сеньории. При этом каждое владение в государствах крестоносцев представляло собой феод, каждый рыцарь был вассалом.
Эта организация господствующего класса складывалась по мере водворения западных феодалов на Востоке. Король Бодуэн I, как о том сообщает Альберт Аахенский, уже на пятый день по вступлении на трон потребовал, чтобы все рыцари Иерусалимского королевства принесли вассальную присягу и представили сведения о своих феодах и поступающих с них доходах, включая денежные суммы, уплачиваемые городами.
Со временем, когда мусульмане начали вытеснять крестоносцев с захваченных территорий, положение рыцарей претерпело некоторые изменения. Вместо поместий или наряду с ними короли стали жаловать им в феод различные доходные статьи: одним – право сбора рыночного налога, другим – таможенных пошлин, третьим – монополию держать весы и меры для торговых сделок и пр. Происходила, по выражению французского исследователя К. Казна, фискализация фьефов, в большой мере обусловленная своеобразием экономики Восточного Средиземноморья, его развитой торговлей, интенсивной городской жизнью. Рыцари, владевшие этими денежными (рентными) фьефами, или «фьефами безанта», жили в городах. Их доходы не были связаны с землей, и сами они в этом смысле являлись рыцарями-рантье, а не землевладельцами обычного феодального типа.
Наиболее крупным феодалом был иерусалимский король. Он владел многими поместьями. Королевский домен простирался на востоке до реки Иордан и Мертвого моря. Кроме того, королю были подвластны несколько больших городов – Иерусалим (четвертой частью его, однако, владел патриарх), Набулус, где велась широкая торговля, особенно льном и вином, производившимися в Самарии, а также важные портовые города – Тир и Акра с их округами: там возделывался хлопок, произрастали оливковые деревья, были разбиты виноградники, а вблизи Акры – плантации сахарного тростника. Поместья и города приносили королям значительные доходы. В пользу короны взимались различные сборы на городских рынках, в гаванях: таможенные сборы, якорный налог (по одной марке серебром с каждого прибывшего корабля), налог с паломников (терциарий – третья часть стоимости проезда пилигримов) и др. Помимо этого, короли требовали уплаты пошлин с торговых караванов восточных купцов, направлявшихся из Каира в Багдад, из Дамаска – в Каир, Мекку, Медину. Немалую дань брали короли с кочевников-бедуинов Заиорданья за право пользоваться пастбищами, отнятыми у них крестоносцами.
Не брезговали иерусалимские государи и прямым разбоем, что было вполне в духе тех времен, когда господствовало кулачное право. Усама ибн Мункыз передает случай, когда король Бодуэн III (1143–1162) приказал пустить ко дну неподалеку от Акры корабль, на котором семья писателя (его жена и дети) направлялась из Египта в Сирию. Это было сделано лишь для того, чтобы присвоить ценный груз, находившийся на борту судна. «Когда они приблизились к Акке, – рассказывает Усама, – франкский король, да не помилует его Аллах, послал в маленькой лодке отряд своих людей, которые подрубили [так в цитируемом переводе. – М. З.] корабль своими топорами на глазах наших людей. Король, приехавший верхом, остановился на берегу и приказал разграбить все, что было на корабле». Затем, продолжает Усама, все, плывшие на корабле, были согнаны на берег и подвергнуты обыску. У женщин отобрали все, что с ними было. Королевские слуги захватили на судне «украшения, сложенные там женщинами, камни, мечи и оружие, золото и серебро приблизительно на тридцать тысяч динаров» (примерно 150 тыс. руб. золотом). Король забрал все это и выдал им пятьсот динаров со словами: «С этим вы доберетесь до вашей страны». А их – мужчин и женщин – было, с негодованием пишет Усама, около пятидесяти.
Сравнительно большие доходы, извлекаемые законными и незаконными способами, давали иерусалимским королям определенный перевес над остальными сеньорами – вассалами и субвассалами короны, однако постепенно, по мере раздачи коронных земель в лены рыцарям, королевский домен сокращался: к середине XII в., например, вблизи Тира королю принадлежала лишь треть земель; вообще свыше двух третей территории королевства занимали владения феодальных сеньоров.
Главной обязанностью вассалов была военная служба своему сюзерену. Король имел право требовать ее выполнения в течение всего года: ведь государства крестоносцев находились в состоянии почти непрерывной войны с соседями, не говоря уже о том, что внутренняя обстановка там была весьма неспокойной. Вассал не вправе был надолго покидать свои владения. Еще в первые годы существования Иерусалимского королевства было принято постановление, что тот, кто, оставив свой фьеф без разрешения короля, не вернулся обратно в течение года и одного дня, терял права на эти владения (так называемая ассиза одного года и дня). Вассал должен был являться по призыву сюзерена на коне, в полном боевом снаряжении. Он обязан был приводить с собой своих вооруженных людей и служить сюзерену там и столько времени, где и сколько потребуется (в Западной Европе вассальная служба обычно лимитировалась 40 днями в году).
Обязанностью баронов и других королевских вассалов было также участие в феодальном совете – курии, или ассизе. Королевская курия называлась Высокой палатой.
Ассиза – это был феодальный суд: он рассматривал тяжбы рыцарей. Вместе с тем ассиза представляла собой и военно-политический орган, обсуждавший и решавший вопросы войны, мира, дипломатии. Высокая палата ограничивала королевскую власть и контролировала действия короля по отношению к вассалам. Курия выступала хранительницей феодальных кутюмов (обычаев). «Одни только рыцари, – писал арабский эмир Усама ибн Мункыз в своей «Книге назидания», – пользуются у них преимуществом и высоким положением. У них как бы нет людей, кроме рыцарей. Они дают советы и выносят приговоры и решения». Постановление, принятое курией, «не может быть изменено или отменено ни королем, ни кем-либо из предводителей франков, и рыцарь у них – великое дело».
3.5. «Иерусалимские ассизы»
Понятие «ассиза» имело на франкском Востоке и другое значение: так именовались судебники, являвшие собою не что иное, как перечень решений той же феодальной курии. До нас дошел обширный памятник, зафиксировавший нормы обычного феодального права, применявшегося в главном государстве крестоносцев,– «Иерусалимские ассизы», т. е. свод законодательных установлений, считавшихся обязательными для господствующего класса этого королевства. Они излагались без какой-либо определенной системы или строгой последовательности, так что в этом смысле «Иерусалимские ассизы» – довольно рыхлая коллекция имевших силу закона обычаев, которые касались самых различных сторон жизни и взаимоотношений франкских феодалов. Сохранился, впрочем, весьма поздний вариант (редакция) этого памятника, выразительно запечатлевший черты политического строя и организации господствующего класса Иерусалимского королевства уже в XIII в., когда оно явно клонилось к упадку. Старинные же правовые нормы, которые отражали ситуацию, существовавшую в первые десятилетия истории этих государств, утрачены. Известно лишь, что «Иерусалимским ассизам» предшествовали какие-то более древние законодательные памятники и сами ассизы, вероятно, складывались постепенно, в течение длительного срока.
