сегодня праздник. Иди ко мне.
Мила закрыла дверь и расположилась рядом со мной на краю кровати.
— И какой? — спросила она, а ещё перед тем, как я ответил, нахмурилась. — А я слышала, что такое бывает, когда мужчина провинился.
— Нет, я ни в чём не провинился, — рассмеялся я. — Но другая женщина действительно замешана.
И, прежде чем Мила что-нибудь себе напридумывает, я быстро и не вдаваясь в детали описал инцидент, недавно произошедший с Олей, тот самый, где она сама себе изменила сердце и чудом не умерла.
— Так вот, — подошёл к сути я. — Не знаю, как такое взбрело мне в голову, но в какой-то момент я представил, что на её месте ты…
На самом деле я сначала представил, что сама Оля умерла, причём для большего погружения в подробностях, и понял, что, разумеется, испытал бы сожаление и злость, но совсем не в той степени, как если бы на её месте была Мила.
— И когда я это представил, — продолжил я. — У меня внутри вдруг что-то оборвалось… Будто образовалась дыра… Не знаю, как сказать, никогда не получалось говорить такие вещи.
— А часто пытался? — Зелёные глаза Милы угрожающе сощурились.
— Много раз тебе хотел сказать, но не получалось, — выкрутился я. — И давай ты сейчас не будешь мне ещё больше мешать, и так тяжело. А вообще, давай лучше выпьем. За тебя!
Я поднял бокал, и мы выпили. Сильно легче не стало — дозировка явно была не та.
— Так вот, — снова заговорил я. — Я представил, что это была ты, и ты умерла. И мне стало страшно. Страшно от того, что я тебя потерял, и от того, что не сказал того, что хотел. О своих чувствах… А если говорить совсем прямо, я в последнее время об этом и не думал. Всё времени не было, а вот после этого задумался.
— И? — подбодрила меня девушка, когда я замолчал и переключился на вино.
— Помнишь, мы договаривались, что у нас просто ни к чему не обязывающие отношения и что я буду уделять тебе полчаса в сутки? Так вот, я готов увеличить это время до часа.
— Ух ты! — девушка иронично похлопала в ладоши. — А если я скажу, что мне нужно минимум два?
— Я подумаю над этим, — рассмеялся я, а потом залез в карман и достал оттуда кольцо.
— Ух ты! — В этот раз удивление Милы носило совсем иной характер, — А из чего оно? Похоже на золото, но…
— Да я там намудрил с составом. — Я, немного смущаясь, провёл ладонью по волосам. — Честно говоря, не очень понимаю, что получилось, но база да, золото. Подразумевается, что оно ещё при свете огня мерцает. Ведь мерцает?
— Мерцает, — девушка улыбнулась.
— Я бы хотел подарить тебе это кольцо в знак моих чувств к тебе, — Я взял ладонь Милы и медленно надел ей кольцо на безымянный палец. — А теперь влей в него магию огня.
— Огня? — удивлённо переспросила девушка, но тут же сделала, как я просил.
Поверхность кольца замерцала, а через несколько секунд на ней проступила надпись «Люблю».
— Да. — Я коснулся пальцами щеки девушки и посмотрел ей в глаза. — Я люблю тебя, как никого до этого, и, когда всё закончится, докажу это. Ты красивая, умная, а самое главное, мне очень сильно нравится твой характер. В нём есть то, чего нет у меня. Мне кажется, как будто вместе мы становимся единым целым. Вот…
Мне казалось, что я порол какую-то чушь, но, похоже, Мила так не считала — она придвинулась ближе и крепко меня обняла.
— Я тоже тебя люблю, Дим. И уже давно поняла, что ты сможешь мне дать то, что мне нужно, только когда всё это закончится. Именно поэтому я постараюсь, чтобы ты разобрался с остальными проблемами как можно быстрее.
Да, в том числе за такой подход к делу я её и полюбил. Я улыбнулся и, выкинув из головы лишние мысли, просто наслаждался тем типом счастья, которое было недоступно мне ранее. И, признаться, оно оказалось ничуть не хуже, чем то, что я испытывал после решения трудных задач и побед над врагами…
* * *
— И на хрена князь такую толпу позвал? — глубоко затянувшись, спросил Васёк. — И без этих дармоедов бы справились.
Они вместе с братом и толпой девчонок стояли на крыше пятиэтажного пошивочного производства и в бинокли наблюдали, как через наведённые понтонные переправы на другую сторону реки один за другим проезжают наполненные людьми грузовики.
— Дурак ты, — хмыкнул Иваныч. — Это же рекламная кампания! Сейчас все увидят, какое мы крутое оружие делаем, и какие крутые доспехи шьём и будут покупать это у нас.
— Так и так все только наше покупают. — Васёк опустил бинокль. — Причём говорят, князь уже цены на рынке задрал выше некуда. Полный комплект стандартной брони моего производства стоит сорок тысяч. Твоего — тридцать пять. И всё равно берут!
— В смысле, сорок и тридцать пять⁈ — ошарашенно посмотрел на него брат. — Мы же теперь вместе шьём!
— Ну, я не знаю, как Дмитрий Николаевич твоё от моего отличает. — Васёк бросил бычок на крышу и растоптал его ботинком. — Но он колдун, он всё может. Ладно, хорош филонить, девчонки, пойдём назад.
Только увидев, что швеи стараются отвернуться и скрыть улыбки, Иваныч понял, что брат его подколол.
— Ладно-ладно, всё равно 13−11 в мою пользу, — хмыкнул он и, кинув последний взгляд на нескончаемую колонну гостей, тоже заспешил назад в цех.
* * *
Я уж думал, что мы никогда не начнём, но всё-таки в районе одиннадцати утра заработал первый манок, а сейчас, тридцать минут спустя, вся схема работала на полную катушку.
Доской управлял Феникс, я же внимательно проверял, не забыли ли мы чего. Под нами была первая из двух основных боевых зон — широченный участок между Лос-Сантосом и Воронежем.
Здесь мы делали упор на ловушки и, откровенно говоря, ничего нового не изобретали. Те же самые ямы-бассейны, только гораздо шире, глубиной аж в тридцать метров и закрытые сверху «крышкой», легко «снимаемой» магией изменений.
— Вон открылась одна! — перекрывая вой манков, крикнул Феникс.
И
