За ручьём, в лесу высился небольшой пологий холм. Это был второй ориентир. Я посмотрел в сторону моря. Конечно, с берега схрон заметить было невозможно, иначе он не продержался бы долго. Несмотря на кажущуюся доступность и полное отсутствие охраны, я знал, что раз в два часа вдоль берега пролетала патрульная вертушка, в поисках необычных следов на песке. Может быть, из-за происшествия столице график вылетов скорректировали — но рассчитывать на это было бы глупо.
Поэтому я расположился под раскидистым деревом, убедившись, что ни при каких обстоятельствах меня невозможно заметить с воздуха, и стал ждать.
Жаль, что комбез я закопал. Надо было хотя бы часы или компас выдрать… но жалеть поздно.
Я даже хотел соорудить что-то вроде солнечных часов, но тут обратил внимание на тень от большого дерева, которая выделялась на песке, и решил, что её будет достаточно.
По моим прикидкам, после пробуждения я шёл не меньше часа. И ещё как минимум час сидел под деревом.
Вертушки не было.
И только когда я уже встал и начал отряхиваться, откуда-то со стороны материка послышался мерный гул винтов.
Я вжался в древесный ствол и затаил дыхание.
Вертолёт двигался странно — зигзагами. Будто корабль, уклоняющийся от торпедной атаки. Внимательный осмотр? Наводка? Плохо — тогда стоит ждать и других поисковиков. Надо спешить.
Как только вертушка скрылась вдали и стих шум её винтов, я рванул к берегу со всех ног, по ручью, чтобы не оставалось следов. Добежав до моря, тут же нырнул и ушёл на глубину, набрав побольше воздуха.
Схрон удалось найти только с третьего раза, когда я уже решил, что ошибся в ориентирах. Небольшой резиновый купол, замаскированный под донные камни, можно было найти только наощупь.
Внутри был кислородный аппарат с маской, не выбрасывающий отработанный воздух, и подводный буксировщик на аккумуляторах — хитро построенный, специально, чтобы обойти систему сверхчувствительных микрофонов, установленных в прибрежных водах. Вместо винтов или водомёта в качестве движителя использовались удлинённые ласты, которые не создавали даже намёка на кавитацию. Какая механика работала внутри для того, чтобы реализовать эту прелесть, я не хотел даже задумываться, чтобы не сломать ненароком голову.
На глубине в пару метров было заметно прохладнее, чем в поверхностных водах. Я чувствовал, что ладони начинают неметь; держаться за буксировщик было всё сложнее. Но даже это было предусмотрено: я чуть сбавил скорость и подвинулся вперёд, обхватив буксировщик руками, схватившись за резервные рукоятки внизу корпуса. Стало намного лучше: корпус подогревался, отводя лишнее тепло.
Курс аппарат выдерживал автоматически, по встроенной сверхточной инерционной системе. Её погрешность на предусмотренном расстоянии не превышала двадцати метров, тогда как лодка была в длину все девяносто. Шансов проскочить мимо почти нет.
Отдалившись от берега, я включил головной фонарь. Ещё не стемнело, так что риск обнаружения был минимальным — а так я хотя бы не рисковал врезаться на полном ходу в корпус лодки.
Наконец, когда отметка на кислородном аппарате приближалась к красной зоне, я увидел корпус подводного корабля.
Здешние лодки по размерам примерно соответствовали многоцелевым субмаринам на Земле. То есть, не были сверхгромадными. Но я впервые оказался в воде рядом с искусственными объектом таких размеров. Это было странное ощущение. Скорее, неприятное.
Сориентировавшись, я поднялся к верхней палубе и по особой разметке нашёл аварийный шлюз. Опустившись на него, я, используя утяжелитель на кислородном аппарате, постучал условным стуком. Спустя несколько секунд последовал ответ.
Шлюз открылся, выпустив несколько мелких пузырьков. Помещение было неожиданно маленьким, размером с лифт. Упаковаться туда вместе с буксиром и кислородным аппаратом было совсем не просто. Но я упорно не хотел оставлять никаких следов эвакуации.
