Читаем без скачивания Айтиот (СИ) - Каляева Яна

— Как скажешь, — ответил я, нехотя убирая руки. Она отзывалась на мои прикосновения так же, как и тогда, я помнил каждую родинку на ее теле. — Слушай, я просто хотел сказать, что вел себя как последний мудак…

— Ты? — Катька перевернулась на живот и уперла острый подбородок в сплетенные пальцы. — Ты-то что такого сделал? Это я была дура конченая. Потом только, не скоро, поняла, почему. Женщинам компостируют мозг, что любовь, брак, дети — это самое важное, важнее ничего не бывает. Поэтому в отношениях мы… слишком стараемся. Сильнее, чем мужикам это нужно. Сами наизнанку выворачиваемся и от мужиков того же ждем. А когда не дожидаемся, начинаем на стенку лезть. Никому от этого не хорошо. Я не хочу больше так жить.

— А как же ты хочешь жить?

— Да уже живу, как хочу… У меня интересная работа, полотна, друзья, путешествия. Ну и секс вот так, по случаю. Если для тебя это тяжко, лучше больше не приезжай. Ничего другого у нас не будет.

Я обнял Катьку, прижал к себе. Разумеется, она не доверяет мне; я бы и сам такому мудаку не доверял. Спрашивать, уверена ли она, что в самом деле ничего другого не будет, не стал. Понимал, что не уверена. Если работа меня чему и научила, так это тому, что люди не всегда на самом деле имеют в виду то, что говорят.

Жаль, я не понимал этого раньше, когда каждое Катькино слово, брошенное в обиде или в гневе, принимал за истину в последней инстанции.

Что я мог сделать, чтобы попытаться вернуть Катьку? Героем любовного романа, роковым и напористым, мне не стать. Я тот, кто я есть — ординарный наемный менеджер. Не красавец, но и не урод. Не богач, хотя зарабатываю прилично. Не гигант большого секса, но и отнюдь не импотент. И мне осточертело жить для себя, я изнемогал от одиночества. Теперь, признав это, я был готов приложить усилия, чтобы это преодолеть.

Нужен романтический жест, вот только какой? Кольцо с бриллиантом? Катька не любит эту пошлую чепуху. Внезапная поездка в какое-нибудь красивое пафосное место? Муторно, сейчас к обычной суете с визами добавились непонятные и все время меняющиеся ковидные правила. Нужны какие-то определенные вакцины и, главное, бумаги о вакцинировании… А потом, у Катьки могут быть свои планы, ей не понравится, что я за нее решаю, так что она просто откажется.

Главное, подарок должен подойти не только Катьке, но и мне. Я хотел раскрыть свои настоящие намерения, и, пожалуй, не столько даже Катьке, сколько самому себе.

Долго ломал голову, а потом снова обратился за советом к отцу. Дурак я был, что прежде относился к нему с пренебрежением: карьера завхоза в детском садике, любовь к телевизору, замороченность на быте, пузырящиеся на коленях треники… Раньше я обещал себе, что никогда не стану таким, как отец, а теперь понимал, что на самом-то деле до него банально не дотягиваю. Как бы там ни было, они с матерью вырастили двух детей в недавно распавшейся стране. А я даже в спокойные стабильные времена только и могу, что жить для себя, хотя моя жизнь и мне самому не особо нужна и интересна…

Отец позвонил моему бывшему — и, как я уже понемногу надеялся, будущему тестю — и вместе мы составили план. Катька не сможет отказаться от подарка, который будет сделан не совсем даже ей; тем более, август выдался на редкость жаркий… Я приехал на дачу среди недели, благо там работал вайфай, и за «Нативом» можно было присматривать удаленно. Выбрал материалы, купил новый насос, разметил площадку. Тут уже пришлось нанять рабочих, хотя и сам вволю помахал лопатой — они отлично справились бы без меня, но хотелось побольше поучаствовать в этом проекте.

Когда Катька в субботу, как обычно, вышла из машины с пакетами гостинцев в руках, ее встретил самозабвенный детский визг. Трое племянников и пяток их дачных друзей-приятелей с воплями носились между небольшим бассейном, качелями и горкой — все яркое, новенькое, только что установленное.

Я забрал у остолбеневшей Катьки пакеты, аккуратно поставил их на землю. Обнял сзади за плечи, прижал к себе.

— Уже август, — сказала Катька. — Не поздновато для бассейна?

