Но сам Захар, словно не слышал этих утробных криков и, вынув из земли копьё, тот с невозмутимым видом медленно зашагал к своим врагам, мимоходом рукой убирая выставленный барьер молнии.
Перед тем как убить первого и второго, Лазарев даже не удосужился бросить на тех взгляд. Орудие, что тащилось следом волоком, просто прошло тела насквозь от головы до пят. Испепеляя и превращая людей в обгорелые ошмётки. Смерть третьего была еще более жалкой, Захар просто и с силой наступил тому на голову, напрочь размозжив её. Четвертый погиб после того, как его хребет превратился в кровавое месиво от слабого прикосновения копья.
Лишь только перед пятым вся магия столпа империи вдруг рассеялась, даже громовое копьё, и тот замедлил свой шаг и слегка пошатнулся, а изо рта и по подбородку заструилась кровь. Но до противника тот дошел с таким же невозмутимым лицом, и присел перед ним на корточки.
— Кто… вас… послал? — дрожащим и затихающим тоном и глубоко закашлявшись, спросил он.
— Можешь меня убить… — прохрипел вдруг хунхуз с насмешливым взглядом, тело которого то и дело продолжалось биться в конвульсиях. — Но ты не получишь ответ… на свой вопрос. Тёмный клан… вечен! А ты всё равно сдохнешь! — с каркающим смехом и надрывно заключил тот.
— Да будет так. Ты сам избрал свою судьбу, падаль… — кивнул слабо Захар, а после с трудом поднявшись, со всей силы наступил на горло мужчины.
До ушей девушек внезапно донеслась очередная порция хрипов, а затем громкий хруст позвонков смешался с нарастающими тихими возгласами, которые стали доноситься со всех сторон и близлежащих усадьб.
Назад парень шагал с превеликим трудом, но преодолеть смог лишь половину пути, а когда обе боярышни, наконец, смогли разглядеть лицо парня, то моментально ужаснулись.
Изо рта и по подбородку, а также частично из глаз и ушей, не переставала течь кровь. Лицо его сейчас походило на сеть кровеносных сосудов, которые были видны сквозь тонкую кожу, а сама кожа человека сейчас была похожа на многовековой пергамент, что готов был рассыпаться в любой момент. Даже от слабого дуновения ветра. На миг им показалась, что перед ними не молодой парень, а сгорбленный и исхудавший тысячелетний старик.
— Их сиятельство… может уже подниматься… — вдруг с кривой ухмылкой проговорил он, и в очередной раз, протяжно закашлявшись тело Лазарева стало заваливаться вперед, а глаза медленно закатились. — Видимо… это… всё! Отвоевался… — в заключение сорвалось с губ парня.
Пружинистым рывком и с испуганным выражением лица Потёмкина оказалась на ногах и подхватила тело Захара у самой земли, аккуратно уложив его себе на колени, в то время как Трубецкая истошно рылась в своей сумочке.
— Эй, Лазарев! — зарычала моментально девушка, нежно прикладывая свою ладонь к мертвенно бледному лицу и сердцу парня. — Ты помирать то не вздумай! Ты мне еще спарринг должен! Алиша, быстрее! Ритм замедляется! — сглотнула резко та. — Он умирает!
— Нашла! — вдруг выкрикнула истошно Трубецкая, и дрожащими пальцами быстро откупорила зелье возрождения и влила всё Захару в рот и с тревогой стала наблюдать за реакцией.
Вот только ничего не происходило. Парень увядал и чах на глазах.
— Что за чертовщина, Алиша?! — выпалила как на духу Прасковья, широко раскрытыми и испуганными глазами глядя на подругу. — Почему не помогает?!
— Я… я не знаю… — неверяще проговорила Трубецкая, и в мгновение ока сформировала под парнем ложе из воды, а затем приподняла его над землей. — Ему нужен целитель… Срочно! Я погружу его в водяную кому. Свяжись быстро со своим отцом и дедом! Ваша резиденция ближе!
Но уже в следующий миг до ушей боярышень стали доноситься множество голосов, визг сирен, а на полуразрушенный перекресток тотчас вывалились с десяток человек в форме первого отдела жандармерии, а несколько секунд спустя и почти следом показались и черные автомобили третьего тайного отдела.
— ОКРУЖИТЬ ПЕРИМЕТР! ВСЕХ ВЗЯТЬ ПОД СТРАЖУ! НИКОГО НЕ УПУСТИТЬ!
