– Эта хитрость откроется позже, - объяснил он мне весело, когда они начнут проверять мой рост, вес и другие приметы, но пока это будет сделано, пройдет несколько месяцев, и наша миссия будет выполнена, либо мы потерпим неудачу задолго до этого срока.
Ближайшие несколько дней Кантос Кан учил меня искусству летания и исправлению тех маленьких аппаратов, которые употребляются марсианами для этой цели. Тело воздушной лодки для одного человека имеет около 16 футов в длину, 2 фута в ширину и 3 вершка в толщину, оно заострено с обоих концов. Летчик сидит на верхушке этой плоскости на особом сиденье, построенном над маленькой бесшумной машиной из радия, которая направляет весь аппарат. Весь секрет легкости и упругости заключен между тонкими металлическими стенками тела и состоит из восьмого луча, или лучей движения, как можно назвать их по их свойству.
Этот луч, подобно девятому лучу, неизвестен на Земле, но марсиане открыли, что он является неотъемлемым свойством всякого света, независимо от какого источника он получается.
Марсиане узнали, что восьмой солнечный луч продвигает свет солнца к разным планетам и что у каждой планеты свой индивидуальный восьмой луч, который отражает полученный солнечный луч и продвигает его дальше. Солнечный восьмой луч поглощается поверхностью Барсума, но есть восьмой барсумский луч, который посылает свет с Марса в пространство. Он постоянно струится с планеты, составляя силу, обратную силе тяжести. Если бы его удержать, он в состоянии поднять огромные тяжести с поверхности планеты.
Эти-то лучи и делают марсиан способными к тем изумительным полетам, что военные корабли, по размерам далеко превосходящие все известное на Земле, летают в легком воздухе Марса так грациозно, как игрушечные пузыри в тяжелой атмосфере Земли.
В течение первых лет после открытия этих лучей было немало странных происшествий, пока не научились измерять и контролировать эту чудесную силу. Лет 900 тому назад первый большой военный корабль, который был выстроен с резервуарами для восьмого луча, был снабжен слишком большим количеством лучей, и в одно мгновение отлетел от Гелиума с пятьюстами солдат и офицеров, чтобы уже больше не вернуться.
Сила отталкивания этих лучей от планеты так велика, что они увлекли корабль в пространство, где теперь с помощью сильных телескопов можно видеть его, блуждающим по небесам в десяти тысяч миль от Марса - маленький сателлит, который бесконечно будет вращаться вокруг Барсума.
На четвертый день после своего прибытия в Зодангу я совершил первый полет, и в результате этого достиг места, где помещается дворец Тзэн Козиса.
Когда я летел над городом, я описывал много кругов, как это делал Кантос Кан, а затем, взяв большую скорость, я с устрашающей быстротой помчался к югу, следуя направлению одного из больших водных путей, идущих в Зодангу.
Меньше чем в час я пролетел, вероятно, 2000 миль, когда далеко внизу я разглядел группу из трех зеленых воинов, которые быстро мчались к маленькой фигуре, старавшейся, по-видимому, добежать до одного из обнесенных стеной полей.
Направив свою машину к ним и описывая круги в тылу зеленых воинов, я скоро заметил, что предметом преследования был красный марсианин, носящий знак эскадрона, к которому принадлежал и я. Недалеко лежал его аппарат, вокруг него были разбросаны инструменты, при помощи которых он, очевидно, исправлял какое-то повреждение, когда был застигнут зелеными воинами. Они были уже почти около него; их летящие тоты настигали сравнительно маленькую фигуру, бегущую со страшной быстротой, а воины наклонились вправо, держа в руках длинные металлические копья.
Они были уже почти около него; каждый, казалось, хотел первым поразить бедного зодангца. Еще один момент, и его судьба была бы решена, если бы не мое своевременное появление.
Держа свой проворный аппарат как раз позади них и, летя с той же скоростью, я быстро догнал их и, не замедляя полета, вонзил клюв маленького летуна как раз между плечами ближайшего воина, Толчок, достаточно сильный, чтобы пробить сталь, толщиной в несколько вершков, подбросил обезглавленное тело в воздух через голову его тота; оно упало рядом на мох. Тоты двух других воинов обернулись и с ревом помчались в противоположную сторону.
Уменьшив скорость, я спустился на почву к ногам изумленного зодангца. Он горячо благодарил меня за своевременную помощь, и обещал, что этот мой поступок получит награду, так как он был не кто иной, как двоюродный брат джеддака Зоданги. Мы не стали тратить много времени, так как знали, что воины безусловно вернутся, как только сумеют овладеть своими тотами. Поспешив к поврежденной машине, мы приложили все усилия, чтобы закончить починку и почти успели в этом, когда увидели, что два зеленых чудовища возвращаются с огромной быстротой с противоположной нам стороны. Когда они приблизились на сто ярдов, их тоты решительно отказались идти дальше к испугавшей их машине.
Воины наконец, спешились и, отпустив своих животных, направились к нам пешком с обнаженными длинными мечами. Я направился навстречу более сильному, сказал зодангцу, чтобы он сделал все, что может с другим. Покончив со своим противником без особых усилий, что стало для меня привычным, благодаря большой практике, я поспешил к моему новому знакомцу, которого нашел в отчаянном положении.
Он был ранен и лежал на земле. Противник поставил свою огромную ногу ему на грудь и поднял меч, чтобы нанести последний удар. Я перепрыгнул отделяющее нас расстояние в 50 футов и, вытянув острие шпаги, проткнул тело зеленого воина. Его меч удал, не нанеся удара, на почву, и сам он тяжело рухнул на распростертое тело зодангца.
При беглом осмотре я убедился, что смертельных ран нет, к после короткого отдыха он заявил, что чувствует себя в силах отправиться в обратный путь. Он должен был полететь отдельно, так как эти хрупкие лодочки могут перевозить лишь одного человека.
Закончив поспешно нужные исправления, мы поднялись к спокойному безоблачному небу и скоро, без дальнейших приключений, вернулись в Зодангу.
Приблизившись к городу, мы увидели большую толпу мирных граждан и солдат, собравшихся на лугу перед Зодангой. Небо было черно от военных кораблей и частных лодочек, на которых развевались флаги из пестрого шелка, хоругви, знамена со странными и живописными рисунками.
Мой спутник подал мне знак опуститься и, подлетев близко к моему аппарату, уговорил меня посмотреть церемонию, устроенную для оказания почестей офицерам и солдатам за храбрость и другие выдающиеся подвиги. Он развернул маленькое знамя, указывающее, что его корабль несет члена царской семьи в Зоданге, и мы начали пробивать себе дорогу между массой низколетящих воздушных кораблей, пока не повисли как раз над джеддаком Зоданги и его свитой. Все они были верхом на маленьких домашних марсианских тотах. На сбруе и украшениях было такое количество пестро раскрашенных перьев, что я был поражен удивительным сходством между этой свитой и бандой красных индейцев с моей Земли.
