Североморск меня вызвал Командующий флотом и сообщил, что представление на меня он уже отправил в Москву. Я стал ждать, окружающие стали относиться ко мне почти как к начальнику гарнизона. В это время ушел со своего поста С.Г. Горшков, пробывший в должности Главнокомандующего ВМФ СССР почти 30 лет. Как сообщил мне мой бывший комбриг контр-адмирал Е.А.Скворцов назначение мое не состоится. Причина, мягко выражаясь, нелюбовь ко мне военно-морского отдела Главного кадрового управления и особенно его начальника контр-адмирала Волгина. Видимо потому, что я ни разу не дал им подношений и вел себя слишком независимо. Пока на должности был С.Г.Горшков, который на представлении меня на должность министру обороны написал: «Ходатайствую, знаю лично» (так сказал мне И.М.Капитанец ), Волгин не посмел что-либо предпринимать – слишком силен был С.Г.Горшков и он бы стер в порошок какого-то Волгина за то, что он противодействует его резолюции.
Волгин, конечно знал, что Горшков уходит и что его сменит начальник Главного морского штаба адмирал флота В.Н.Чернавин , человек умный, воспитанный интеллектуал, но по характеру слишком мягкий. К тому же он никакой резолюции на моем представлении не писал. Поэтому после смены Главкома ВМ Волгин элементарно решил мой вопрос с клерками в военном отделе ЦК КПСС. Признаться, я не слишком расстроился, а как показали дальнейшие события это решение для меня было чрезвычайно благоприятным. Но об этом позже.
И так я остался на прежней должности, но продолжал заниматься совсем другими делами. В частности в качестве флагмана на кораблях эскадры, которые не ремонтировались по 7-11 лет (при межремонтном сроке 2,5-3 года). Получив приказание отвести корабль на ремонт в Ленинград, я немедленно почти переселялся на него и начинал вникать в обстановку, то есть в состояние корабля не только техническое, но и в его укомплектованность, уровень подготовки экипажа, особенно той его части, которая отвечала за надежное, безопасное плавание. Информацию получал не столько из докладов командира корабля, сколько непосредственно общаясь с командирами боевых частей, дивизионов, групп. Особенно достоверную и ценную информацию – от опытных мичманов и даже старшин срочной службы.
Большую помощь мне оказывал мой же контрольный лист, о котором я упоминал ранее. Затем составлялись подробные планы подготовки корабля, боевой части, дивизиона, группы, которые жестко контролировались. Вопросы взаимодействия с управлениями флота, особенно с техническим, я брал на себя. Во-первых, чтобы не отвле- кать командира от корабля, во-вторых, начальники управлений и служб флота, хорошо знали меня, относились к поставленным перед ними вопросам внимательно.
Первым кораблем, который выходил «всего лишь» два с половиной межремонтных срока оказался ракетный крейсер «Адмирал Зозуля». Он был самым «благополучным» из кораблей, которые я перегонял на Балтику на ремонт. Да и командир был самым опытным среди командиров этой группы. С помощью жестких мер я показал ему какой должен быть спрос за выполнение плана подготовки, да и вообще за порученное дело, за выполнение своих функциональных обязанностей. И в дальнейшем все действительно шло по плану.
В назначенный срок вышли и направились на Балтику. Командование Северного флота, зная техническое состояние корабля, заранее выслало на наш маршрут два мощных буксира-спасателя, первый находился в месте, где наш маршрут после огибания северной Норвегии склонялся на юг, второй – перед входом в пролив Скагеррак. Наша ско- рость на маршруте перехода планировалась 14 узлов. Пройдя миль сто этой скоростью, мы стали ее постепенно увеличивать. Дошли до 18 узлов, все было нормально.
Пройдя этим ходом еще миль 200, снова стали увеличи- вать ход и довели скорость до самого полного – 22 узла.
Первый буксир – спасатель долго не мог нас опознать. Во- первых, вышли мы с ним на визуальный контакт намного раньше, во-вторых капитана смущала наша высокая скорость. Поэтому второй спасатель мы заранее предупредили о планируемом времени встречи и нашей скорости. К мысу Скаген на северо-востоке Дании мы подошли намного раньше планируемого времени (около полуночи).
Я, опасаясь, что командование Балтфлота направило, или хочет направить нам на встречу свой спасатель и заставит нас ждать его у мыса Скаген на якоре, несмотря на почти нулевую видимость и ночное время решил дви- гаться дальше по проливу Каттегат 18 узловым ходом. Здесь не было никакого авантюризма, я шел Балтийскими проливами двадцать девятый раз и, зная их, как свои пять пальцев, прекрасно ориентировался по маршруту. Командир откровенно испугался, стал нервничать и уговаривать меня снизить ход. Тогда я сам вступил в управление кораблем, приказав сделать соответствующую запись в вахтенном журнале.
К утру мы, пройдя Каттегат и Большой Бельт, вошли в Балтийское море. А вскоре мы были уже в Балтийске для разгрузки боекомплекта. На этот раз заход в базу нам разрешили без всяких задержек. Я ожидал, что у меня будут неприятности за то, что мы пришли намного раньше планового срока. Думаю это потому, что начальником штаба Балтийского флота был вице-адмирал Колмагоров, быв- ший командир нашей эскадры, который очень хорошо меня знал. Сдав боекомплект, благополучно перешли в Кронштадт и поставили корабль к стенке Кронштадтского морского ордена Ленина завода.
Следующий корабль, который нужно было ставить на ремонт, был большой противолодочный корабль 1 ранга «Маршал Тимошенко», который с момента постройки вообще не ремонтировался, а с постройки прошло одиннадцать с половиной лет. После три-четыре года он не плавал, а полтора года назад был поставлен на ремонт в 35-й завод в Росте (г. Мурманск). Полтора года потребовалось для того, чтобы убедится, что завод с его ремонтом не справиться. Было принято решение ремонтировать корабль в Кронштадте. Решение, конечно, можно принять, но вот как его доставить в Кронштадт? Когда мне поручили это дело и я побывал на корабле, то пришел в ужас. И не только от его технического состояния. На корабле была лишь половина экипажа срочной службы, никто из которых не плавал. Решили: стажировать имеющихся на других кораблях, остальную половину штата подобрать из по-настоящему классных специалистов и направить их на «Тимошенко» в командировку до прихода на Балтику. После минимума восстановительных работ у стенки завода корабль буксирами перетащили к причалу в Североморск. Проблему с некомплектом офицеров решить было сравнительно легко, но вот с командиром… Его назначили несколько месяцев назад – очередная безответственность командования и кадровиков.
Когда я наблюдал его на мостике, то у меня сложилось впечатление, что этот молодой капитан 3 ранга прочитал несколько томов Станюковича и некоторых других маринистов, после чего командование решило, что он созрел как командир. Любимое его занятие было клеить модельки из пластмассы. На это он тратил все свободное время, которого в этой обстановке не должно быть, и
