Читаем без скачивания Opus Dei - Джон Аллен

Два года спустя, в 1987 году, она покинула Opus Dei с горечью, с ощущением вины и убеждением, что все это было огромной ошибкой. «Я избавилась от ощущения вины, только когда прочла книгу Стива Хассана, совершенно изменившую мою жизнь, в которой он говорит, что люди не присоединяются к культам, культы людей вербуют. Понимаете, это была не моя вина».

То есть Класен считает Opus Dei культом?

«В этом нет сомнения. Я прочитала книгу Хассана о му-нитах — все очень похоже. Просто учебник», — сказала она.

Что касается усмирения, то Класен полагает, что это символ уничтожения личности в Opus Dei и на практике оно иногда выходит за рамки описанных выше мягких актов. Класен рассказала, что вскоре после того, как она стала нумерарием, ей вручили вериги и бич в небольшом голубом мешочке. В это время она жила в центре для женгцин-нумерариев Brimfield в Массачусетсе. «Они дали мне это уже на второй день. Они привели меня в офис, закрыли дверь и сказали «Вот».

Она никогда раньше не видела этих предметов.

«Я три года была супернумерарием, и на занятиях нам объясняли, что сказать, если кто-то спросит о веригах и биче. Нам их не показывали, поэтому, естественно, я их не видела. Но нам говорили, как нужно отвечать на критику. Они говорили: «Ну, это чтобы держать свое тело в форме». Вы можете прочитать это во всех газетах», — сказала она. Как уже отмечалось выше, именно такое объяснение обычно дает пресс-секретарь Ватикана Навдрро-Валльс.

Класен рассказала, что когда у нее начались сомнения по поводу Opus Dei, одна женщина-нумерарий поведала ей уже знакомую нам историю, произошедшую с Эскрива в консульстве Гондураса. «Эта женщина рассказала мне про кровь на стенах. Она дала мне прочитать отрывок из книги про Эскрива. Там рассказывается о том, как он брал маленькие лезвия бритвы, кусочки стекла, булавки и гвозди, вставлял их в свой бич и хлестал себя. Она так об этом говорила, что я стала стремиться подражать ему. Ведь у меня были сомнения, значит, я, безусловно, была грешна, и я должна была себя возненавидеть и наказать».

И я это делала. Я брала маленькие английские булавки, расстегивала их и вставляла в свой бич». Но, по словам Класен, она этим занималась недолго, и ей не удалось побороть своих сомнений. «Я не слишком прилежно причиняла себе боль», — сказала она. Класен заявила, что из-за отрицательного опыта с Opus Dei она больше не воспринимает себя как католичку. «Я верю в Бога, но, вы понимаете, у меня проблемы с церковью».

Я разговаривал с Класен в доме Дианы ДиНикола, которая создала сайт ODAN. Пока мы говорили, ДиНикола принесла вериги и бич, которыми пользовалась ее дочь Тамми, когда была нумерарием. Класен выбросила эти предметы много лет назад. Увидев их на столе, она разрыдалась. «Я не думала, что они так на меня подействуют, — сказала она. — Я не видела их много лет».

Об этом рассказывали и другие члены Opus Dei. Джон Роч, бывший нумерарий из Ирландии, присоединился к Opus Dei в 1959 году и покинул его в 1973 году. Все время своего членства в Opus Dei он работал в Кении, и он также свидетельствует о практике умерщвления плоти. «Члены бичевали себя цепью с шипами, женщины еженощно спали на досках, что сейчас уже не рекомендуется церковью», — писал он 11 сентября 1982 года. «Тех членов, которые, как считается, недостаточно умерщвляют плоть или недостаточно активны в прозелитизме, часто открыто критикуют. Opus Dei изобилует рассказами об окровавленном биче Основателя». В декабре 2004 года Роч заявил, что подтверждает этот свой рассказ.

Агустина Лопес де лос Мосос, бывшая помощница нумерариев, ныне является координатором сайта opuslibros, критикующего Opus Dei. Она присоединилась к Opus Dei в семнадцать лет в 1971 году, а ушла в двадцать пять лет в 1979 году. Она так описывает свое первое впечатление от вериг, после которого написала письмо с просьбой о вступлении. «Однажды я случайно была в офисе вместе с женщиной-нумерарием и увидела у нее в руках коробку конфет. Я попросила у нее конфету, она сказала мне, что коробка пуста, но я видела, что в ней что-то есть. Поскольку у меня были с ней хорошие отношения, я спросила, что там. Она хитро улыбнулась и ответила, что мне это должен объяснить мой директор, но раз уж так получилось, она мне покажет сама. Она достала из коробки очень необычный ремень, сделанный из цепи с заостренными шипами. Она взяла его за оба конца, подняла и сказала: «Это вериги».