Шлюзование длилось значительно дольше, чем мне бы того хотелось. Некстати вспомнился рассказ Даниила про приклады. Я вспомнил про Замок; про то, что, возможно, случилось с Ваней и научинками. Успокоить дыхание после таких мыслей было непросто.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
На борту мне выделили отдельную каюту, хотя я совсем не отказался бы от места в общем кубрике. Но просить от этом не хотелось — лишние строчки в докладах могли обернуться лишними неприятностями. Так что я просто старался чаще бывать в общих местах: не пропускал приёмы пищи, задерживался в салоне отдыха и спортзале.
Так прошло двое суток.
Перед всплытием в бухте базирования меня пригласил командир в свой салон. Лодкой командовал кап-два, опытный офицер с внешностью двадцатилетнего матроса-срочника. Обычное дело для здешних мест.
— Будете чего-нибудь? — предложил он, — мы, подводники, позволяем себе больше, чем сухопутные служаки.
— Нет, спасибо, — я покачал головой, — мне ещё на доклад.
— А, ну да… — командир вздохнул, — вам продыха не дадут.
— Наверно, нет. Не дадут, — согласился я.
— Я, собственно, вот о чём, — командир явно смущался, прохаживаясь по салону; этот разговор точно не мог быть санкционирован руководством, я об этом знал — и он тоже, — знаете, у меня мечта была.
— Серьёзно? — искренне удивился я.
— Да, — ответил командир, — серьёзно. Не подумайте чего, я не особо религиозен. Но я хотел иметь хотя бы тень надежды.
— Надежды на что? — переспросил я, уже понимая, о чём он скажет.
— Надежды на то, что вечности не будет, — вздохнул командир, — понимаете.
— И… как это связано со мной?
— Я сейчас не про слухи разные. Я про то, что вы сделали в Черноводье, — продолжал командир, — подобного не было уже очень, очень давно. А это значит, что проклятое равновесие снова нарушилось. Что есть шанс, что весь этот проклятый мир когда-то рухнет!
Я помолчал, глядя на командира. Сколько ему на самом деле? Наверняка, очень много. И он опасно близок к той грани, за которой люди даже на нашей стороне перестают считаться людьми…
— Не переоценивайте события, — ответил я, — это может и ничего не значить.
— Может, — согласился командир, — но… не знаю. У меня странное чувство. Я давно такого не испытывал. С момента появления первых слухов про Замок. И я просто хотел лично сказать вам спасибо.
— Пожалуйста. Хотя я не очень понимаю, за что.
— Мне кажется, что понимаете, — вздохнул командир, — очень хорошо понимаете… у меня только одна просьба. Когда это всё для вас закончится. А я уверен, что так и будет. При возможности вспомните про меня. И про других тоже… хорошо?
Я не смог подобрать нужных слов. Поэтому просто кивнул, и вышел из командирского салона.
Глава 28
Первый сюрприз ждал меня уже на пирсе. Рядом с Даниилом стояла Алина. Уже в нашей форме — правда, не лётной, а обычной, общевойсковой, без знаков различия.
Где-то в глубине души я надеялся на это, но считал, что такой поворот находится за пределами вероятности. Уловки Тревора, который обходил вопросы про Алину, я связывал с тем, что её отправили в тамошний аналог заведений для сумасшедших.
— Ну навёл ты шороху! — Даниил крепко пожал мою руку, — генштаб на ушах стоит. Похоже, наш сектор рассматривают как возможное направление общего удара, который сдвинет ситуацию в нашу пользу.
Кроме Даниила на пирсе стояло флотское руководство. И ещё пара незнакомых мне офицеров из разведки. То есть, поговорить о наших планах по Замку возможности не было. Опять нужно играть роль.
— Это случайно, — я пожал плечами, — в какой-то момент ситуация вышла из под контроля.
— Да ясно, — Даниил махнул рукой, улыбнулся и отступил в сторону, — пойдёмте, что ли.
Я посмотрел Алине в глаза. Было видно, что она изо всех сил изображает невозмутимость. Что ж — значит, так надо. Я не имел представления, что тут происходило всё это время. Значит, нужно подыгрывать.
