Катитесь вместе со своим обозом. Чтобы я вас больше бы не видел.
— Идемте отсюда! — приказал я своим людям. И первым с гордо поднятой головой, как у победителя, вышел из номера.
За мной понуро потянулись остальные.
Мы собрались в моем номере. Все чувствовали подавленность. Я и сам пребывал в растерянности, понимая, что погорячился, выпустил на волю, как свору злых и голодных собак, свои эмоции. Перегудов не такой человек, чтобы прощать обиды, он непременно подаст на нас иск в суд и заставит выплатить неустойку. А это разорение. Ладно бы это касалось только бы меня, но это в равной степени касается всего коллектива.
И еще одна мысль посетила мою неразумную голову, которая заставляла меня смотреть на всю ситуацию по-другому. Я понял, что, разрывая с Перегудовым, оставляю Орестову один на один с этим чудовищем и всеми, кто стоит за ним. Конечно, серьезной защитой в силу объективных причин я стать для нее не в состоянии. Но все же это лучше, чем ничего.
Что же делать? Пойти и попросить прощение у Перегудова? Лучше уж сразу повеситься. Для меня это абсолютно неприемлемый вариант. Но в таком случае, как выйти из положения? Я тщетно ломал голову.
Но молчать больше тоже не мог. На меня в упор смотрели больше десяти пар глаз. И в каждой из них читался вопрос: что же будет с нами дальше?
— Вы все видели и слышали, — проговорил я. — Сами понимаете, что должно дальше последовать.
— А что должно последовать? — на удивление спокойно спросил Сабов. — Я считаю, что следует немедленно пойти к нему и начать переговоры. Мало что случается, обстановка крайне нервная, вот и вспылили.
Я не мог не отметить, что в предложениях Сабова кроется определенный выход, позволяющий сторонам сохранить свое лицо. И все же идти к Перегудову на поклон, я не собирался. До такого унижения в своей жизни я еще не доходил, хотя при моей прежней работе случалось всякое.
— Спасибо за ценное предложение, — сказал я, смотря на Сабова, — но не думаю, что оно может быть реализовано. — Это не просто ссора, это расхождение в принципиальных позициях. Мы, вернее я, совершил ошибку, заключив этот контракт. Вот я и наказан.
— Не только ты, но и мы, не забывай об этом, Станислав.
Я посмотрел на того, кто только что произнес эту фразу. От кого, от кого, но от Леонида, я ее не ожидал услышать. Не так давно он сам предлагал разорвать отношения с Перегудовым. Но тогда получается, что все настроены против меня.
Могу честно признаться, я не представлял, каким образом выбраться из этого более чем затруднительного положения. Я отлично понимал, какого решения и поступка все ждали от меня. Но именно так поступить я никак не мог, все во мне сопротивлялось этому.
Отворилась дверь, и в номер решительно вошел Перегудов. Следом за ним трусил Дианов. По выражению лица Перегудова я сразу понял, что он уже совсем в другом настроении.
Хотя было тесно, но он легко занял место в центре.
— Слушай, консультант, ну чего ты взъелся. Ну, повздорили два мужика, немного покричали с пьяна друг на друга. Чего не бывает. У нас огромные планы, а мы тут носы друг от друга воротим. Признаю, был не прав. Хочу, чтобы наше сотрудничество продолжилось. Вот тебе моя рука.
Все смотрели на меня с такой нескрываемой надеждой, что пойти вопреки желанию моих сотрудников было равносильно предательству.
— Я согласен, генерал. Чего не бывает. Особенно с пьяна.
— Ну, конечно же, — легко согласился Перегудов.
Но все, кто был в этой комнате, отлично знали, что мы оба были трезвыми. И проблема тут совсем в другом.
— Нам надо многое обсудить, — проговорил Перегудов. — Как вернуть этот гребанный рейтинг на прежнее место. Пару эффектных акций — и он вновь стоит по стойке смирно. Ты что об этом думаешь?
— Пара эффектных акций не помешает, — согласился я. — Мы непременно что-нибудь придумаем. Только не надо больше так рисковать рейтингом.
— Не буду, — непривычно покорно произнес Перегудов. — Отныне все, что вы мне сказали, для меня закон. Клянусь!
Но я не верил ему, я не сомневался, что это с его стороны очередной раунд игры. Просто он понял, что может лишиться наших услуг. А без них его шансы резко пикируют вниз. Несмотря на свое упрямство и чванливость, под влиянием недавних событий он осознал, что все может рухнуть в один миг, что на самом деле, все завоеванные им позиции чем-то похожи на мираж в пустыни, которые при приближение исчезают. И не исключено, что вся эта только что случившиеся история, пойдет нам на пользу; Перегудов, наконец, начнет реально прислушиваться к нашим рекомендациям.
— Вот еще что, — сказал Перегудов, — сегодня местный владыка дает небольшой прием. Так как он после выборов уходит со своего поста, то хочет по лучше познакомиться со своим возможным преемником. В общем, соберется весь местный цвет. Или бесцветье, уж как кому больше нравится, — усмехнулся он. — Ты, консультант, тоже приглашен. Эти ребята, что вершат тут дела, очень хотят с тобой познакомиться.
Я пожал плечами.
— Если это нужно для дела, то я согласен. — «Интересно, приглашают ли на этот прием Ирину, — подумал я, — ведь она тоже возможный преемник нынешнего губернатора. Вот бы узнать».
Но, разумеется, с помощью Перегудова выяснять этот вопрос я не собирался.
— Нужно, даже очень нужно, — покровительственно похлопал меня по плечу Перегудов.
Мне стоило немалого труда, чтобы сдержаться и не вспылить.
Перегудов в сопровождение Дианова направился к выходу. Перед тем, как покинуть мой номер, он остановился.
— Я жду от тебя предложения, как поднять мой рейтинг. — При этом он сделал весьма красноречивый жест, наводящий совсем на другие ассоциации.
Все оставшееся время до приема весь наш коллектив работал над поднятием рейтинга Перегудова. И под конец я остался весьма доволен результатом. Нам кое-что удалось придумать. Но я бы радовался еще больше, если бы не одна сильно досаждающая мне мыслишка. Если я влюблен в Орестову, а она наш первый конкурент, то значит, я должен желать ее победы. Но тогда все наши труды пойдут насмарку. К тому же не получим более чем солидные премиальные, о коих грезит весь коллектив. От невозможности найти решение этой дилеммы у меня даже разболелась голова, да так сильно, что я пошел в номер к одной из наших девушек, про которую было известно, что, несмотря на отменное здоровье, она постоянно возит с собой целую аптеку.
Она с жалостью посмотрела на меня и дала