Де лос Мосос рассказала, что потом ей дали собственные вериги, которые она стала носить. Насколько туго затянуты вериги, зависит от того, что в Opus Dei называется «щедростью». Из-за стремления Opus Dei к совершенству даже в мелочах существует тенденция завязывать вериги туже, чем можно перенести, и носить их дольше положенных двух часов. Де лос Мосос сказала, что ей велели носить вериги два часа ежедневно — день на одной ноге, день — на другой. Она рассказала, что когда снимала вериги, вместе с ними отслаивались куски кожи и на ноге оставались ранки, которые за сутки не проходили. По словам де лос Мосос, летом женщины-нумерарии вынуждены носить купальные костюмы «как у их бабушек», чтобы скрыть следы от вериг. Однажды она решила поносить вериги на талии, что менее болезненно и оставляет менее заметные следы. Но женщи-на-нумерарий, которая вручила ей вериги, настаивала на ношении на бедре.

Де лос Мосос рассказала, что вериги обычно не носят вне дома. Одна из причин: если вдруг человеку станет плохо и его доставят в больницу, будет «трудно объяснить» наличие вериг. С другой стороны, опасность ношения вериг вне дома еще и в том, что можно случайно на кого-нибудь натолкнуться и сильно его ушибить. Если это случится, нужно заставить себя улыбнуться и не терять бодрости духа. Что же касается бича, то де лос Мосос сказала, что научилась произносить «Ave, Maria!» так быстро, как только возможно, чтобы поскорее покончить с бичеванием. Она также подтвердила, что принимала холодный душ и спала без подушки (на телефонном справочнике). «Мне очень часто казалось, что вот-вот будет плохо с сердцем», — прокомментировала она принятие холодного душа зимой. Она рассказала, что в шутку предложила делать это только летом, но в ответ ей сказали: «А в чем же тогда заслуга?» И также о холодном душе: «Моя личная гигиена тогда была не на должном уровне, поскольку я старалась как можно скорее выскочить из-под душа. Тем не менее я выжила».

В декабре 2004 года я пересказал историю Класен Хуану Мануэлю Мора, руководителю Информационного бюро Opus Dei в Риме. Я спросил его, как можно объяснить, что людей заставляют вставлять в бич острые предметы, чтобы причинить себе еще большую боль? Как способ преодоления сомнений в Opus Dei?

«Если кто-то на самом деле ей это посоветовал, это была ошибка, — твердо ответил Мора. — Я могу с полной уверенностью сказать, что это не мог быть директор. Директора центров постоянно твердят членам прямо противоположное, а именно, что они не должны совершать ничего экстраординарного, когда речь идет об усмирении». Мора сказал, что не хотел бы быть судьей в случае с Класен, но за двадцать пять лет руководящей работы в Opus Dei он никогда ни о чем подобном не слышал.

Он сказал, что такие действия могли бы поощрить членов выйти за рамки нормального усмирения и они противоречат духу Opus Dei. Секулярная идея о том, чтобы не выделять себя среди других, в духовной жизни трансформируется в обязательную «естественность». Для Opus Dei не характерен нажим на крайности в этой области.

Та же точка зрения у других членов Opus Dei. Они отмечают, что, например, очень редко можно встретить членов Opus Dei, истово верующих в личные откровения. Обычно члены Opus Dei не бывают свидетелями явлений Марии, не отправляются в путешествия, чтобы узнать о кровоточащих евхаристических дарах, и не трут четки в надежде, что они станут золотыми. Они утверждают, что во всем стремятся к равновесию. Все, что отдает экстремизмом, вызывает у них стойкое неодобрение.

Мора счел необходимым сказать еще об одном моменте.

«Дело» не изменится, даже если все мы перестанем использовать эти предметы, — сказал он, имея в виду вериги и бич. — Если бы мы отвергли идею об освящении работы или о секулярности, тогда мы стали бы совсем другой организацией. Но формы усмирения весьма вторичны. Они завтра могут измениться, что ни в малейшей степени не затронет суть Opus Dei».

Шарон Хефферан, нумерарий Opus Dei, которая раньше была директором центра Brimfield, хотя и не во время пребывания там Класен, сейчас руководит центром Metro Achievement в Чикаго. Хефферан сказала, что ее не удивляет, что Класен вручили вериги после того, как она стала нумерарием.

«Супернумерарии не всегда в курсе деталей образа жизни и посвящения нумерариев, но им, безусловно, рассказывают об этом, если заходит речь. Основное для Opus Dei — щедрость в принесении простых повседневных ежедневных жертв, а не в некоторых дополнительных скромных наказаниях, которые до сих пор совершаются членами, соблюдающими целибат», — сказала она.