– Может быть, она пошла на ситтафордский маяк полюбоваться закатом? – предположил мистер Рикрофт.
– Я бы увидел ее, – сказал Барнэби. – Я был в саду до последнего момента.
– Впрочем, я не считаю, что это так уж существенно, – весело сказал Чарлз. – Я не думаю, чтобы ее похитили или убили и вообще что с ней что-нибудь случилось.
– Вот уж потеря для вашей газеты, а? – усмехнулся Брайан.
– Даже ради всех восьми полос я бы не пожертвовал Эмили, – сказал Чарлз. – Эмили неповторима, – задумчиво добавил он.
– Она – очарование, – сказал мистер Рикрофт. – Просто очарование. Мы, э-э, действуем с ней сообща – я и она.
– Если все закончили, – сказала миссис Уиллет, – не сыграть ли нам в бридж?
– Э-э, позвольте! Минуточку! – сказал мистер Рикрофт; он многозначительно откашлялся, и взгляды всех устремились на него. – Миссис Уиллет, как вам известно, я серьезно интересуюсь психическими явлениями. Неделю назад в этой самой комнате у нас состоялся поразительный, несомненно вызывающий благоговейный трепет опыт.
Виолетта Уиллет как-то судорожно вздохнула. Рикрофт повернулся к ней:
– Я знаю, моя дорогая мисс Уиллет, знаю. Опыт расстроил вас. Но сейчас, после совершенного преступления, полиция разыскивает убийцу капитана Тревильяна. Они уже произвели один арест. Но некоторые, по крайней мере те, что находятся в этой комнате, не верят, что мистер Джеймс Пирсон виновен. То, что я хочу предложить, состоит в следующем: мы повторяем эксперимент прошлой пятницы, только вызываем на этот раз другого духа.
– Нет! – вскрикнула Виолетта.
– Ну, – пробурчал Ронни, – это не по мне. Я не собираюсь участвовать ни в коем случае.
Мистер Рикрофт не обратил на него внимания.
– Миссис Уиллет, что скажете вы?
Она помедлила:
– Откровенно говоря, мистер Рикрофт, мне не нравится это. Очень не нравится. Эта печальная затея на прошлой неделе произвела на меня неприятнейшее впечатление. Потребуется много времени, чтобы забыть ее.
– Чего же именно вы хотите добиться? – вмешался Эндерби. – Вы что, предполагаете, что духи назовут убийцу капитана Тревильяна? Это уж мудреная задача!
– А не слишком мудрено, как вы изволили выразиться, на прошлой неделе было получено известие о смерти капитана Тревильяна!
– Да, правда, – согласился Эндерби. – Но вы понимаете, что эта ваша идея может иметь совершенно неожиданные последствия?
– Например?
– Предположим, имя названо. Можете ли вы быть уверены, что кто-нибудь из присутствующих нарочно не…
Тут он остановился, и Ронни закончил за него:
– …подтолкнет стол. Вот что он хочет сказать. Предположим, кто-то возьмет и подтолкнет.
– Это серьезный эксперимент, сэр, – вкрадчиво сказал мистер Рикрофт. – Никто не посмеет этого сделать.
– Не знаю, – с сомнением произнес Ронни. – Я бы не поручился за всех. Вот я, например, поклянусь, что не буду. А вдруг все нападут на меня и станут говорить, что это я? Хорошенькое дельце!
– Миссис Уиллет, я вполне серьезно, – сказал маленький джентльмен, не обращая более внимания на Ронни. – Умоляю вас, давайте проведем эксперимент.
Миссис Уиллет вздрогнула.
– Мне это не нравится. Правда не нравится. Я… – Она оглянулась вокруг, словно бы ища поддержки. – Майор Барнэби, вот вы были другом капитана Тревильяна, что скажете вы?
Майор встретился взглядом с мистером Рикрофтом. Это, он понял, и был момент, который предусмотрел последний.
– А почему бы и нет? – хрипло сказал он.
Его голос оказался решающим.
Ронни пошел в соседнюю комнату и принес маленький столик, которым пользовались и в прошлый раз. Он установил его посреди комнаты, вокруг расставили стулья. Никто не разговаривал. Эксперимент был явно непопулярен.
– По-моему, все правильно, – сказал мистер Рикрофт. – Мы можем повторить то, что было в прошлую пятницу, при совершенно аналогичных условиях.
– Не совсем, – возразила миссис Уиллет. – Не хватает мистера Дюка.
