я.
— Под стражей. Понятное дело, кто-то умер.
А вот к этой новости я отнёсся достаточно холодно.
— Я готов предоставить укрытие и помощь тем, кто что-то из себя представляет. Составьте список, чем они могут быть полезны. Начните с тех, кому жить недолго осталось.
Целителя ко мне привели через пару часов. Я искренне поблагодарил его. Вручил премию в конверте, от которой Валентин Егорович не стал отказываться. А затем прямо спросил:
— Хотите снова стать магом?
— Хочу, — ответил он, не раздумывая.
И я поделился с мастером частичкой своего дара.
— И ещё раз спасибо. Вы очень много сделали для меня, — сказал я напоследок, пожимая его руку.
— Скажу вам честно, ваше императорское величество. Ради вашей жизни я бы положил свою.
Меня это тронуло. Сильно.
Я даже не знал, что ответить на эти слова.
— Вы уже сделали больше, чем нужно, Валентин Егорович. И отныне я у вас в долгу.
Бывший целитель расплылся в улыбке. Я правильно подобрал слова.
Потом мне принесли список перебежчиков. И меня привлёк один из кандидатов. Некто по имени Девэн Люнь передал военным, что знает военную тайну. Это был повод спуститься в темницу.
Там охранник тут же показал мне человека по имени Девэн Люнь.
— Жить хочешь? — прямо спросил я у него.
— Хочу, — дрожащим голосом ответил паренёк лет двадцати на чистом русском.
Вот не пойму, он у них что, как второй язык преподаётся⁈
Он был бледен и выглядел полуживым, как и многие здесь присутствующие.
— Тогда рассказывай, что знаешь. И получишь не только спасение, но и дар. С возможностью послужить мне.
— Светлый бог помогает армии сделать новое оружие. Удар Солнца, так они его назвали…
Парень подробно рассказал об оружии. И я ему поверил. Вернул дар и под охраной отправил в казарму. У перебежчиков будет отдельный отряд, под особой охраной.
С остальными разберусь позже, как они поделятся менее важными сведениями.
Времени до вечера оставалась тьма, и после решения срочных вопросов отправился тренироваться, правда, большую часть до того времени я убеждал Тимофея Сергеевича, что со мной всё в порядке и не надо приезжать.
Я остался один в зале для тренировок. От этого было немного грустно. Ведь мне больше не нужны учителя.
Хотел понять, что же изменилось в моём теле. Сконцентрировался, собрал энергию от тех, с кем делился даром. А затем отправил всё это в руку.
Кожа засияла, как и прежде. Но больше я не испытывал боли. Странно…
Я усилил концентрацию маны. А потом ещё и ещё. До тех пор, пока снова не почувствовал жжение. Это и был мой предел. Именно такую концентрацию маны Градимир и вложил в тот злосчастный столб света, что чуть меня не убил.
Тренировку мне не дал продолжить шум. Что было странно, ведь зал был практически звуконепроницаемый.
Да мы как-то с друзьями в подобном зале землетрясение устроили, столько криков было, а никто этого не услышал.
Я вышел в коридор. Военные носились туда-сюда.
— Что произошло? — я остановил первого попавшегося рядового.
— Ваше императорское величество, на город напали!
Я пошёл вместе с солдатами на улицу.
— Где же нападение? — спросил я, ничего не понимая.
Но никто не смог мне ответить.
Позвонил Смирнову, он тотчас подошёл ко мне.
— Объясните толком, что случилось, — велел я.
— Посмотрите сами, — он поднял голову наверх.
На ясном небе было множество звёзд. А одна из них сияла ярче всего. И сейчас приближалась. Столь быстро, что ночь снова приобретала краски дня.
— На нас солнце падает, — пояснил Смирнов.
— Это не то, чем кажется, — ответил я ему и обратился к собравшимся магам. — Приготовиться к отражению воздушной атаки! Где Маша⁈
— Ларионова? В соседнем городе. Там было нужнее…
А это означало, что если в Красноармейске нет такого же сильного мага воздуха, то городу придёт конец.
Или же…
Глава 17
Я поднял правую руку. Со стороны казалось, что мне стоило лишь взмахнуть ею, как над нами начал расти гибкий купол, пока в форме полусферы. Но на самом деле я вывел довольно сложное плетение. И не стал обрывать последнюю нить. Поэтому заклинание подпитывалось напрямую от моего источника и увеличивалось.
Также быстро, как к нам приближался вражеский снаряд!
Я не мог накрыть куполом весь город, это уже что-то за гранью реального. Но мог накрыть сам снаряд!
Щит поднялся, в мгновение ока обогнул огромный сияющий снаряд и обратился в шар.
От соприкосновения оружия со стенками купола произошёл взрыв. Настолько мощный, что все стоящие на полигоне солдаты стали отворачиваться. А я зажмурился.
— Пронесло! — выдохнул Смирнов.
Видимо, реально переживал не только за свою жизнь.
— Алексей Дмитриевич, надо бы над городом купол какой-нибудь поставить, — следом сказал он.
— Вот и займитесь этим. Если это вообще реально. Но сперва отправим ответку. Идёмте, узнаем, откуда оно прилетело.
Смирнов кивнул и повёл меня в центр наблюдения. Он располагался в отдельном корпусе военной части.
Мы прошли в главный зал, усеянный мониторами и компьютерами.
— Лейтенант Удмуртов, — обратился Смирнов к одному из офицеров, и тот сразу вытянулся в струнку, приветствуя командира. — Почему мы узнали о последней атаке, когда стало слишком поздно?
Голос Смирнова стал тяжелее. Он сильно давил на офицера.
— Данный тип оружия наши датчики не засекли, — отчеканил Удмуртов.
Это был хорошо сложенный мужчина с уже поседевшими висками.
Хотя я заметил, что у мужчины уже дёргается глаз.
Конечно, сочетание техники с магией — бесценно. Но не всегда одно может уловить другое. Вон Макар, будучи призраком, прекрасно скрывался от любых детекторов.
— Вы можете определить по траектории, откуда оно прилетело? — спросил я.
— Можем, ваше императорское величество! Нам нужно минут десять.
— Исполнять! — прикрикнул Смирнов.
А я отметил, что командование доставляет ему реальное удовольствие. В такие моменты на его лице появляется хоть чуточку эмоций.
Ответ нам сказали уже через пять минут. Вернее, Удмуртов открыл на большом экране карту и обвёл точку в лесу.
— Спутники не видят этой области, — добавил он. — Снимки на экранах трёхмесячной давности. Туда даже дронов не выходило отправить, всё сбивают!
— Значит, нужна мощная летающая разведка, — сказал я.
— Простите? — уточнил Смирнов.
— Она уже летит, — я кивнул в
