ремесле на голову выше Сарычева! Иначе бы он не был лейб-медиком. Знала бы ты, о чем сейчас судачат гости внизу. Все они обсуждают, как ловко ты оказала помощь сиятельному князю, как извлекла из него пулю при помощи столовых ножей! Как здорово водкой рану обрабатывала… Кстати, странно, но именно этим все особенно восхищаются!
Негромко рассмеявшись, Катерина забрала у меня свою руку и поднялась со стула.
— Что-то я устала, Алешка. Не пора ли нам домой?
Глава 16
Всяческая зараза, «летящее пламя» и игра в рифмы
Но домой нам довелось попасть еще не скоро. Пока я писал необходимые протоколы, пока приехал доктор Сарычев и осмотрел раненного князя, пока мы все вместе осматривали обезображенный труп графа Румянцева — времени прошло немало. Во вскрытии трупа Сарычев не видел никакой необходимости, хотя инструкция Врачебной управы гласила, что «при наличии сомнений, возникающих в отношении естественности причин смерти, вскрытие тела производить неукоснительно».
Однако в нашем случае и быть доктором было не нужно, чтобы понять, что смерть графа наступила вследствие пробития пулей головы от подбородка до носа. И далее она улетела куда-то в пространство. Отыскать ее не представлялось возможным. После пробития костей черепа скорость ее, наверняка, сильно уменьшилась, и валялась она сейчас где-то неподалеку. Но где ж ее найдешь, тем более ночью? Тем более — в траве.
Омыв лицо покойника теплой водой, мы воочию убедились, что это именно граф Румянцев. Лет ему было немногим менее сорока, усов с бородой он не носил, а на подбородке слева имел крупную родинку, которая только лишний раз подтверждала: да, это граф Александр Никифорович Румянцев собственной персоной. И узнать его теперь не мешает даже отстреленный нос.
Хотя, нос ему доктор Сарычев вернул на место. Ну как вернул? Нос-то никуда и не девался, а просто болтался на кусочке мышцы, и доктору пришлось лишь приставить его к нужному месту на лице и немного прижать. Выглядело это по-прежнему безобразно, но теперь, во всяком случае, все части тела у него были на месте.
Из гостей к этому моменту в усадьбе не осталось никого. Оно и понятно — ночь уже была совсем поздняя. А если говорить точнее, то время
близилось к утру. Мы еще раз навестили князя, чтобы убедиться, что с ним все в порядке. Князь спал, и сон его был спокоен и крепок — хвала «квакерским каплям». И тогда доктор Сарычев еще раз поблагодарил Катерину за отлично проделанную работу.
— Ей-богу, сударыня, — заявил он, — я уже более двадцати лет занимаюсь медициной, но впервые вижу, чтобы девушка могла столь качественно произвести операцию. Выше всяких похвал! Я слышал, вы и инструмент сами изготовили, а рану водкою обработали. А также инструмент и руки… Как интересно! А с какой целью, извините, вы это делали? Нет, я понимаю, конечно, что водка на Руси с людьми творит чудеса, но все же?
— Я и вам советую впредь поступать точно так же, — прервала его Катерина. — Водку перегнать следует дважды, а лучше трижды. И обрабатывать не только инструмент и область вокруг раны, но и все поверхности в помещении, где находится раненный. И еще рекомендую обязательно мыть руки перед контактом с раной.
— Вот как? — Сарычев задумчиво почесал подбородок. — Вы полагаете, что англичане правы, и в воздухе вокруг нас повсюду витают мельчайшие твари, которые переносят всяческую заразу?
Катерина отчего-то рассмеялась.
— Предлагаю называть их микробами! — сказала она. — По-моему, весьма подходящее название. Возьмите пару крошечных увеличительных стекол и попробуйте рассмотреть сквозь них каплю воды. Вы увидите много интересного, доктор Сарычев!
Доктор долго и удивленно смотрел на нее, потом перевел взгляд на меня.
— Алексей Федорович, голубчик… Я только что понял, что вы до сих пор не представили меня вашей барышне.
— Приношу свои извинения! Доктор Сарычев Вениамин Петрович, — я поклонился в сторону доктора. Затем указал на Катерину: — Катерина Романова, моя кузина, только вчера прибыла из Новгорода погостить.
Девушка усмехнулась. А доктор не замедлил ей поклониться.
— А по батюшке вас как? — поинтересовался он.
Я кинул на Катерину вопросительный взгляд.
— Катерина Алексеевна, — отозвалась она. Но не сразу, а с небольшой заминкой.
— Катерина Алексеевна, я бы очень хотел продолжить наше знакомство! — с горячностью заявил доктор Сарычев. — У меня есть пара вопросов медицинской тематики, которые мне интересно было бы с вами обсудить.
— Всенепременно, — поторопился ответить я за Катерину. — Но сейчас мы вынуждены откланяться. Завтра я обязательно навещу князя, чтобы задать ему несколько вопросов по поводу произошедшего. Еще надлежит отправить курьера родным графа Румянцева, чтобы известить их о столь печальном событии.
Я нисколько не кривил душой. Помимо родственников Румянцева, о преступлении на ассамблее в усадьбе Бахметьева следовало известить и императора, но я пока не представлял себе, когда лучше это сделать. Вряд ли государь будет рад принять меня посреди ночи, чтобы услышать эту новость. Она может обождать и до утра, тем более, что графа уже не оживить, а состояние сиятельного князя Бахметьева к тому моменту может и улучшиться.
Конечно, обычно с докладами к императору визиты наносит сам генерал-полицмейстер, но я понятия не имею, где сейчас искать Шепелева. Ладно, отложим этот вопрос до утра. Как давеча сказала Катерина: «Утро вечера мудренее». Тем более, что большие часы в резном корпусе, стоящие у стены, показывали уже начало третьего ночи. Не самый подходящий час для визитов в императорский дворец. К тому же я — не Шепелев, ночью гвардейцы могут меня и не пропустить. И будет правы.
Гаврила у ворот на экипаже поджидал нас уже давным-давно. Сейчас он крепко спал, вытянувшись на козлах. Зычный храп вырывался из его распахнутого рта. Мне пришлось пихнуть его в бок.
— Гаврила… Да что б тебя! Гаврила, проснись уже!
Чуть не рухнув с козел от неожиданности, Гаврила вскинулся, закрутил головой по сторонам.
— А⁈ Что⁈ Барин, это ты?
— Я, Гаврила, я. Кто же еще?
— Да мало ли разбойники какие… Я слышал, что прибили у вас тут кого-то. Хорошо погуляли, нечего сказать! Я уже и беспокоиться начал не тебя ли то прибили, коль так долго не появляешься. Но потом понял, что ты тут следственными делами занят… — Гаврила с несколько сонным, но весьма гордым видом глянул на Катерину. — Сыщик как-никак! Помощник у самого