– Верно, – сказал мистер Рикрофт. – Жаль, что его нет. Ну что ж, будем считать, что его заменил мистер Пирсон.
– Брайан, я умоляю тебя, не принимай участия! – закричала Виолетта. – Не надо, прошу тебя!
– Какое это имеет значение? Все равно все это чушь.
– Это совсем другой дух, – строго сказал мистер Рикрофт.
Брайан Пирсон не ответил и занял место рядом с Виолеттой.
– Мистер Эндерби… – начал было Рикрофт, но Чарлз перебил его:
– Меня при этом не было. Я журналист, и вы мне не доверяете. Я буду записывать все, что происходит. Согласны?
На том и порешили. Таким образом, все было согласовано. Шестеро заняли места вокруг стола. Чарлз выключил свет и сел на каминную решетку.
– Одну минутку, – сказал он. – Сколько сейчас времени? – И посмотрел на часы при свете пламени камина. – Вот странно, – сказал он, – как раз двадцать пять минут шестого.
Виолетта слегка вскрикнула.
Мистер Рикрофт строго сказал:
– Молчание!
Потянулись минуты. Атмосфера была совершенно иной, чем неделю назад. Ни приглушенного смеха, ни шепота – только тишина, нарушенная наконец негромким стуком стола.
Раздался голос мистера Рикрофта:
– Здесь есть кто-нибудь?
Снова стук, нет, не стук – грохот.
Виолетта пронзительно закричала, а миссис Уиллет заплакала.
И успокаивающе прозвучал голос Брайана Пирсона:
– Ничего страшного. Это стучат в парадную дверь. Я пойду открою. – Он вышел из комнаты.
Все молчали.
Вдруг дверь распахнулась, и зажегся свет.
В дверях стоял инспектор Нарракот. Позади него – Эмили Трефусис и мистер Дюк.
Нарракот шагнул в комнату и заговорил:
– Джон Барнэби, я обвиняю вас в убийстве Джозефа Тревильяна в пятницу, четырнадцатого числа текущего месяца, и при этом предупреждаю вас, что все, что вы можете сказать, будет записано и будет использовано в качестве доказательств.
Глава 30
Эмили объясняет
Гости, удивленные до того, что лишились дара речи, обступили Эмили.
Инспектор Нарракот вывел арестованного из комнаты.
Первым обрел голос Чарлз Эндерби.
– Эмили, ради бога, ну хоть слово, – сказал он. – Я сейчас помчусь на телеграф. Каждая минута дорога.
– Да, майор Барнэби убил капитана Тревильяна.
– Ну, я видел, как Нарракот арестовывал его, и полагаю, что инспектор в своем уме. Не спятил же он вдруг? Но как такое могло произойти? Я хочу сказать, как Барнэби мог убить Тревильяна в пять – пять двадцать, если?..
– Не в пять двадцать, а без четверти шесть.
– Но и в этом случае…
– Я понимаю. Вы бы никогда не догадались, просто не додумались бы до этого. Лыжи– вот в чем объяснение, лыжи.
– Лыжи? – изумились все.
Эмили кивнула.
– Да. Он ловко устроил с этим столоверчением. Это не было случайным и не было неосознанным действием, как думали мы с тобой, Чарлз. Это была та вторая альтернатива, которую мы с тобой отвергли: сделано намеренно. Он видел, что приближается снегопад, уничтожит все следы и ему можно действовать в совершенной безопасности. Он создал впечатление, что капитан Тревильян умер, и заставил всех волноваться. Он и сам притворился, что очень расстроен, и настоял на том, чтобы пойти в Экземптон.
Он пошел домой, надел лыжи (они хранились в сарае вместе с другим спортивным инвентарем и снаряжением) и пустился в путь. Он был мастером в этом деле, а дорога – все время вниз по склону – замечательная. Спуск обычно занимает всего десяток минут.
Барнэби подобрался к окну и постучал. Ничего не подозревая, капитан впустил его. Затем, когда Тревильян повернулся к нему спиной, он воспользовался случаем и ударил его этой штукой. У-фф, мне просто тошно об этом подумать. – Ее прямо передернуло.
– Все это было совсем не трудно. У него была масса времени. Он, должно быть, вычистил и вытер лыжи, затем поставил их в стенной шкаф в столовой, среди прочих вещей. Затем, я полагаю, он выдвинул ящики, разбросал все и выставил окно, чтобы создать видимость ограбления.
