На экране было видно, как ньюлендцы медленно восстанавливают порядок в своих рядах. Теперь они сконцентрировались у подножья утеса.
– Все кончено, – прокомментировал Клетус.
– Еще нет, – ответил Ичан. – Мы сможем еще некоторое время сдерживать их.
– Сдерживать их?
Казалось, комната закачалась и вот-вот закружиться перед глазами Клетуса.
– Вам не придется их сдерживать. Я хочу сказать, все закончено. Мы победили.
– Победили?!
Словно сквозь сгущавшийся туман Клетус видел, как странно на него смотрит Ичан. Клетус неуклюже добрался до ближайшего стула и сел.
– Дайте команду Марку не пускать их на утесы, пока они не сложат оружие, – услышал он словно издалека свой голос. – Скоро вы все поймете.
Он закрыл глаза и полетел вниз, в темноту, как камень. Его догнали слова Ичана.
– ...Врача сюда! – кричал полковник. – Поторопитесь, черт возьми!
Так что Клетус пропустил последнее действие битвы у Двух Рек. Начиная с той внезапной паники, охватившей ньюлендцев, когда началась атака дорсайцев, тревога уже не покидала шесть тысяч пришедших из-за гор солдат.
Им потребовалось более получаса на то, чтобы восстановить порядок и подготовиться к дальнейшему движению вперед к городку. Но все это время уровень реки, благодаря работе бульдозеров Вефера, поднимался. Теперь вода доходила ньюлендцам до колен, и страх снова стал протягивать к ним свои холодные пальцы.
Они не сомневались, что впереди их ждало гораздо большее число дорсайцев, чем их уверяли. По крайней мере, их оказалось достаточно много для того, чтобы, не колеблясь, пойти в атаку на врага. Они решили, что дальнейшее продвижение к городу может привести их в ловушку. Кроме того, идти вперед значило продвигаться по все прибывавшей и прибывавшей воде.
Даже офицеры стали колебаться, и в конце концов осторожность взяла верх над героизмом. Был отдан приказ отступать.
Войско ньюлендцев снова разделилось на две половины, которые стали оттягиваться назад вдоль тех речных берегов, по которым они пришли. Но по мере того, как они отступали, ровные песчаные части берега как на одной, так и на другой реке сужались, и скоро ближние к реке солдаты уже брели по воде, а течение сбивало их с ног.
Все больше и больше ньюлендских солдат уносило водой вниз. Они сопротивлялись течению, размахивали руками, молили о помощи, и в рядах тех, кто еще шел по мелководью, снова вспыхнула паника. Они стали сбиваться в беспорядочную толпу, пытаясь прижаться к утесу, и лезли наверх, спасаясь от наступавшей реки.
Но как раз в этот момент Маркус, следуя письменным приказам Клетуса, отданным заранее, велел своим дорсайцам, вытянувшимся в цепь на вершине утеса, открыть огонь по карабкавшимся наверх... Вскоре все было кончено, только еще некоторое время раздавались крики побежденных.
Дорсайцам даже не пришлось призывать ньюлендцев сдаться. Охваченные паникой солдаты, пришедшие из-за гор за ущельем Эттера, побросали оружие и полезли по обрыву, подняв руки вверх, сначала по одиночке, потом целыми группами. К тому времени, как солнце коснулось западного горизонта, около шести тысяч солдат – как потом оказалось, более семидесяти процентов ньюлендской армии – сидели одной сплошной толпой, охраняемые дорсайскими караульными.
Но Клетус, который все еще не пришел в сознание, ничего этого не знал. В кабинете командующего штаба дорсайской армии в Двух Реках врач-протезист, прилетевший из Бахаллы, закончил осмотр опухшего колена подполковника и выпрямился. Его лицо было мрачным.
– Ну как, доктор? – взволнованно спросил Ичан Хан. – Все будет в порядке, не так ли?
Доктор покачал головой, посмотрел на Ичана и сухо сказал:
– Нет, не будет. Ногу придется ампутировать над коленом.
Глава 16
– Протез колена и связок, фактически протез всей нижней части ноги, – терпеливо объяснял доктор, – отличный. Через пару месяцев, когда вы привыкнете к нему, вы сможете передвигаться почти так же хорошо, как до того, как стали хромать. Конечно, никому не нравится сама идея ампутации, но...
– Меня волнует не идея ампутации, – перебил его Клетус. – Меня ждут дела, для которых нужно иметь две ноги из плоти и крови. Я хочу, чтобы это была хирургическая замена.
– Я знаю, – ответил доктор. – Но вы же понимаете, что мы вели ряд тестов – у вас абсолютный уровень отторжения. И все говорит о том, что отторжение это чисто психологического, а не физиологического характера. Если это действительно так, то вам не помогут все иммунно-подавляющие средства вместе взятые. Мы можем пересадить вам ногу, но ваше тело наверняка ее отторгнет.
– Вы уверены, что это психологическое отторжение?
– Согласно вашей медицинской истории, вы оказываете удивительно сильное сопротивление гипнозу, даже при воздействии лекарственных препаратов, – ответил доктор. – Такого типа сопротивление встречается почти всегда у людей с психологическим отторжением органов. Всякий раз это подтверждается на практике. Но для того, чтобы еще раз проверить это, я взял с собой один из новых синтетических парагипнотических препаратов. Вы останетесь в сознании, однако ваша воля полностью парализуется. Если вы сможете противиться гипнозу, несмотря на действие этого средства, значит, психиатрия еще не достигла такого уровня подавления воли. Вероятно, это дело генетики. Хотите попробовать?
– Давайте, – согласился Клетус.
Доктор прикрепил к предплечью Клетуса над большой артерией прозрачной баллончик с делениями. Затем положил свой большой палец и мизинец на руку Клетуса по обе стороны баллончика, воткнул носик аэрозоля в вену и нажал на кнопку подачи лекарства.
– Я буду все время спрашивать ваше имя, – сказал он. – Старайтесь мне его не говорить. Я буду увеличивать дозу до тех пор, пока вы не перестанете отказываться. Готовы?
– Готов, – сказал Клетус.
– Как вас зовут? – спросил доктор.
Клетус почувствовал холодное дыхание аэрозоля на своей руке. Он отрицательно покачал головой.
– Вы скажете мне свое имя? – повторил доктор.
Клетус вновь покачал головой. Ощущение холода не исчезло. К своему удивлению, он не чувствовал ни легкости, ни каких-либо других признаков того, что наркотик оказывает на него действие.
– Скажите мне свое имя.
– Нет.
– Скажите мне свое имя...
Вопрос повторился, а Клетус продолжал отказываться. Вдруг как-то внезапно, без предупреждения, комната словно наполнилась белым туманом.
Голова закружилась, и это было последнее, что он помнил.
Он выплыл из небытия и увидел, что врач наклонился над его кроватью.
Он уже снял баллончик с предплечья Клетуса.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