* * *
Первое кольцо. Благовещенск.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Два дня спустя…
Главная тренировочная комната клана Е.
Послышался совсем тихий стук, но человек даже не шелохнулся.
— Господин Эйгуо, вы позволите? — вдруг раздался негромкий голос одного из советников клана у самых дверей.
— Что-то серьезное? — ответил тихо черноволосый мужчина, не размыкая глаз, сидя в позе лотоса в кругу из левитирующих мечей-цзяней, которые по приказу человека двигались лишь в нужном ему направление.
— Очень, господин.
— Подробности!
— Это касательно заказа на столпа Империи от клана Ясака и Осокиной! У нас… проблемы, — нехотя проговорил советник.
— Проблемы? — голос Эйгоу вздрогнул и, разомкнув глаза, тот нахмурился. — Что за проблемы? Я не люблю это слово…
— Увы, но это так, — донесся почтительный голос из-за дверей. — Вы знаете, что свой заказ на убийство Осокина отозвала, но клан Ясака нет… у них иное желание. Вы сами это знаете.
— Не тяни кота за хвост, Александр! — повысил тон мужчина и мечи в воздухе стали повышать свою скорость. — В чем дело?
— Вторая группа из пяти магистров первой степени не вернулась. Связи с ними нет.
— Я надеюсь, его схватили?
— Это неизвестно.
— Что за вздор?! — рявкнул Эйгоу. — Только не говори мне, что они не смогли схватить одного пацана в ранге магистра третьей степени? Смеешься надо мной? Или на устранение одного щенка мне уже нужно посылать архимагов? Что подумают наши клиенты? Мне хватило одной промашки из-за халатности первой группы.
— Увы, господин, поэтому я и прибыл сразу к вам. Патриарх Ясака торопит.
— Торопит?! — хмыкнул весело мужчина, и все мечи по щелчку пальцев вонзились в платино-палладиевый блок, а сам он вскочил на ноги. — Скажи ему, что мы выполним его поручение, но чуть позже. Нужно узнать все подробности. Я уже сыт по горло такими осечками, Александр. Узнай об этом столпе и его возможностях больше. Будем действовать наверняка. Отправь в Москву одну из моих дочерей. Думаю, Руолан сгодится. Пусть она с этим разберется и всё разузнает, даю добро даже на соблазнение, — сухо приказал глава клана Е, после короткого размышления.
— Как прикажите, господин Эйгоу. Я уведомлю её.
Глава 20. Начало последствий…
Первое кольцо. Москва.
Главная резиденция рода Потёмкиных.
Личный кабинет главы рода Потёмкиных.
Двое пожилых мужчин. Два главы рода. Разделял их только рабочий стол. Два непримиримых соперника сейчас сидели друг напротив друга и с задумчивым видом пытались разобраться во всем произошедшем.
Вот только здравомыслие обоих порой пересекалось с нарастающим гневом.
— Что известно? — буркнул невнятно Трубецкой, скрывая раздражение.
— Мало, очень мало, — хмуро выдал Потёмкин, после краткого размышления. — Жандармы второй день роют землю.
— Что по нападавшим? Как попали?
— Все поголовно отступники из стёртых родов и кланов, все как один уже считаются мёртвыми. Француз. Австриец. Прус. И двое наших. Бывшие изгои. Над ними поработал иллюзор, как минимум архимаг или архимагистр. Но накладывали чары не наши, западники. Так и просочились.
— На кого грешишь? — с явным недовольством процедил Михаил. — Пришли, как я понимаю только за парнем, наши девочки им были побоку.
— Да, Куня всё рассказала, а так много на кого грешу. Тот же Осокин, либо Ясака. Как понимаю, Захар с ними что-то не поделил, — отмахнулся Александр, поднимаясь на ноги и меряя шагами кабинет. — Вот только доказательств нет. Всеволод рвёт и мечет, вскоре могут полететь головы. Под самым носом на первом кольце твари умудрились. Старею я, похоже, — тяжело вздохнул советник, вновь возвращаясь на место, а взгляд его мгновенно ужесточился, а в помещении резко стало темнеть. — Но найду каждую мразь! Вырву с корнем! На первом кольце! На боярышень и столпа посмели руку поднять! В порошок сотру! Слишком долго я любезничал с ними! Слишком! Видимо кто-то думает, если я молчу, то ничего не вижу. Всех из-под земли достану! Всех! — под конец речи в кабинете царил полный полумрак.
