написал смс: «Света, прости, я вел себя как идиот. Я и есть идиот». Собрался отправить, но решил, что лучше все-таки превозмочь себя и позвонить.
Он пришел на работу, разложил бумаги, проверил текущие дела, и только в половине двенадцатого, наконец, решился.
Стоя у окна, закрытом жалюзи, набрал ее номер. После второго гудка он собрался сбросить звонок, но не успел.
– Да, – сказала в трубку тень ее голоса.
У Сергея пересохло во рту.
– Света, – сказал он беззвучно. Прокашлялся. – Света, – повторил он уже тверже. – Ты как?
– Нормально, – теперь ее голос звучал недовольно.
– Свет, я хотел извиниться, что обидел тебя.
– Ты меня не обидел.
– Правда?
– Правда, – холодное безразличие.
Он перевел дыхание.
– Ну, тогда, мир? – его пальцы так дрожали, что когда он случайно коснулся кружки на столе, кружка упала.
– Мир, – жестко сказала Света и добавила. – Все, Серег, извини, у меня работы полно.
– Да-да, конечно, пока.
Она положила трубку.
Сергей сел за стол и схватился за голову над опрокинутой чашкой, из которой лужицей вытек остывший кофе.
Эту трагическую сцену увидел входивший в кабинет Самуил Аркадьевич. С ним был кто-то еще, кому он сделал знак подождать в коридоре.
Сергей быстро пригладил всклокоченные волосы, вскочил, поднял кружку и положил на лужицу лист бумаги.
– Ты чего это? – удивился директор.
Сергей неловко улыбнулся.
– С девушкой поссорился.
Самуил Аркадьевич расцвел.
– А-а-а! – Он лукаво погрозил Сергею пальцем. – Ты смотри! За девушками глаз да глаз. Значит, цветы и конфеты… сильно обиделась?
Сергей кивнул.
– Плохо дело, брат. В ювелирный тебе дорога, – он засмеялся и хлопнул Сергея по плечу. – Да не переживай. Женщины народ такой. Сегодня дуется – завтра пирог печет. Тридцать лет женат, знаю.
Сергей улыбнулся.
– Ладно, я вообще-то к тебе по делу, – Самуил Аркадьевич махнул рукой в дверной проем.
В кабинет вошел крупный, пожалуй, даже грузный мужчина с лысиной и серьезным деловым лицом. Отличный костюм, сшитый на заказ, скрывал грузность и превращал ее в солидность. В руке мужчина держал портфель, настолько туго набитый документами, что застежки еле справлялись.
Мужчина вопросительно посмотрел на Самуила Аркадьевича, получив утвердительный кивок, поставил портфель на стол Сергея.
– Вот, Сергей Сергеевич, – сказал директор официальным тоном. – Познакомьтесь, прошу любить и жаловать, так сказать. Игорь Владимирович – наш новый клиент.
Мужчина протянул освободившуюся правую руку Сергею. Тот пожал ее через стол.
Самуил Аркадьевич продолжал:
– Игорь Владимирович пришел ко мне по одному деликатному делу. Этим я займусь сам. Но попутно выяснилось множество нюансов по налогам. У нас тут несколько фирм, – он указал на портфель.
Игорь Владимирович невозмутимо смотрел Сергею прямо в глаза, касаясь пухлыми пальцами портфеля.
– Мне бы хотелось, чтобы вы ознакомились с отчетностью и дали свои комментарии и советы. Будет прекрасно, если сможете взять под свое крыло налоговые вопросы. Если, конечно, получится, всё охватить. – он покосился на Игоря Владимировича. – Пока прошу просто изучить. Получится, Сергей Сергеевич? – директор вопросительно посмотрел на адвоката.
Сергей не мог оторвать взгляд от нового клиента. Он не помнил, чтобы с кем-нибудь так долго играл в гляделки. По-хорошему, он вообще крайне редко смотрел людям в глаза. Резко заныл правый висок. В него как будто выстрелили из строительного степлера.
