«Он зальет нас бензином и устроит небольшой костер», — подумал Герман.
Расстояние до мужчины было приличным, и Герман понимал, что тот успеет выстрелить, и еще хорошо, если один раз. Но рискнуть стоило. Он громко крикнул:
— Ложитесь! — и, перекатившись на спине, кинулся на бандита.
Преступник действительно успел выстрелить и даже попасть Герману в плечо. Но это Германа не остановило, а даже наоборот, вызвало новый прилив сил. Они, сцепившись, покатились по земле. Бандит надавил Герману в то место, куда только что вошла пуля, чем вверг Геру в состояние болевого шока. Еще доля секунды, и в мощной руке бандита, пахнущей бензином, мелькнул охотничий нож. Илья кинулся на помощь Герману. Но он все равно не успел бы добежать до бандита с ножом, а пистолет затерялся где-то в кустах. Еще мгновение, и острая сталь ножа вспорола бы шею Германа. Ему, находящемуся в непосредственной близости от лезвия, даже показалось, что он видит засохшую кровь Стефании. Герман усилием воли, применив один из боевых приемов, откинул от себя противника и крикнул всем:
— Садитесь в машину и уезжайте! Немедленно! Я приказываю!
Убийца зло прохрипел какое-то ругательство и хотел было броситься на Германа снова, но в это время Катя, словно фокусник, достала из недр своего кармана какой-то предмет и что есть силы огрела им бандита по голове.
Тот глухо вскрикнул, посмотрел на всех бессмысленным взглядом и повалился лицом в землю.
— Ну ты даешь! — сплюнул кровь с разбитой губы Герман.
— Ребята, а вы хорошо знаете вашу Катю? Она точно не тот маньяк, что расчленил нашу Стефанию? — спросил Илья. — Посмотрите, у нее в руке человеческая кость.
Все взгляды, в том числе и Кати, перенеслись на то, что у нее было в руке.
— Действительно кость, — вздохнула Катя, — вернее, мой протез, то есть то, что завтра, то есть уже сегодня, должны были вставить в ногу.
— Настоящая человеческая кость? — ахнула Тина, покрепче сжимая руку Ильи.
— Ага! Из трупа, ой! Посмотрите, а она сломалась, совсем даже и не крепкая, как бы я на ней ходила? — обиженно выставила нижнюю губу Катя. — Подумаешь, один удар ногой по голове преступника, и сразу же перелом. Несерьезно!
Герман приблизился к ней, держась за плечо. Всех настолько поразило орудие ближнего боя Кати, что они забыли о его ранении.
— Значит, это твой протез, и он в грязи, в крови, и он сломан.
— Да, — беззаботно покрутила в воздухе костью Екатерина.
— А у доктора Франческо что, так принято? Больные разгуливают со своими донорскими органами и дают друг другу посмотреть на свое будущее сердце или печень в банке? Ты вынимаешь из кармана свою новую голень и хвастаешься ею? Привыкаете друг к другу? — уточнил Илья, все еще скептически относящийся к Кате.
— Да нет… — отвела глаза Катя.
— Так да или нет?
— Я украла ее…
— У вас, Катя, нехорошие наклонности: красть, угонять машины, стучать людям по голове костями от трупа, — снова заметил Илья.
— Да что ты понимаешь? — заступилась за подругу Тина. — Катя спасла всем нам, и тебе в том числе, жизнь!
— Я так не хотела оперироваться, а признаться боялась, что пошла на криминал. Я решила, что, если протеза не будет, не будет и операции, — ответила Катя.
— Вот-вот, правильно сказала «пошла на криминал», — поежился Илья, — а вообще, Герман, я тебя понимаю. Не часто встретишь такую женщину! Просто огонь!
— Хватит разглагольствовать! — прервал его Герман. — Пора отсюда выбираться, пока те двое не вернулись!
Тут только обратили на него внимание.
— Да ты же ранен! — ахнула Тина.
— Дай я посмотрю! — подбежала к нему Катя.
— На твоем месте я бы не сопротивлялся, — засмеялся Илья, — кость все еще у нее в руке.
Герман обессиленно присел на какой-то шершавый пенек и отпустил кровавую ладонь от раны.
— В этом я мало что понимаю, — Катя сглотнула, — у моих бабулек и косящих от учебы учеников на участке огнестрельных ранений не бывает, но перевязать я смогу…
— Возьми… — протянула Кате подруга джемпер Германа, которым укрывалась до сих пор.
Катя ловко порвала тонкий джемпер на полоски и перевязала плечо Герману. Он не проронил ни звука, но когда поднял на Катю свои чертовски красивые глаза, она чуть не задохнулась от сквозившей в них боли.