— Это надежная конструкция. Площадка простоит много лет. Для всех детей, которые здесь есть… и, может быть, еще будут.

Катька молчала. Ее плечи были напряжены.

— Ты нужна мне, — сказал я ей. — Я хочу, чтобы ты всегда была на моей стороне. А я — на твоей. Чтобы у нас была одна сторона на двоих. Тогда мы со всем справимся. Да, я был тупым мудаком, но люди могут себя чинить, и свои отношения тоже. Я не стану больше… отсутствовать.

Я видел только край Катькиного лица, но понял, что она улыбается. А потом заметил слезу, скатившуюся по щеке.

— Мне тридцать семь стукнуло, — тихо сказала Катька. — Возможно, я теперь и при всем желании не забеременею…

— Мы можем быть в этом вместе, — ответил я. — Это главное. А вместе мы уже справимся со всем. В конце концов, есть же ЭКО, другие способы. Усыновление, наконец. Важно, что искать решение мы станем вместе.

Катька не отрываясь смотрела на бесящуюся малышню. Ее плечи под моими руками понемногу расслаблялись. К ногам подкатился брошенный кем-то мячик.

— Я подумаю, — сказала Катька. — Как-то ты неожиданно явился из ниоткуда и с порога требуешь судьбоносных решений. Куда спешить, мы же не дети уже… Слушай, а взрослым-то в бассейн можно? Жарень такая… Кажется, у меня тут где-то был купальник.

Глава 26

Вытащи голову из жопы, амиго

Ноябрь-декабрь 2021 года

В ноябре я внезапно обнаружил не потраченный бюджет на корпоративную движуху. После ухода Оли на руководство модераторами наняли отдельного человека, а корпоративными коммуникациями нагрузили одну из помощниц Каннибаловны. Она успевала только собирать подписи под портянками, что все мы тут категорически не допускаем дискриминации, непотизма, левых проектов, взяточничества и вообще всего, на чем строится отечественный бизнес.

Перевести эти внезапные деньги в премиальный фонд не получалось, да и без них годовые премии вышли приличные — российский офис «Дахау Про» грабил нас все скромнее. Часть я отвел хозяйственной службе на обновление кухонной техники, а остатка как раз хватало на скромный новогодний корпоратив. Я написал Оле — теперь мы время от времени общались через соцсеть — и попросил контакты толковых ребят, которые могут организовать какие-нибудь игры и прочую гиковскую движуху. Оля отругала меня, что поздно спохватился — говорила же, на Новый год надо бронировать все еще летом; но потом сменила гнев на милость и обещала по старой памяти организовать нам праздник — как она сказала, «на общественных началах».

Катька после долгих колебаний наконец перевезла ко мне вещи, и я думал сперва, что это будет хороший случай познакомить ее с моими коллегами. Но Оле удалось найти только небольшое помещение, и так как всем выдать приглашения «на плюс одного» не получалось, я решил, что будет некрасиво, если жену приведу только я. Да, я снова называл Катьку женой, хотя заявление в ЗАГС мы подали неделю назад. Удачно, что после развода она не стала менять фамилию, так и осталась Батыевой — не хотела возиться с переоформлением документов.

Однако несколько свободных мест на нашем корпоративе оставалось, и я решил пригласить некоторых бывших сотрудников — тех, конечно, с кем мы расстались по-доброму. Хитрожопого Сашу Корнеева не стал даже вносить в список, а вот Акамэ позвонил, но трубку она не взяла.

Перед очередной рабочей встречей с Дазуровым я немного нервничал. До нас дошли слухи, что тот консалтинг оказался не совсем уж фикцией, он действительно выявил сотрудников с неадекватно высокими зарплатами — и все они оказались в российском офисе Дахау, а конкретно — в ближайшем окружении Дазурова. У правления свои аппаратные игры. Сейчас там шло мощное сокращение штатов, причем в довольно причудливой форме. Нам, конечно, знать детали не полагалось, но офисный народ охоч до сплетен, потому все тайное мигом становилось явным. Вчера наши с удовольствием обсасывали историю о том, как один из менеджеров российского офиса поехал в командировку, сломал в гостинице копеечный фен, и его стоимость присоединили к счету за номер. Юристы, получившие задание докопаться хоть до чего-нибудь на законных основаниях, лишили этого менеджера годовой премии из-за «несанкционированного расходования средств компании». Надо ли говорить, что на его премию можно было купить тысячу таких фенов?