Я захожу в просторную одноместную палату. Здесь всё на высшем уровне. Папа, как всегда, смотрит новости.
- Как ты? - Спрашиваю его. Он делает звук потише и измученно улыбается. Папа выглядит бодрее. Цвет лица улучшился, но он по-прежнему худой.
- Лучше всех. - Заявляет папа. Он никогда не унывает даже в такой критической ситуации.
- Я как на курорте, могу насладиться больничной тишиной и отдохнуть от твоей матери. Но как бы хорошо здесь ни было, хочется домой. Лучше нотации Лены выслушивать, чем позволять медсёстрам мучить меня уколами и капельницами. Уже весь зад в синяках.
- Шутишь - это хорошо, только ты совсем не ешь. - Беру стул и усаживаюсь рядом с кроватью.
- У меня теперь диета. На старости лет они решили меня посадить на особые условия питания. Но твоя мама даже в больнице умудряется подсунуть мясо, которое мне запретили.
- Нельзя мясо?
- Да, ограничили белок. Но анализы стали лучше, надеюсь, скоро диету отменят.
- Звучит хорошо. Прости, что раньше не могла зайти.
- Всё хорошо, дочка. Ты и Глеб и так многое делаете для меня.
- Недостаточно, потому что пока ты не поправился.
- Будем надеяться на лучшее.
- Как тебе удаётся сохранять бодрый настрой?
- А что делать? Руки опускать нельзя.
- Да, твоя любимая фраза.
- Слышал, что у вас проблемы с Глебом. - Папа смотрит на меня внимательно, только в его глазах нет осуждения.
- Кто тебе рассказал?
- Как ты думаешь?
- Я запретила маме говорить о наших размолвках, чтобы не расстраивать тебя.
- Она разве кого-то слушает? Но мне горько слышать, что моя любимая дочурка страдает.
От его нежности на глаза наворачиваются слёзы. Стараюсь держать себя в руках, но плохо выходит.
- Знай, я всегда на твоей стороне, какое решение ты бы не приняла. Жаль, что ты не посоветовалась со мной, прежде чем оплачивать лечение.
- Важна была каждая минута.
- Ты не должна страдать ради меня.
- Папа, по-другому не могла поступить.
- Хочешь всех спасти?
- Только тебя.
- Эх, Надя, Надя. Ты у меня самая лучшая. Кстати, я говорил с Глебом.
- Когда?
- Попросил заехать перед вашим вылетом. Как только узнал, что он требует тебя остаться, сразу хотел отказаться от его помощи.
- Моё счастье не так важно.
- Нет, милая. Важно. Думай о себе. Посмотри на меня, вот он результат - лежу в больнице, как беспомощный щенок.
- Не понимаю.
- Давно надо было уйти с тяжёлой работы и заняться чем полегче. Глеб, кстати, ещё на свадьбе предлагал уволиться, и устроиться к нему, но я гордый, сам со всем привык справляться.
Ни о чём подобном он мне не рассказывал. Как много нового сегодня узнала о своём муже. Кажется, о соседях больше знаю, чем о нём. Выходит, мы правда друг другу чужие.
- Я ни о чём не жалею. - Повторяю ранее сказанные слова.
- А Глеб сожалеет. - Удивлённо смотрю на него. - Да, покаялся передо мной. Сказал, что ему жаль.
- И ты поверил?
- Поверил. Я понимаю его. Мужчина как, впрочем, и любой, может ошибаться.
- Понимаешь? О чём ты?
Он делает паузу. Вижу, как папе слова даются тяжело. Он смотрит на стену, его взгляд затуманен. Он как будто вспоминает события прошлой давности.
- И у меня был такой грех.
- Ты изменял мама? - Уже в который раз удивляюсь за сегодняшний день.
- Давно, когда мы были молодыми.
- Она знает.
- Да.
- Значит, мама тебя простила.
- Как ведешь худо-бедно прожили столько лет.
- Честно? Я в шоке.
- Понимаю, дочка. Поэтому Глеб ошибся, и он раскаивается. Надеюсь, он сможет получить твоё прощение.
- Я не знаю, папа.
- А я знаю тебя. Ты у меня сильная и примешь верное решение.
И теперь я не могу сдержать слёзы. Меня прорывает. Всхлипываю и всхлипываю. Папа обнимает меня, гладит меня по спине, успокаивает. Чувствую, как вся боль выходит вместе со слезами. Я ощущаю от него поддержку, которой мне так не хватало. И сейчас мне кажется, что всё наладится.
- Спасибо, папа. Это мне тебя поддерживать надо, а я тут сопли развела. - Отвечаю дрожащим голосом.
- Ты всегда можешь прийти ко мне и хоть целый день плакать, ты же моя меленькая девочка и всегда ей останешься.
