же с момента сигнала рожка до их очереди прошло больше часа, и их неряшливость погасила половину его волнения как нового лидера.
Он может только спокойно наблюдать и записывать все их недостатки, поскольку в настоящее время у него нет никакого престижа в наемных войсках, ему нужно подумать над решением и подождать, когда придет время говорить об исправлении войск и реформировании военной системы, это, вероятно, займет у него много времени.
Когда почти половина войск покинула лагерь, Филесий сказал: «Командир Давос, нам тоже пора уходить».
Давос кивнул, а Иелос уже привел свою лошадь. Вчера Давос нервничал, когда узнал, что лидер должен ехать на лошади, ведь в прошлой жизни он не умел ездить на лошади. Но кто бы мог подумать, что он сможет свободно управлять лошадью после того, как сядет на нее. Оказывается, одной из лучших скачек на лошадях в Средиземноморье в это время была фессалийская. Первоначальный владелец его тела с ранних лет пас овец и лошадей, и остатков памяти и инстинкта памяти тела хватило Давосу, чтобы свободно управлять лошадью.
Он схватил поводья и сел на лошадь, затем слегка зажал ногами брюхо лошади. Лошадь тут же рысью понеслась вперед на своих четырех ногах.
Давос высоко поднял голову и сел прямо. Вчера слова Толмидеса заставили его перестать думать о том, чтобы разделить с солдатами радости и горести и отдать лошадей старым, слабым и увечным солдатам. Теперь ему нужно быть на коне, чтобы всегда напоминать солдатам, что он, Давос, — предводитель всего войска! Что касается способа приобрести сердце народа, то он будет ждать, пока не станет знаменитым стратегом.
Сидя на коне и глядя на огромную армию, идущую впереди, Давос, естественно, испытывал чувство гордости в своем сердце.
За ним последовали Филесий и Асистес, затем пеший отряд Иелоса. Выехав из лагеря и пройдя вперед, они достигли места сбора всех наемных войск.
Давос думал, что его отряд идет медленно, и не ожидал, что другой отряд еще не прибыл. Казалось, небрежность была обычной проблемой наемников, и все к ней привыкли.
Спартанские войска Хейрисофа уже стояли впереди. Когда Давос подъехал поприветствовать его, в войсках возникла небольшая суматоха. Солдаты из другого лагеря узнали в нем лидера, который вчера произнес прекрасную речь, но все еще были люди, которые чувствовали свое превосходство и считали его молодым человеком. Зависть, недовольство и плохие слова, ставящие под сомнение его приказы, заставляли Ассистов, следовавших за ним, краснеть от гнева.
Только войска Хейрисофа вели себя тихо, словно не замечая его приближения, что заставило Давоса серьезно посмотреть на этих суровых спартанских воинов.
Они одеты в полный комплект вооружения, выстроились в аккуратный квадратный строй, и каждый в отдельности стоял спокойно, как высокая и прямая сосна, представляя собой уникальное зрелище в этом шумном собрании. Давос почувствовал их острый и убийственный взгляд и понял, что мощная сила будет высвобождена, как только эта тишина нарушится. Тело, мастерство, тактика и дисциплина — все в одном, это спартанские воины!
Давос с завистью смотрел на них: «Когда же я смогу командовать такими элитными солдатами?».
Позже он узнал, что только около трети войска Хейрисофа были настоящими спартанцами, остальные — периойкои.
По обе стороны от спартанских войск находились мелкие наемники, такие как Сосис и Пасион. После сбора всех наемников, большинство из них присоединились к войскам Хейрисофа, в то время как несколько других лидеров также присоединились к другим лагерям, и единственным, кто их не интересовал, был лагерь Давоса. Давос чувствовал себя беспомощным из-за этого.
На этот раз войска Давоса быстро построились, потому что в основном придерживались порядка при выходе из лагеря. Внешняя часть представляла собой колонну гоплитов, которая была разделена на четыре колонны, первая колонна располагалась в направлении тыла по очереди. Внутренняя часть — пелтасты, разделенные на две колонны, имела такую же длину, как и колонна гоплитов, около полумили. Когда враг атаковал с внешней стороны левого крыла, солдаты в наступающей колонне могли сразу повернуть направо, с гоплитами впереди и пелтастами сзади, что быстро формировало регулярное боевое построение. Отряд снабжения располагался внутри огромного открытого пространства с левой стороны пелтаста. Давос и его охранники находились между пелтастом и отрядом снабжения.
Примерно через полчаса, когда войска закончили выстраиваться, снова прозвучал медный рог, и они наконец-то смогли отправиться в путь.
Скорость их марша не была быстрой, в основном из-за того, что отряд снабжения с палатками, едой, лекарствами, товарами и другими материалами, которые не могли нести люди, везли лошади и скот. Лошади не могли тянуть слишком тяжелые повозки, иначе упряжь сдавит их шею и трахею, что приведет к удушью, а крупный рогатый скот, хотя и сильнее лошадей, обладает плохой выносливостью и дурным нравом.
Давос видел, как Мерсис, служивший в отряде снабжения, мотался туда-сюда, разбираясь с неожиданными ситуациями, и время от времени звал солдат на помощь. Давос втайне поблагодарил себя за то, что последовал совету Мерсиса, заранее отправив его в отряд, чтобы помочь ему в отряде снабжения. В конце концов взгляд Давоса упал на одну из женщин, Хейристою, хотя она была одета так же, но ее фигура и темперамент напоминали журавля среди стаи цыплят, благодаря чему ее легко было узнать.
Девушка, похоже, почувствовала его взгляд и повернулась, чтобы посмотреть в его сторону.
Давос отвел взгляд.
«Скорость марша не сможет преодолеть и 10 миль за час».
«Это уже хорошо без преследований персов». — обрадовался Филесий, и только что он закончил говорить, как в тылу поднялась суматоха.
«Что случилось?». — нервно спросил Давос.
Асистес немедленно отправил человека в тыл, чтобы проверить.
Через некоторое время глашатай поспешил обратно: «Это Митридат, персидский полководец! Он привел около 30 конников, и они находятся на правом фланге всех наемников, требуя сдаться!».
Психологическая война! Брови Давоса дернулись.
«Митридат был полководцем Кира Младшего, но его план не сработает, персы одурачили нас один раз, мы будем дураками, если нас одурачат во второй раз». — Филесий неторопливо сказал.
Давос кивнул: «Продолжай наблюдать за Митридатом».
В то же время он заставил Асиста послать еще одного вестника, чтобы информация могла быть отправлена обратно по очереди.
***
«Есть более 20 солдат, которые бросили оружие и перебежали к персам! Они… они сдались Митридату!».
Сердце Давоса дрогнуло, очевидно, что Филесий переоценил храбрость наемников. Более того, в войсках Иеронима было много споров о вожде, которого они избрали вчера. Теперь Митридату легко разорвать пропасть между недовольными войсками Иеронима. Не приведет ли это к эффекту снежного кома для всех наемников? Давос начал
