Он опустил голову и вышел из комнаты.
В последовавшей тишине, у нее возникло желание упасть на голый матрас и заплакать. Но на это не было времени. У нее было не больше часа перед рассветом.
Боже милостивый, куда она пойдет?
Глава 16
Вернувшись с другой стороны от Омеги, мистер Икс чувствовал себя так, будто у него была изжога. Логично, учитывая то, что ему скормили собственный зад.
Хозяин бесился из-за многих вещей. Он хотел больше лессеров, больше истекающих кровью вампиров, больше прогресса, больше… больше… Но дело в том, что неважно, сколько ему давали, он всегда будет недоволен. Может, это было его проклятьем.
Неважно. Число провалов мистера Икс учитывалось на классной доске, математическое уравнение его поражений, начерченное мелом. Неизвестной величиной в этой алгебре было время. Сколько времени пройдет, прежде чем Омега дойдет до точки и отправит мистера Икс на вечный покой?
Все должно быстрей продвигаться с Вэном. Этот мужчина должен войти в игру, как можно скорее.
Мистер Икс подошел к лэптопу и включил Дэлл. Сидя рядом с коричневым высохшим пятном крови, он вызвал Скрижали и нашел нужный отрывок. Строчки пророчества успокоили его:
«Придет один, что принесет конец,
хозяина поставив вслед.
Бойца текущих дней найдут седьмого
в двадцать первом.
Его узнать, по некоторым меткам,
носимым им, легко:
одной, как компасом, он управляет,
хотя на правой лишь четыре силы.
Три жизни прожил он и обзавелся
двумя порезами в анфас.
С единым черным глазом.
Родился в Велле он, в котором околеет».
Мистер Икс прислонился к стене, и, выгнув шею, осмотрелся вокруг. Зловонные остатки нарколаборатории, отбросы и атмосфера дурных деяний, творившихся здесь без толики раскаяния, были для него словно вечеринка, на которой он не хотел находиться, но и уйти не мог. Так же, как и с Обществом Лессенинг.
Хотя с этим скоро все наладится. По крайней мере, он нашел спасение для лессеров.
Боже, он нашел Вэна Дина при столь странных обстоятельствах. Он направился на смертельные бои, выискивая новых рекрутов, и Вэн мгновенно выделился среди остальных. Было в нем что-то особенное, что-то возвышающее его над противниками. И увидев, как парень двигается в ту первую ночь, мистер Икс решил, что внесет существенное пополнение в Общество… пока не заметил его недостающий палец.
Он не любил приводить кого-то с физическими дефектами.
Но чем больше он видел бои Вэна, тем яснее становилось, что отсутствие мизинца не играет никакой роли. Затем, пару ночей спустя, он увидел татуировку. Вэн всегда дрался в футболке, но однажды завернул ее до грудных мышц. Со спины на него смотрел вытатуированный черными чернилами глаз, находящийся между лопатками.
И это привело мистера Икс к Скрижалям. Пророчество было глубоко похоронено на страницах Руководства для Общества Лессенинг, всеми позабытый абзац посреди правил о вступлении. К счастью, когда мистер Икс стал Старшим Лессером, он прочитал пункты достаточное количество раз, чтобы запомнить, что эта хрень там была.
Как и остальная часть Скрижалей, переведенных на английский язык в 1930-х, текст пророчества был малопонятен. Но если у тебя отсутствует палец на правой руке, значит ты можешь управлять лишь четырьмя. Тремя жизнями были детство, зрелость и жизнь в Обществе. И, если верить, зрителям на боях, он был рожден здесь, в Колдвелле, который также был известен как Велл.
И более того. Инстинкты мужчины были чертовски сильными. Требовалось лишь увидеть его на окруженном проволокой ринге, чтобы понять, что север, юг, восток и запад были лишь частью того, что он мог чувствовать. У него был редкий талант предугадывать действия противника. Это дар выделял его.
Однако решающим аргументом стал удаленный аппендикс. Слово «порез» можно было толковать по-разному, но очень вероятно, что оно относилось к шраму. У всех есть пупок, и если также удалили аппендикс, то получается два шрама «спереди», не так ли?
К тому же, это был подходящий год, чтобы найти его.
Мистер Икс потянулся к мобильному и позвонил одному из своих подчиненных.
Пока звонил телефон, он думал, что нуждается в Вэне Дине, этом современном бойце, ублюдке с четырьмя пальцами, больше, чем в ком-либо в своей жизни. Или после своей смерти.
Материализовавшись перед дверью серого особняка, Марисса коснулась горла рукой и наклонила голову назад. Боже, какое количество камня, возвышающегося над землей. Видимо, на это здание понадобилась целая каменоломня. И так много окон из свинцового стекла, что стекла с алмазным напылением выглядели словно слитки. Внутренний двор и угодья опоясывала двадцатифутовая подпорная стена. Камеры безопасности. И ворота.
Очень надежное, но такое холодное место.
Это место было именно тем, чем она его воображала, — крепостью, а не домом. Оно было окружено покровом, который на Древнем языке назывался «мисс», и если вам не полагалось здесь находиться, то ваш мозг не смог бы определить местоположение настолько хорошо, чтобы найти дорогу сюда. Черт, у нее получилось найти дом Братства лишь потому, что Роф был внутри. Питаясь три сотни лет его чистой кровью, она имела так много от Рофа внутри себя, что могла разыскать его где угодно. Даже через мис.
Стоя перед этим массивом, она почувствовала покалывание на затылке, будто за ней следили, и выглянула из-за плеча. Лучи солнца на востоке приобретали силу, и сияние вызвало жжение в глазах. У нее почти не оставалось времени.
Не отрывая руку от горла, она прошла к паре массивных медных дверей. На них не было дверного звонка или молотка, и она толкнула одну из них. Дверь открылась, что поразило ее, — ну, пока она не вошла в переднюю. О, вот где тебя проверяли.
Она посмотрела в камеру и стала ждать. Безусловно, сигнализация включилась, когда она прошла сквозь первую дверь, значит, кто-нибудь придет и впустит ее… или прогонит. В этом случае ей остается перейти ко второй альтернативе. В дикой спешке.
Ривендж был единственным, к кому она еще могла обратиться, но здесь все было запутано. Его мамэн была, так сказать, духовным советником глимеры, и, несомненно, будет крайне оскорблена присутствием Мариссы.
Молясь Деве-Летописице, она пригладила прическу ладонью. Может, она не на то сделала ставку, но она предположила, что Роф не прогонит ее так близко к рассвету. Учитывая все, что они пережили, она решила, что он предоставит ей один день под своей крышей. Ведь он был мужчиной чести.
По крайней мере, по ее сведениям, Бутч не жил вместе с Братством. Он проживал где-то в другом месте, под солнцем, и она полагала, что он жил там и сейчас. Надеялась, что жил.
