А двеллер все это время думал: это из-за него в Рассветные Пустоши пришло горе.
Над гаванью продолжали звенеть колокола; маленькие грузовые ялики сновали мимо, направляясь к стоявшим в отдалении судам — в Рассветных Пустошах сейчас находилось несколько торговых и пиратских кораблей. А звон все несся над волнами, лениво набегавшими на каменистый берег, терзая слух и душу Джага.
— Куда направишься, книгочей? — тихо спросил Рейшо, стараясь, чтобы его голос не разносился по-над водой.
— В Библиотеку, наверное, — отозвался двеллер. — Надо найти Великого магистра и показать ему книгу. — Он помедлил, чувствуя тяжесть на сердце. — Поведаю ему, как мы ее заполучили, и о людях, которые заплатили за нее своими жизнями.
Молодой матрос только покачал головой.
— Ну, я к тебе в Библиотеку не пойду. Таких, как я, туда не пускают.
Джаг знал, что это было не так. За долгие годы существования хранилища Всех Известных Знаний в нем побывали гости из самых разных слоев общества. Конечно большинство из них приходили по приглашению тогдашних Великих магистров и у всех у них были там дела. Многие до сих пор рассказывали страшные истории о найденных библиотекарями ужасных секретах, которые могли погубить любого, кто их раскроет.
— Но если ты вернешься в город до нашего отхода, — продолжал Рейшо, — то найди меня в какой-нибудь таверне, я рад буду с тобой посидеть. Я поселюсь на постоялом дворе «Паруса».
Глянув на людей, стоящих на пристани, двеллер с благодарностью подумал о щедрой душе своего друга.
— Спасибо, что предложил, Рейшо. Думаю, мало кто будет со мной учтив, когда здесь узнают, что это я несу ответственность за их потери.
— Не в тебе дело, книгочей. — Молодой матрос положил могучую руку на плечо Джага. — Нам просто не повезло. И потом, раз уж мы услышали про эту книгу, клятва требовала от нас ее добыть. Не они одни потеряли родных и близких — мы с тобой тоже.
— Я знаю. Но это породит новую распрю между Библиотекой и городом.
— Да нет, это вряд ли, но о прежних раздорах они точно вспомнят. — Рейшо покачал головой. — Ты тут ни при чем; Хранилище здесь столько же времени, сколько и Рассветные Пустоши, и до тебя здесь библиотекарей хватало. Так уж дела всегда обстояли и всегда, думаю, будут обстоять.
Давняя вражда между горожанами Рассветных Пустошей и Хранилищем Всех Известных Знаний началась примерно тогда же, когда был заложен первый камень Библиотеки. Двеллеры, которых поселили на острове, рады были укрыться от гоблинских орд и не возражали против того, чтобы послать часть своей молодежи на работы по сохранению множества книг, тогда еще хранившихся в пещерах. Что им не нравилось, так это то, что Великий магистр играет столь важную роль в определении их повседневной жизни.
Многие торговцы и лавочники были недовольны тем, что Великий магистр получал небольшой процент их прибыли на поддержку Библиотеки, хотя сумма была крайне невелика — библиотекарей учили обходиться тем, чем они в состоянии были обеспечить себя сами. Однако горожане всегда лишний раз старались упомянуть, что Хранилище Всех Известных Знаний зря расходует их средства, которым можно было бы найти куда более достойное применение.
— Кроме того, — сказал Рейшо со свойственным ему характерным юмором, — я до сих пор уверен, что только ты поможешь мне разбогатеть. — Он снова хлопнул приятеля по плечу, опустился на одно колено и обнял его на прощание, что почиталось уместным для сражавшихся бок о бок воинов.
На мгновение двеллер воспрянул духом, но быстро обрушился на землю, вспомнив, почему именно они сражались вместе. Большинство членов экипажа тоже учтиво попрощались с ним, но двеллер знал, что на самом деле они только рады с ним расстаться.
С корабля спустили сходни. Капитан Аттикус распределил судовые работы, но отложил их выполнение до следующего дня, с благодарностью приняв предложение патрульных присмотреть за «Ветрогоном», пока команда выйдет на берег повидать родных и утешить семьи погибших. Люди в Рассветных Пустошах старались держаться вместе. Даже Херби и Map, слетев с мостков, оказались окружены приветственной толпой, хотя Джаг подозревал, что многие из них скоро могут лишиться денег и мелких предметов.
Переживая и терзаясь страхами по поводу того, что ему надо было сделать, двеллер отправился на доклад к капитану. Тот, несмотря на уговоры семьи, все еще стоял в привычной позе на кормовой надстройке; он объяснил родным, что задержится, потому что хочет пе-пед уходом еще раз осмотреть корабль. Рука Аттикуса все еще была на перевязи, но держался он прямо.
— Ах, библиотекарь Джаг, — сказал капитан, — я-то думал, вы первый покинете корабль. Книга эта очень важна.
— Да, сэр, и я отправлюсь в путь, как только закончу дела здесь.
Капитан Аттикус молча ждал продолжения.
Двеллер заколебался, сам уже не зная, что он собирался сказать, но пребывая в уверенности, что сказать что-то все же нужно. Вертевшийся на языке вопрос пугал его, но Джаг знал, что должен его задать, и от этого было никуда не деться.
— Библиотекарь Джаг, — произнес капитан мягко, — я догадываюсь, что вас беспокоит.
— В самом деле, сэр?
Аттикус кивнул и посмотрел на собравшихся в гавани людей.
— Конечно догадываюсь. Командирское положение — штука, знаете ли, совсем не легкая.
— Командирское, сэр? Но я никем не командую. — Двеллер вовсе не это имел в виду.
— Вы библиотекарь, — сказал капитан. — Разумеется, командуете. Полагаю, вы просто называете это ответственностью, но идея ведь та же самая. Вы не могли не обратить внимания на эту книгу, как и я сам не мог отказаться от клятвы, которую принял, когда вступил на борт этого судна в качестве капитана. — Он перевел взгляд на Джага. — Многие будут винить вас за то, что произошло во время нашей встречи с «Мясной мухой». Возможно, в их числе будут и те, кто пережил этот поход на «Ветрогоне». Но в конечном счете вина лежит не на вас. Если кого и следует обвинить, библиотекарь Джаг, так это меня.
— Но, сэр, ведь я... — Двеллер и правда не понимал, как капитан мог видеть вещи в таком свете.
— Мне следовало найти другой способ захвата этого корабля, следовало лучше беречь своих людей. — На минуту капитан Аттикус умолк. — За это отвечаю именно я, библиотекарь Джаг, и в моем присутствии я никому не позволю говорить иначе.
— Капитан...
— И вас это тоже касается, библиотекарь Джаг, я этого не допущу. — Аттикус шевельнул плечом. — У вас своя миссия, а у меня своя — вернуть корабль в надлежащее состояние и снова выйти на нем в море.
От слов капитана двеллер почувствовал прилив гордости. Отнести книгу Великому магистру — это миссия, и для нее его обучали. Если бы только он сумел разобраться в том, что находится на этих страницах...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