— Боже мой, мне впору переквалифицироваться на врача-травматолога.
— Я бы взял тебя в свою команду, мне травматолог нужен всегда, — согласился он.
— Я знаю, что все трюки ты делаешь сам. — Катя смотрела ему в лицо и теряла ощущение времени и пространства, деревья слились в одну сплошную массу, а Илья с Тиной вообще выпали из поля зрения.
«Что он со мной делает? Это же трясина, и ты, Катя, уже полностью в ней… Все, поводья отпущены, сопротивляться этому чувству я не могу. Оказывается, я очень слаба характером», — подумала Катя.
— И как же теперь твоя операция? — спросил Герман.
— Да никак! Все, что ни делается, — к лучшему, не возьми я эту кость, не вырубила бы бандита… Не будет никакой операции, я не хочу. Останусь хромой.
— Это даже хорошо, — ответил Герман, — у меня будет больше поводов и возможностей носить тебя на руках.
— Не боишься, что я прямо сейчас от твоих слов потеряю сознание и упаду на твое раненое плечо? — ответила Катя.
— Хватит ворковать, голубки, — прервал их беседу Илья, — загружайтесь в машину, поехали в полицию.
— А этого куда? — спросила Тина, мотнув головой на обездвиженного бандита.
— Свяжем его веревкой да в багажник, — сказал Герман.
— А я его не убила? — испугалась Катя.
— Да не велика потеря, если что… — ответил Илья и все же успокоил перепугавшуюся Катю, не желавшую быть убийцей: — Вроде живой.
— Вы знаете, где полицейский участок? — спросила Тина.
— Конечно, мы с ними тесно сотрудничали, когда добывали разрешение на проведение съемок, — ответил Герман, который разместился рядом с Ильей, севшим на место водителя. Девушки устроились на заднем сиденье, и машина тронулась.
— Как же ты ехала по таким колдобинам и по такой сложной дороге? — удивился Илья.
— И заметьте, без ручного управления, на котором так настаивает наша дорожная милиция, — вздохнула Катя.
Холмистое бездорожье сменилось сельской дорогой, а затем асфальтированной. Они уезжали прочь от этого странного, страшного, заброшенного колодца-бункера, словно ничего с ними и не произошло. Только в багажнике лежал связанный человек, а перед глазами стояла убитая Стефания.
Глава 19
Последующие часы для Кати казались сущим кошмаром. Она даже пожалела, что сорвалась ее операция.
«Чего мне, дурочке, не хватало? Лежала бы сначала под наркозом, затем в уютной палате. Нет, меня потянуло на подвиги! Только с чего меня на них тянет-то в последнее время? Влюбилась и поглупела?»
Полицейские нагнали их машину еще на подступах к городу. Удивлению полиции не было предела. Они-то думали, что поймали угонщика, который, по словам хозяина машины, был светловолосой женщиной. А в машине они обнаружили двух женщин и троих мужчин, один из них был с огнестрельным ранением, а другой — связанный в багажнике. Еще одна находка не могла их не озадачить, а именно сломанная, окровавленная человеческая кость.
Комиссар полиции, мужчина молодой, амбициозный и веривший, что только он лично сможет искоренить все зло своими руками, тоже не смог скрыть своего удивления. Герман наотрез отказался ехать в больницу, пока не даст показания, так как он единственный мог изъясняться на английском языке так же хорошо, как и на русском.
— Матео Бодди, — представился полицейский. — Звезда русского боевика? — задержал он свой взгляд на Германе. — И насколько мне известно, звезда спорта?
— Если вам так хочется выражаться…
Герман рассказал ему все, что им было известно, со всеми подробностями.
— Мои люди уже на месте, они нашли то, что вы зовете колодцем, хотя это старый заброшенный коллектор. Собрано много доказательств и улик, которые опровергнут или подтвердят ваши показания. Найден и пистолет, с которого сейчас снимают отпечатки пальцев.
— Там будут только отпечатки этого бандита, которого мы поймали, — встряла Кристина, закидывая стройную ногу на ногу и прожигая итальянца своими яркими, голубыми глазами. Тот смущенно заерзал на стуле.
— Проверим… По вашему утверждению, эти люди, что вас похитили, убили и русскую актрису?
— По крайней мере, на нас они напали там же, где лежала она, — ответил Герман.
— Вы лично не убивали ее?
— Я?! Зачем мне это? Я спешил ей на помощь по ее записке.
— Я это подтверждаю, и записку я вам отдала, — сказала Тина, — я поэтому и пошла за Германом.
— Вы были один на месте преступления…
— Когда я пришел, Стефания была уже мертва. Зачем мне ее убивать? Это была моя партнерша по фильму.
