вопрос тётки без ответа. Он прошёл мимо, сел за стол и поднял на Мэри глаза.
– Я провёл ночь в библиотеке, за тайными книгами отца. Ты ведь понимаешь, о чём я, да?
Старая графиня поджала губы и с беспокойством оглянулась на дверь:
– Я сейчас же пошлю за доктором Лихнис. Грета!
– Не нужно никого звать! – оборвал её Вернон. И спокойно добавил: – Я в порядке.
В столовую вошла девушка в платье прислуги.
– Звали?
– Ступай, – махнул ей Коллахан и, когда работница выскользнула за дверь, обернулся к тётке. – Почему меня к ним не допускали? Ты всю жизнь прожила в этом доме и не можешь не знать причины.
Мэри натянула на плечи сползший палантин.
– Эти книги Уот собирал по всей Атсхалии, – проворчала она. – Он всю жизнь интересовался всякой дьявольщиной. Уж не знаю, почему. Сколько ругалась с ним из-за этих бесовских сочинений. Давно уже надо было их сжечь! – Качнувшись, Мэри презрительно фыркнула. – Если от тебя скрывали, значит, так было надо.
– А Мордок?
– А что Мордок?
– Кто он, этот друг отца?
Мэри неопределённо пожала плечами.
– Друг Уота из Грейстоуна, и это всё, что я о нём знаю. Линда с Уотом старались как можно реже поминать эту фамилию.
– Почему?
– Да откуда мне знать!
Вернон задумался. Что за тайны скрывали стены их дома? Про ночное видение он умолчал. О полученном знаке тоже. Ни к чему пугать старую тётку. Спросил только:
– Мэри, ты веришь в воплощение дьявольских сущностей?
– Что за вздор у тебя в голове! – Щёки тётки покрылись пунцовыми пятнами. Она постучала пальцем по столу. – Это всё бессонная ночь над этими книгами! И правильно, что от тебя скрывали всю ту чепуху, что в них написана. – Графиня обернулась на дверь. – Грета, что с завтраком?!
Вернон встал. Мысли о еде вызвали приступ отвращения.
– Я пойду.
– Ты не останешься?
Прижав руку к ноющей груди, Коллахан направился к двери.
– Нет аппетита.
Вернувшись в свою комнату, он упал на кровать и проспал до самого вечера. По темени встал, попил воды и, сменив повязку, вновь прокрался в библиотеку. Его не отпускала эта история. Чего-то в ней явно не хватало.
Переставляя книги на полках, он двигал мраморные и эмалированные статуэтки. В одной из фигурок звякнуло. Внутри обнаружился ключ, который подошёл к закрытому ящику стола. Не мешкая, граф его вскрыл. В резной коробке из-под сигар лежало письмо, подписанное Гектором Мордоком.
«Не знаю, сколько дней мне осталось до прихода костлявой. Эта чёртова лихорадка меня убивает. Уот, мой верный товарищ, не могу выразить, как я тебе благодарен. Ухожу с надеждой, что мы не ошиблись и сделали всё правильно. Увы, остальное от нас не зависит. Ничего не говори Линде. Пока не говори. Я знаю, она ждёт. Будь с ними рядом, когда это случится. И береги их. Это моя единственная просьба. Береги Линду и сына…»
Береги Линду и сына.
Вернон оторвался от чтения и отклонился на спинку стула.
Кто он, этот Гектор Мордок, оставивший перед смертью письмо своему «верному товарищу» Уоту?
Среди тяжких мыслей заворочались смутные догадки. Задвинув ящик, Коллахан погасил свечу и встал. Он уже знал, куда направится утром.
Из своих ночных изысканий Вернон понял, что недостающие ответы найдёт в том самом Грейстоуне, про который ходила страшная легенда, и где когда-то жили Мордоки.
Но перед этим стоит навестить ещё одно место.
Едва дождавшись утра, Коллахан поспешил в городскую ратушу. Он отвесил довольно приличную сумму работнику управы за возможность попасть в закрытый отдел и был допущен к записям покойного архивариуса.
Там ему попался один документ, изучив который, молодой граф был потрясён внезапно открывшейся правдой. Правдой, которую не отобразила метрическая книга. В графе имя значилось: Вернон Коллахан, урождённый Вернон Мордок. Он несколько раз перечитал старую запись, пока не осознал информацию, которую та содержала.
– Я – Вернон Мордок, сын Гектора Мордока, – прошептал граф. – Но, бога ради, как такое возможно?
Он взялся подробно изучать документ. Из того следовало, что «родился Вернон Мордок в Грейстоуне».
Дотошному покойному архивариусу ничего не стоило выяснить такие подробности чужой жизни, ведь Хитклифф, как оказалось, полон переселенцев из Грейстоуна. Зная крутой нрав отца, Вернон легко представил Уота, затыкающего рот любому, осмелившемуся трепать языком про их семью. И неважно, чья заслуга в том, что правда не выплыла наружу. Приятель Мэри слыл человеком порядочным. Эту тайну он доверил бумагам. И Вернон был весьма благодарен ему за то, что не уничтожил, а наоборот, сохранил часть его истории.
Чем больше он размышлял над своим положением, тем больше убеждался в правоте своих намерений посетить старое охотничье поселение, куда полтора века назад с гор спустилось чудовище. Сунув работы архивариуса подальше от посторонних глаз, Вернон вложил обнаруженные документы в бумаги с наследными делами и, зажав папку под мышкой, поспешил на выход.
Выскочив из ратуши, он столкнулся с проходящим мимо Хаксли. Папка выскользнула и хлопнулась о булыжную мостовую. Бумаги рассыпались веером.
– Ты куда? – спросил Дилан и кинулся помогать собирать разлетевшиеся документы.
– Спешу, – коротко сообщил Коллахан, будучи не в том состоянии, чтобы объясняться с другом. – Нужно срочно дальние угодья проверить.
– Те, что в лесу за Синей?
– Да, – мотнул головой Вернон и, пробормотав вдобавок нечто невразумительное, поспешил дальше.
Хаксли прокричал вслед что-то ещё, но, слишком поглощённый горящей идеей, Коллахан уже запрыгнул в карету. Он заехал домой и торопливо собрался. Понимая, что путь в самое сердце Атсхалии довольно опасен, прихватил одно из охотничьих ружей отца и, никому ничего не сказав, немедленно отправился в путь.
С болезненно-щемящим чувством он проезжал по малолюдным улочкам. Мимо пустырей, покосившихся плетней и старых, по окна вросших в землю, домов. В конце петляющей дороги стояла одинокая церковь, а сразу за ней поднимался махровый таёжный лес.
Всё это Коллахан узнавал. Он всё это помнил.
Он вышел из экипажа и посмотрел на Атсхальские горы. Это над ними в его снах всходила огромная яркая луна, заливая округу синим магическим светом.
Алфорд Бентон, новый владелец поместья, проводил Вернона в свой кабинет и подтвердил всё то, что граф уже знал.
– Родители скрывали от тебя тайну рождения не для того, чтобы ты знал и принимал только одного отца, – сказал он.
– Было бы странно так думать, – ответил Коллахан, – имея свидетельства искренней дружбы Уота с Гектором и переживания Мордока о судьбах моей и матери.
– Он пытался перехитрить судьбу и спасти единственного наследника.
Вернон кивнул и мысленно с горечью добавил: «Только умер слишком рано, так
