Лиассио злобно дернул девушку за волосы — и повозил прядями по плевку, стирая его.
— Поняла? Следующий — языком слижешь.
— Чтоб тебя Раш сожрала…
— Только в компании с тобой, девочка. Только в твоей компании…
Лейри едва не плевалась ядом. Пафос момента нарушило громкое урчание у нее в желудке. Что поделать — с момента последней трапезы прошло не меньше семи часов — и желудок протестовал против несправедливого ущемления в правах. Лиассио коротко рассмеялся.
— Кушать хочется?
Кушать хотелось, но говорить об этом Лейри не собиралась. Лиассио снял кусочек жареного мяса с огня, повертел его перед носиком девушки — и желудок Лейры отозвался еще более громким урчанием.
— Отдам. Если поцелуешь мне руку.
Лейри послушно опустила ресницы. Лиассио чуть расслабился — пощечины сделали свое дело, Ведь никто и никогда не бил девушку раньше, и отпустив густые пряди, протянул ей руку.
— Целуй.
Лейри медленно опустила голову, коснулась губами холеной руки — и вдруг сомкнула зубы. Проделано это было так быстро, что Лиассио даже не успел дернуться, а потом было уже поздно. Лейра впилась, как адская гончая — и оторвать ее можно было только с большим куском мяса.
Лиассио взвыл, попытался, было, потянуть девушку за волосы, но поди тут, потяни, когда острые зубы впиваются, кажется, уже в кость указательного пальца, перетирают сухожилие, не обращая внимания на хлынувшую кровь…
Лейри кое-как оттащили слуги. Лиассио выл и ругался. Кусок ладони и часть указательного пальца были так измочалены, что казалось, их грыз десяток голодных крыс. Лейри отплевывалась от мерзкого вкуса чужой крови, жалея только, что палец начисто не откусила. Но кто мог подумать, что кость так неудобно отгрызать? Знала бы, раньше бы на мослах потренировалась.
Пока господина лечили, пряча злорадные искорки в уголках глаз, пока перевязывали, пока…
Одним словом — прошло не меньше часа. А то и побольше. И Лиассио наконец смог заняться девушкой. Подошел вплотную, примерился для удара, потом покачал головой.
— Нет, ногами тебя бить не стоит. Еще попорчу что-нибудь внутри — и сдохнешь. А вот кнут… я могу бить так, чтобы шкурку не попортить… Разденьте ее!
Лейри сопротивлялась, как Раш, но силы были не равны. Против троих дюжих мужчин — кучера и двух слуг, она просто ничего не смогла сделать. Прижали к земле, содрали одежду, не особо заботясь о ее целости, попутно полапали, а потом привязали к карете так, что Лейри стояла на носочках, вытянувшись в струну.
Голое тело неприятно терлось о крашеное дерево.
Лиассио медленно, напоказ размотал кнут, размахнулся — и ударил.
Лейри взвыла от боли, понимая, что удар далеко не последний. И не ошиблась. Лиассио занес рууку для второго удара. И снова боль.
А вот третий удар нанести не удалось.
Помешали две стремительные темные тени, вылетевшие на поляну. Первая снесла сначала одного слугу, почти размазав его по дереву, потом второго… вторая не размениваясь на мелочи, прыгнула на Лиассио, повалила — и стояла над ним рыча так грозно, что даже Лейри становилось жутко. Третий слуга оказался умнее всех — и помчался с воплем в глубь леса. Или не умнее? Кто бы эти твари не были, но одна явно помчалась за ним.
Какая там боль?!
Кто это?!
Волки?!
Лейри кое-как извернула шею — и едва не взвыла почище, чем от кнута.
Над Лиассио стояло чудовище, словно выплывшее из самых жутких кошмаров. Собака… нет, скорее собачий скелет, перевитый пульсирующими черными и красными нитями. Голый череп, алые огни, пляшущие в глазницах… впрочем, самым страшным был не внешний вид, о нет…
Страшна была исходящая от них жажда крови и смерти.
Кто это?!
Что они с ней сделают!?
Лейри с удовольствием бы лишилась чувств, но увы — девушка отнюдь не была героиней сентиментальных романов. Это там чуть что — и: «высокородная трайши всхлипнула — и милосердное беспамятство сомкнуло свои крылья над ее хорошенькой головкой…».
Лейри же…
Она бы и всхлипнула, да только пользы с того? Если эти твари кем-то натравлены, хоть обрыдайся — не поможет. Кричать? Привлекать к себе внимание?
Лучше подождать, чем это кончится. Во всяком случае тварь, которая сбила на землю Лиассио, не торопилась его убивать. Но стояла прямо над мужчиной и скалилась так, что все мысли о сопротивлении отпадали сразу.
Жить хотелось. А набор клыков у зверушки в пасти был таким, что сразу как-то вспоминались молитвы Четырехликому.
— И что тут происходит?
Голос Лейри был незнаком. Или?
Увы. У каждого свои недостатки. Лейри могла отлично запомнить лица, но на ухо ей наступила не только Раш, но и Четырехликий во всех своих лицах. Голоса она вообще не запоминала. Высокий, низкий, писклявый, картавый — и только. Но определить человека на слух не могла, хоть убивайте.
Ответа, естественно не последовало. Да и голос замолчал.
* * *
Таши банально перехватило горло от гнева. Он увидел голую Лейри, привязанную к карете — и два рубца, вспухающих у нее на спине, увидел обрывки ее одежды, увидел Лиассио, лежащего рядом и отброшенный кнут — и гнев вспыхнул с такой силой, что некроманту пришлось на миг отвлечься и сплюнуть выделившийся яд. Не глотать же?
Не отравишься, но изжога будет зверская…
Ладно. Главное — жива и вроде как даже не изуродована, хотя учитывая нрав Лейры, Таши мог вообще найти ее труп. Изнасилование?
Нет, этого тоже не произошло. А два рубца от кнута… ну, поболят. Но пройдут. Если Валиар разорится на мага, так и вовсе за два дня. Кнутом тоже можно бить по — разному, можно с одного удара перебить хребет, а можно даже и кожу не пробить. Больно адски, но переживаемо.
Он аккуратно, боясь расплескать гнев, сполз со спины гончей и кивнув на валяющихся слуг, приказал:
— Стеречь.
А сам направился к Лейри. Таши был в таком гневе, что даже о шипении позабыл. Ну и пес с ним, с искажением голоса, Лейра не выдаст, а остальные… ну — ну…
Один взмах ритуального ножа — и девушка почти валится ему на руки.
— Лейра Адалан?
— Д — да…
А вот под капюшон заглядывать не надо, незачем… Еще один взмах рассекает путы на руках. О веревках на ногах до него позаботились, с — сволочи.
Некромант подхватил девчонку на руки, кое-как дотащил до ковра, на котором недавно отдыхал Лиассио — и осторожно опустил рядом с плащом.
— Прикройся.
— Д — да… а в — вы…
— Меня послали за тобой. Твоим родным не понравилось, что ты пропала. Так что не бойся. Сейчас я разберусь тут — и поедем домой.
Лейри закивала. Кажется, ей стало чуть спокойнее. Все-таки доверять страшному и ужасному типу в черной шалотте и с подозрительными песиками в такой ситуации и святой не будет. Но видя, как песики обошлись с Лиассио, Лейри готова была им простить — все! И даже немножечко сверху.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
