в камеру хранения решили не сдавать – все равно идти мы никуда не собирались, да и багажа у нас было немного.
Ленинградский вокзал был едва ли не в три раза больше, чем Тарасовский, – здесь были и автоматы по продаже еды и напитков, несколько магазинов, кафе, закусочные и даже «секонд-хенд». Зал ожидания располагался на втором этаже, там же Катя увидела какую-то закусочную, показавшуюся ей идеальным вариантом для времяпрепровождения.
На лифте мы поднялись на второй этаж и сразу же направились в кафе. В принципе выбор блюд был неплохим, хотя еду, которую предлагала закусочная, здоровой назвать было нельзя. Мы заказали по бургеру, картошке фри и стакану газировки – кофе и так за сегодняшнее утро и я, и Катя выпили больше, чем полагается.
За едой незаметно пролетело время. Мы никуда не спешили и не торопились, ели свои блюда и глазели на толпы людей. Катя увидела сувенирную лавочку и, пока я допивала кофе, помчалась посмотреть магнитики, бижутерию и прочие сувениры. Я тем временем набрала тетушку, поболтала с ней немного, краем глаза наблюдая за Катей: ну, куда денется клиентка, отошедшая метров на пять?
Отвлеклась на официантку, подошедшую за деньгами, а когда обернулась – Кати не было…
Чемодан и рюкзак под столом, я – за столом, а клиентка как испарилась.
Подозвала официантку, сунула ей купюру и попросила присмотреть за вещами. И метнулась к сувенирному ларьку.
– Тут девушка только что была, маленькая, худенькая, – быстро проговорила я, цепко вглядываясь в усталую пожилую продавщицу.
– А, туда куда-то ушла, – махнула она рукой. – Позвали ее, что ли…
Я помчалась в указанном направлении. Все-таки вокзал – не то место, где стоит терять людей. Туда-сюда народ с баулами перемещается, суета, полицейские прогуливаются.
Собственно, рядом с одним из них и обнаружилась моя клиентка.
– Что случилось? – резко спросила я.
Катя вскинула на меня глаза:
– Ой, Жень, извини, не предупредила тебя. Одноклассника увидела, так удивилась!
Одноклассник Юра мило мне заулыбался, а я с трудом сдержала скрежет зубов. Буркнула:
– Я вещи в кафе оставила. Надо бы еще продуктов купить…
– Ну да, – виновато согласилась Катя. – Юр, созвонимся, как приеду. – Подхватила меня под локоть, и мы пошли за вещами. – Жень, извини, я совсем не подумала, что ты переживать будешь. Здесь-то что может случиться? Кругом полиция, людей полно.
– То-то и оно, что людей полно. И случиться может все что угодно, – веско заявила я. И вздохнула: – Постарайся никуда от меня не сбегать, ладно? – Катя кивнула, а я спросила: – Купила себе что-нибудь?
– Сережки, симпатичные, – похвасталась девушка.
– А что за Юра? – внезапно спохватилась я. – Как он здесь оказался?
– Так в Питере живет, давно уже переехал туда, чуть не сразу после школы, – заулыбалась девушка. – У него жена, двое детей. По работе в Москву мотался, вот, домой возвращается. И нет, Жень, мы иногда общаемся – с его женой дружили когда-то, и он действительно пару раз в неделю в столицу ездит. Наша сегодняшняя встреча – всего лишь совпадение.
Я кивнула. Питерский поезд подошел к перрону, и в толпе уезжавших я рассмотрела блондинистую макушку Юры. В поезд он сел.
Помня об обещании, данном тете Миле, я приобрела магнитик на холодильник с видом Москвы. Рядом находился продуктовый магазин, где мы купили еду в дорогу. Цены, конечно, были заоблачные, но что ожидать от супермаркета в здании столичного вокзала!
Наконец мы дождались поезда до Сортавала. Загрузившись в вагон, мы отыскали место Кати, и мне пришлось повторить ту же самую операцию, что и накануне. Заплатив соседке моей клиентки, я убедила ее поменяться со мной местами, поэтому до нашего конечного пункта назначения мы опять ехали рядом. У меня была верхняя полка, у Кати – нижняя.
Народ в поезде подобрался довольно-таки тихий, поужинали и устроились на полках, читать или спать. Никто на мою спутницу внимания не обращал. И она никого знакомого не встретила. Я, конечно, была вся внимание, но смысла-то?
Не стану вдаваться в подробности, скажу только, что утром следующего дня мы доехали до Сортавала. Всю дорогу Катя дошивала свое платье, переживая, что не угадала с выкройкой и наряд окажется ей мал. К счастью, когда моя клиентка наконец-то закончила свое шитье и примерила платье, оно было ей впору, только слегка жало.
– Надеюсь, на фестивале оно не треснет по швам, – вздохнула Волконская. – Забавно я буду выглядеть в рваной одежде…
В Карелии мы были уже в восемь утра. Вокзал в Сортавала являл собой разительный контраст с московскими – все здесь казалось каким-то маленьким и игрушечным. Перрон украшали витиеватые фонари, само здание вокзала выглядело точно некое сказочное строение и казалось уютным и гостеприимным.
– Надо позвонить Ане, она обещала нас встретить, – проговорила Катя. – Аня – это моя подруга, помнишь, я тебе говорила про нее. Вместе со мной училась, работала в журнале «Глория», а потом переехала из Тарасова в Карелию.
– А почему Аня уехала? – поинтересовалась я.
– Познакомилась на одном фестивале с Тимофеем, он – организатор фестиваля, – пояснила Волконская. – Они влюбились друг в друга, он предложил ей выйти за него замуж. Вот Анька и переехала.
Катя позвонила подруге, и та пообещала скоро приехать. Мы вышли за территорию вокзала к стоянке – Аня водила машину, поэтому должна была подъехать на собственном автомобиле.
Вскоре мы увидели серую «Лада Гранта», которая притормозила неподалеку от нас. Из машины вышла высокая, полноватая женщина с ярко-рыжими кудрявыми волосами, одетая в короткую футболку и обтягивающие легинсы. Сразу было видно, что собственная внешность женщине очень нравилась – она не скрывала полноту, а, наоборот, подчеркивала округлости своей фигуры облегающей одеждой. Лицо женщины нельзя было назвать красивым, однако оно не было лишено привлекательности. Аня, а это была она, кивнула Кате, и мы подошли к машине.
– Привет! – радостно поздоровалась моя клиентка с подругой. – Знакомьтесь, это Женя, она… она реконструктор, недавно занимается. А это – Аня, моя подруга, жена Тимофея. Они – организаторы фестиваля «Карельская Скандинавия».
– Очень приятно, – улыбнулась я.
Аня довольно сухо ответила на мое приветствие и проговорила:
