Читаем без скачивания Орлиный мост - Жак Мазо

— Абсолютно. Но Элен должна знать, не так ли?

— Мы ее об этом спрашивали, — сказала Мюрьель, — но она тоже утверждает, что он ей незнаком.

— В таком случае… А кстати, почему вам необходимо его имя?

— Потому что он, по-видимому, связан с нашим делом, — объяснил Мишель.

— Ну, это не так важно, — заметила Мюрьель, наливая всем еще кофе. — Думаю, разыскать его будет несложно!

— Труднее, чем тебе кажется. Если этот человек не совершил никакого правонарушения, он нигде не зарегистрирован.

Вдруг Жером резко вскочил.

— Я чрезвычайно доволен нашим ужином, но теперь пойду спать. Последние дни я слишком много работал.

Мюрьель и Мишель запротестовали. Он еще достаточно молод! И если он попозже ляжет спать, это не скажется на эффективности его работы. Но Жером не хотел ничего слушать.

Когда он вышел, Мишель и Мюрьель замолчали.

Через широко распахнутое окно до них доносилось стрекотание сверчков, которое сливалось с шелестом деревьев у бассейна. Было тепло, но не душно.

Мишель решил смешать коктейль, Мюрьель между тем достала диск Трейси Чепмена и поставила его в проигрыватель.

— Только не очень громко, — попросил Мишель, услышав характерные щелчки кнопок телефона в гостиной. — Жером кому-то звонит!

Они сели вместе на диван и закурили.

— Скажи-ка, — спросила Мюрьель, — ты не возражаешь, если я немного покопаюсь в доме Эмиля?

— Как хочешь, но не думаю, что там можно еще что-то найти.

— Вероятно, ты прав, но я хочу быть уверена на все сто процентов.

— Это значит, мы с жандармами недостаточно тщательно проделали свою работу?

— Ну ты и подозрительный! Но вообще-то это так, вы могли упустить кое-что. Мужчины порой не обладают достаточной интуицией, чтобы найти тайник…

— О'кей! Но у тебя появилась какая-то мысль, верно?

— Да… Судя по талисманам, которые ты нашел, Эмиль был колдуном. Кроме того, его дом — единственное место, где мы обнаружили конкретные и неоспоримые улики, связывающие это дело с колдовством. Думаю, там можно найти и другие подсказки, которые выведут нас на верный путь.

— Какие же?

— Посмотрим…

В этот момент раздался телефонный звонок. Жером снял трубку. Чуть позже он заглянул к ним.

— Это тебя, Мишель.

Инспектор подошел к телефону. Звонила Ноэми. Она приглашала его и Мюрьель приехать к ней завтра около полудня. Поскольку это вызвало удивление, она объяснила, что хочет сообщить им дополнительную информацию, и положила трубку.

Когда Мишель пересказал этот разговор, Мюрьель заулыбалась:

— Ну наконец-то дело сдвинулось!

Они не спешили идти спать — сидя на диване, они слушали музыку, пили вино, иногда обменивались одной-двумя фразами, избегая смотреть друг на друга, как будто брошенный взгляд мог иметь какие-то последствия…

Наконец, сраженные усталостью, Мишель и Мюрьель решили разойтись по комнатам.

Около трех часов ночи в доме раздались крики. Мишель проснулся. Все его чувства были напряжены, сердце отчаянно билось. Прошло несколько минут в полной тишине. Решив, что шум ему померещился, он заснул было снова, но крики возобновились с новой силой. На этот раз инспектор включил свет, вскочил с постели и, прихватив пистолет, вышел в коридор. Мюрьель в мужской пижаме стояла возле его двери с озабоченным видом.

— Что это?

— Не знаю, мне кажется, шум доносится снизу. Пойду посмотрю…

— Я тоже, только накину что-нибудь!

Войдя в гостиную, Мишель зажег свет. Все, казалось, было в порядке. Он подумал, что ему все приснилось, но вдруг услышал стенания, доносившиеся из комнаты Жерома. Он подошел к двери вместе с Мюрьель.

Стоны становились все громче. Мишель резко распахнул дверь и включил свет: Жером лежал поперек кровати, обливаясь потом и вытаращив глаза, будто ему привиделось нечто ужасное.

Пока Мюрьель закрывала окно, выходящее в сад, Мишель попытался привести Жерома в чувство:

— Ну, просыпайся!..

Жером смотрел на них невидящими глазами и не отвечал, словно находился в обмороке.

Они укрыли друга одеялом, и Мюрьель села рядом с ним.

— Успокойся, расскажи нам, что случилось.

Жером сел в кровати и вытянул руку вперед, как будто хотел помешать кому-то приблизиться.

— Натали! Нет! Я не виноват! Натали! Прошу тебя! Верь мне!

Его взгляд был полон ужаса.

— Натали больше нет, — спокойным, но твердым голосом сказал Мишель.

Жером замотал головой и откинулся назад, уперевшись в спинку кровати.

— Умоляю, — повторял он, — я невиновен!

— Конечно, ты невиновен! — сказал Мишель, пытаясь ему подыграть. — Успокойся, дружище…

При этих словах Жером пришел в себя, взгляд его стал осмысленным. Увидев друзей в своей комнате, он удивился, не понимая, что же случилось.

— Что со мной?

Мишель погладил его по щеке.

— Это ты должен нам рассказать! Мы услышали крики, доносившиеся из твоей комнаты, и спустились.

Жером растерянно посмотрел на них. Он, казалось, совершенно обессилел.

— Дайте мне пить, — пробормотал он, садясь.

— Так что все-таки произошло? — взволнованно спросила Мюрьель.

— Не знаю… Я ничего не помню…

— Кто-то входил в твою комнату?

— Я действительно не помню… Я забыл.

Мишель внимательно посмотрел на него:

— Ты помнишь, о чем говорил?

— Нет!

Мишель все ему пересказал. Жером был изумлен.

— Я говорил о Натали? Не понимаю.

Он залпом выпил стакан воды, который протянула ему Мюрьель, и снова лег в постель. По его просьбе она дала ему снотворное, потом выключила свет, и они с Мишелем вышли, оставив дверь приоткрытой.

Вернувшись к себе в комнату, Мишель так и не смог заснуть: чего-то он не понимал в поведении Жерома! Многократно прокрутив в уме всевозможные вопросы, он в конце концов зажег свет и вновь погрузился в чтение романа Натали.

На следующее утро, не желая терять ни минуты, Мишель не стал дожидаться, пока Мюрьель и Жером проснутся, и поехал в Алее. Он чувствовал, что чем больше времени проходит, тем настойчивее становятся их противники. И то, что произошло ночью, стало тому подтверждением. Инспектор не сомневался: кто-то снова пробрался в дом и навел порчу на Жерома. Хорошо еще, что не было совершено покушение на его жизнь!

На этот раз Мишель остался равнодушным к мелькающему за окном пейзажу. Он быстро вел машину и размышлял, стараясь включить в цепь своих умозаключений некоторые детали из книги Натали.

Даже если история, рассказанная ею, и не проливала света на проводимое расследование, она тем не менее помогала погрузиться в похожую среду, знакомила с персонажами, близкими к сегодняшним действующим лицам. Речь шла об истории семьи, богатой и замкнутой, где зависть, мстительность и корысть стали основными причинами разыгравшейся трагедии. Но самое удивительное состояло в том, что Натали описала ссору двух братьев из-за наследства…

Подъехав к окрестностям Алеса, Мишель был удивлен наплывом народа. Вспомнив, что сегодня ярмарочный день, он поставил машину при въезде в город и продолжил путь пешком прямо до жандармерии.

Поскольку он не предупредил о своем визите, Вердье не смог принять его сразу. Сидя на скамье в сером узком коридоре, заставленном металлическими шкафами, Мишель размышлял над тем, что стоит рассказать майору, а что нет. И дело было не в отсутствии доверия, а скорее в тактике осторожной осмотрительности, которой инспектор придерживался всякий раз, когда ситуация грозила выйти из-под контроля.

Через несколько минут Вердье пригласил его в кабинет.

— А, это вы, Фабр! Хорошо, что пришли. Я как раз собирался вам кое-что сказать!

Забыв о своем кресле, майор уселся рядом с Мишелем, и тот рассказал о ходе расследования.

— Вижу, вы продвигаетесь вперед, — признал майор, — но я думаю, вам надо быть осторожнее. Я не знаю мадам Дюваль, но говорят, у нее непростой характер и хорошие связи. То же самое относится к доктору Полену. Все эти люди, богачи и компания…

— Я вас понял. Но не волнуйтесь, я принимаю меры предосторожности. Кстати, вы можете в этом убедиться — факты накапливаются…

— Есть с чем идти к судье?

— Нет… Не хватает неопровержимых доказательств.

— В таком случае будьте осторожны. Вы знаете не хуже меня, что в таких делах один неверный шаг — и все оборачивается против вас. Одна ошибка, а расплачиваться за нее придется долго.

— Вы правы, но здесь нельзя колебаться. Ведь совершено убийство…

— Хорошо! Но не надо подозрительности… Как бы там ни было, поскольку вы меня попросили, я занялся поисками человека с фотографии. Ничего! Антропометрические данные ничего не показали. Можно только спросить о нем у мадам Дюваль лично, а иначе не знаю, как его идентифицировать.

— А я тем более. Жаль! Надеялся, что вы сделаете невозможное.

— Если уголовная полиция иногда это и делает, то жандармерия — никогда! — воскликнул Вердье.