вспоминать! Ну, лопухнулись, но ведь работал и ходил!
– Семь минут, пока не сгорел. Сделал три шага, попросил разобраться и навернулся.
– Еще не вечер, правда, Андрюха? Следующий будет Терминатор, по свободе займемся. А насчет монаха, видать, пропустил. Меня религия не интересует. Кстати, насчет знакомств! Прочитал тут недавно: если на вопрос, какой у тебя айкью, она отвечает «четвертый», зови к себе не думая! – Славик снова заржал.
– Дурак! – сказала Вера.
– Ребята, я пойду. – Андрей встал. – Кое-что по работе надо закончить.
– Андрюха, ты чего?.. – Славик даже растерялся. – Рано еще! Из-за Ляльки? Брось! От этого горя еще никто не помер.
Они смотрели, как он идет к выходу.
– Сломался, – сказал Славик. – Она мне никогда не нравилась. Домушница.
– Кто?!
– Наседка! Сама никуда и его не пускает. И шмотки как у старухи. Замуж захотела, вот и сбежала. А винторогий обрадовался, кольцо прикупил. Дура!
Они еще некоторое время обсуждали Андрея и Ляльку, а также знакомых девушек, с которыми можно его познакомить. Вера предлагала, но Славик в каждой находил недостаток.
– Ищи сам, – сказала Вера. – Твой друг, ты и ищи. Подумаешь, сокровище! Между прочим, я Ляльку понимаю: твой Андрюха пацан, а ее новый – взрослый мужик.
– А я? – спросил Славик.
– Ты тоже пацан, но постарше.
…Андрей, не торопясь и не глядя по сторонам, брел домой. К вечеру похолодало, улицы опустели. Он не заметил, как оказался на площади. Постоял, соображая, куда забрел, и недолго думая свернул на Стометровку с ресторанами и кафе. Здесь было оживленнее, через окна он видел людей за столиками, они смеялись, им было хорошо. Он вошел в «Пасту-басту», где работала Лялька. Раньше он часто поджидал ее за столиком, и они вместе шли домой.
Заметив свободный столик в углу, он сел. К нему подошла Полина, официантка, поздоровалась, улыбнулась, спросила, как дела и что ему принести. Ему показалось, что она жалеет его. Он хотел спросить про Ляльку, но не посмел – побоялся показаться смешным. Он посматривал на длинную тумбу у входа в кухню, где кучковались официантки, ожидая, что она вот-вот появится, но ее не было. Он попросил кофе…
Полина присела рядом, погладила по плечу и спросила:
– Андрюша, ты как?
Понимай: брошенный, жалкий, никому не нужный… Щенок!
– Нормально, – буркнул он. – А ты?
– Крутимся помаленьку. Вот весна пришла, теперь полегче. Дни длиннее, солнца больше… – Она не стала говорить про Ляльку, и Андрей понял, что она все знает. Все знают.
Полина принесла ему кофе и бокал белого. Он почувствовал, как наворачиваются слезы – она помнит, что он всегда пьет латте. Белое вино – утешительный приз, конфетка проигравшему. Вина он не пил. Он не пил даже пива.
– Отдыхай. – Она легко дотронулась до его плеча и ушла.
Андрей залпом выпил вино и почувствовал, как зашумело в голове; он бросил несколько купюр на стол и поднялся. Про кофе забыл.
Он шел по улице, ничего не замечая; наткнулся на какого-то мужчину, и тот выругался. Он вошел в знакомый двор, поискал глазами окна Ляльки. Они светились – девушка была дома. Он поднялся по лестнице на третий этаж, позвонил. Прошла минута, другая. Ничего не происходило. Он позвонил еще раз. И снова ничего. Он почувствовал, как растет в нем злоба и ненависть к ней и тому… к ним обоим. Она явно дома, и не одна. Он с силой нажал на кнопку и держал не отрываясь. Потом позвал:
– Лялька! Открой! Это Андрей!
Ему показалось, что мелькнула тень в дверном глазке, и он понял – она его видит. Она или тот… старый козел! Не помня себя от ярости, он пнул дверь ногой и закричал:
– Открывай, а то выбью!
Приоткрылась дверь рядом, высунулся старик-сосед и погрозил сухим кулачком:
– А ну пошел вон, сейчас милицию вызову! Пьянь подзаборная!
Андрей обернулся, дверь тотчас захлопнулась. Открылась дверь напротив, оттуда выскочила женщина в пестром халате и бигуди. Это была Галина Максимовна.
– Андрюшенька, ты чего тут? Что случилось?
– Теть Галя… Пришел, а она не открывает… – Андрей оперся плечом на стену, чувствуя, как плывет и качается лестничная площадка, двери, стены; ему казалось, он падает.
Женщина обняла его и повела к себе, приговаривая:
– Как же ты так, Андрюшенька, пошли, родной, а то и правда вызовут. У нас дом спокойный, никаких скандалов. Пойдем, расскажешь, что случилось. Чайку попьем…
Он шел послушно, как маленький, опираясь на ее плечо. Дверь захлопнулась, и на площадке наступила тишина. Галина Максимовна привела его в гостиную, усадила на диван; он закрыл лицо руками.
– Андрюшенька, что случилось? – повторила она, села в кресло напротив и посмотрела с участием.
– Лялька ушла, теть Галя… Теперь у нее другой. Я хотел поговорить, а она… они не пускают…
Галина Максимовна присмотрелась:
– Ты что, выпил? Тебе же нельзя, ты же сам не свой делаешься. Леночка наказывала: ни капли. Смотри, Андрюша, я обещала.
– Я чуть-чуть… белого. Она не вышла на работу: я был там, а ее нет. Пришел поговорить, а они не открыли! Теть Галя, как же так? Живому человеку не открыли!
– Подожди, Андрюша, ты сказал «другой»? Откуда ты знаешь? Ты их видел?
– Не видел. Вера… и Славик сказали, она видела. Лялька собрала чемодан и ушла… уже месяц.
– Вы поссорились?
Он помотал головой:
– Мы никогда не ссорились. Она сказала, что больше не хочет… и ушла.
– Почему? Должна же быть причина.
– Сказала, что я пацан. Я думал, она вернется… Она и летом уходила, а потом вернулась. Вера сказала, у нее кто-то есть… И сейчас он там, потому и не открывают – он не велит. Теть Галя, что мне делать?
– Дела… Чайку хочешь? С мятой? Или кушать? У меня есть котлетки. Давай, разогрею. – Она была из тех, кто считает, что главное – накормить мужчину – голодный мужчина ни на что не годен, – а потом разбираться с проблемами.
– Я не хочу! Что мне теперь делать? – Он смотрел на нее несчастными глазами, и она подумала, что он похож на побитого щенка.
Господи, взрослые мужики, а чисто как дети!
– Андрюшенька, пойми меня правильно… – начала она осторожно. – Я тебя на руках носила, ты мне как сын… сам знаешь. Девушки иногда уходят, так случается. И ты мог уйти, разве нет? Встретил другую, разговорились, понравились друг дружке. Симпатия, любовь… они не зависят от наших желаний. Семейные пары разводятся, это еще не конец света. У тебя интересная работа, хорошие друзья… Ты не один. Ушла и ушла. Что ж тут поделаешь. Значит, ты еще встретишь свою девушку.