Игорь Владимирович первый отвел глаза, открыл портфель и достал оттуда лист с записями.
– Сергей Сергеевич, вам будет проще по возникающим вопросам обращаться к моим секретарям. Здесь указаны все нужные телефоны, – он протянул листок Сергею, который, продолжая смотреть ему в глаза, взял бумагу. – Сверху мой номер, но, честно признаюсь, там девочки лучше знают все детали, – он дернул ртом, видимо, изображая улыбку.
Сергей посмотрел на лист.
– Хорошо. Здесь все бумаги? – он взглянул на портфель.
– Если чего-то не хватает, девочки вам сразу пришлют, – заверил его клиент.
Он говорил как-то странно, как будто вдыхая, но, не выдыхая воздух, и Сергею показалось, что где-то он уже слышал этот голос.
– Ты сейчас сможешь ознакомиться? – спросил Самуил Аркадьевич, забыв про официальный тон.
Сергей бросил взгляд в открытый ежедневник.
– Да, попробую.
– Прекрасно! – директор повернулся к клиенту. – Если Сергей Сергеевич согласится вести ваши дела, можете больше не беспокоиться ни о чем. Это лучший налоговый адвокат Москвы.
Сергей смущенно опустил глаза. Такой лести он никогда не слышал. Было приятно и необычно.
Игорь Владимирович повернул голову в сторону Сергея и сказал вполне дружелюбно:
– Что ж, буду рад, если сработаемся. Вижу, вы человек серьезный.
«Этот вывод он сделал по разлитому кофе у меня на столе?».
Самуил Аркадьевич просиял от похвалы своему адвокату и повел Игоря к двери.
Сергей посмотрел на широкую спину нового клиента, и степлер вторично выстрелил ему в висок.
Он открыл портфель и достал первые несколько файлов.
Изучать пришлось долго. Налоговая база была запутана настолько, насколько это вообще возможно сделать, не разозлив ФНС. Сергей заглянул в листок с телефонами, созвонился с главным бухгалтером, разговаривал с ней не меньше часа, после чего, наконец, картина начала проясняться. Когда он разобрался с документами первой фирмы, дело пошло проще.
Схемы ухода от налогов в фирмах Игоря Владимировича были не то что серые, и даже не черные, а какие-то черно-бурые. Но само по себе это еще не говорило о том, что их владелец – плохой человек. В конце концов, бизнес есть бизнес.
Полностью овладеть предоставленной информацией у Сергея получилось только к пяти часам вечера. Закончив, он выдохнул, откинулся на спинке стула и потянулся. Затем взял блокнот, в котором набросал записи по работе с клиентом, и пошел к Самуилу Аркадьевичу.
Сергей легонько постучал и приоткрыл дверь кабинета директора.
– Можно, Самуил Аркадьевич?
Старый юрист сидел за широким письменным столом красного дерева, в глубоком кожаном кресле. Он задумчиво смотрел на выключенную настольную лампу, когда стук в дверь вывел его из размышлений. Он как-то встряхнулся, приподнялся и махнул Сергею рукой.
– Да-да, заходи, Сереж.
Сергею нравилось бывать в кабинете директора. Книжный шкаф красного дерева, под стать столу, с аккуратными рядами книг по праву, глубокие кресла с высокими спинками, отделанные кожей, приглушенный свет, мягкий бордовый ковер, – здесь все дышало уверенностью, достатком и роскошью, которая не бросалась в глаза. У Самуила Аркадьевича был вкус.
Сергей сел в одно из двух кресел напротив стола и загляделся на висевшие в рамках фотографии чихуахуа. Фотографии были разные, – чихуа с хозяином, чихуа со всей семьей, чихуа на выставке. Отдельный ряд лучащихся жизнью фотографий, сделанных по заказу известным московским фотографом. Не на всех фотографиях присутствовала нынешняя любимица, были и прежние, давно покинувшие этот мир, и в глазах рябило
