время я обдумывала, надо мне это или уже нет. Но потом все же решила съездить. Надо ему сказать про беременность, иначе во время суда могут возникнуть непредвиденные сложности. Ну и вдруг сам после таких новостей исчезнет из моей жизни и спокойно подпишет все документы.
На встречу со Славой я собиралась с затаенным злорадством. Специально вытащила спортивный костюм из самого дальнего ящика шкафа. Я и выстирала-то его на всякий случай. Носила в универе, когда познакомилась с будущим мужем, но очень недолго. Пусть сейчас сюрприз будет. Пусть ткнет меня носом в то, что сделал из меня изысканную даму. Заодно и смирится с разводом, увидев меня вот такой.
Под олимпийку надела футболку свободного покроя. Волосы собрала в тот самый хвост, а краситься не стала совсем. Так губы, конечно, выглядят абсолютно отвратительно. Но если уж позорить бывшего в общественном месте, то по полной программе…
В коридоре влезла в старые растоптанные кроссы, которые, как и костюм, помнили времена моего знакомства с мужем. Но видок ошарашил даже маму, вышедшую проводить.
– Вика, ты уверена? Слава красивых девочек любит…
– А мне теперь плевать, что Слава любит. Это больше не моя головная боль, – легкомысленно улыбнулась себе в зеркале и надела бейсболку.
– Но злить-то зачем? Еще и так откровенно. Ты же хотела мирного разговора.
– А что я такого сделала, мам?! – я начала закипать. – Оделась в то, что нашлось в шкафу? Удобно, как и положено беременным женщинам? Действительно, такой ужас! Напоминаю, моего гардероба, как и всего прочего, меня именно Славочка лишил!
– Ладно, дочка, – махнула мама рукой. – Не злись. Мало ли что я сболтнула, не обращай внимания.
– Все хорошо, – обняла ее. – Прости, не хотела на тебя кричать.
– Да уж сама виновата, влезла с советами…
В маршрутке я села назад и закрыла глаза. Не хочу видеть, как на меня пялятся попутчики. Скорее бы лицо зажило, хотя бы на улицу не стыдно выходить будет.
В кафешку на углу около дома бывшего я вошла уверенным шагом. Будто спортивный костюм и разбитые губы – мой обычный вид. Слава сидел за столиком в самом углу – там, где мы всегда завтракали по выходным. Увидев меня, он скривился, будто что-то кислое съел. Я же спокойно села напротив и положила на стол между нами свой старый рюкзак.
– Не нравлюсь? – предвосхитила отповедь от бывшего. – А не надо было мою одежду за новыми замками прятать.
– А что я должен был сделать? Позволять тебе и дальше таскать к нам твоего любовника?
– Что? – я чуть не подавилась словами от возмущения. – С чего ты взял это? Надо же, оказывается, какая богатая фантазия у тебя! А я и не знала…
– Сорока на хвосте принесла, Вика. И этой птичке я доверяю.
– Дай угадаю, Слава… А у тебя с этой говорливой птичкой случайно ничего кроме разговоров не было? Как удобно – оболгала жену, и мужик твой. На большее куриных мозгов не хватило, видимо.
Я хотела еще добавить, что и он умом не блещет, если не потрудился проверить слова какой-то дряни. Но злобный взгляд бывшего меня остановил. Не собираюсь я с ним ссориться! Плевать, кто там что про меня наврал. Ну да, было у меня с Ромой. Не в супружеской постели, но разница невелика.
– Ладно, хватит. Неважно уже, как и где, когда я точно знаю, что было, – Слава проявил удивительную солидарность. – На самом деле, я не планировал лишать тебя доступа к вещам. Само как-то вышло. Разумеется, ты можешь забрать одежду, косметику и прочее. Хоть сейчас.
Перспектива немедленно воссоединиться с привычным и любимым манила, но Славу я по-прежнему побаивалась.
– Это подождет, – полезла в рюкзак за справкой и фото с УЗИ. – Мне нужно тебе кое-что важное сказать. Поэтому, собственно, и приехала. Я беременна, Слав…
Положила перед обалдевшим муженьком железные доказательства своего интересного положения и откинулась на спинку стула. Будто камень с души упал…
Подождала реакции, но ее как-то не последовало. Бывший взял мои бумажки и принялся молча их читать. Внимательно и придирчиво. Лицо у него сейчас такое было, будто он очередную дорогущую тачку выбирает, а не снимок оплодотворенной яйцеклетки разглядывает.
– Ты не волнуйся, – слишком неуютно стало просто наблюдать за мужем. – Тебя это не касается. Сказала, чтобы объяснить, почему я отказываюсь обсуждать примирение. Дело не в упрямстве или мести за что-то. Сам понимаешь, растить чужого ребенка мало кто захочет…
– Чужого? – Слава посмотрел на меня так, что я моментально поперхнулась словами. – Считаешь меня идиотом, Вик? Согласен, я когда-то переоценил твои добродетели, но незащищенный секс с едва знакомым парнем? Нет, не верю. И никогда ты не убедишь меня, что это не мой ребенок. Но спасибо, что сказала. Теперь у меня есть все шансы получить в суде самый длинный срок на примирение. Из возможных, конечно.
Говоря это, Слава спокойно взял свой смартфон со стола и сделал несколько снимков справки о беременности. Я же буквально потеряла дар речи… И что делать? Ведь он даже не спрашивает, а утверждает. Могу попытаться возразить, но доказательств же нет. Никаких.
– Слав, – все же попыталась. – Но зачем ты так? Это на с Ромой ребенок. Мы хотим быть вместе и растить его…
– Это мой ребенок, – бывший побледнел от ярости и сжал кулаки. – И я не допущу, чтобы его растила безработная шлюха и придурок-спортсмен, у которого за душой ни гроша. Что вы можете дать любому ребенку, пусть и своему? Ни-че-го.
Стало страшно. Не хотела ссориться, но довела его до белого каления. И как же обидно. Какие варианты сохранения брака могут быть, если он считает меня шлюхой? Еще и не стесняясь, говорит об этом вслух. Свои походы налево он явно чем-то ужасным по-прежнему не считает…
Набрала в грудь побольше воздуха, украдкой посмотрела по сторонам – как хорошо, что мы в людном месте все же. Не представляю, чем бы мог закончиться разговор, если бы мы наедине были.
– Следи за языком, – прошипела зло. – Если я шлюха, то и ты тоже. Причем изменяешь мне, наверняка, очень давно. И сколько у тебя детей на стороне или абортов от тебя – неизвестно.
– А какая разница, Вика?! – Слава перегнулся через стол, а я
