ее лица глаз. Все те же огромные голубые глаза, в которых я тонул. Подрагивающие губы и милая родинка на щеке. Такая совершенная и красивая, – видел анонс и не удержался. Рад, что у тебя все получается.
– Спасибо, слышала, ты женился, – Соня дежурно улыбается.
– Развелся, – качаю головой, – похоже, семья – это не для меня. Не гожусь, – в горле ком и я цепляюсь за подвеску на Сониной шее, ту самую, что так давно подарил, еще при нашей первой встрече, – все еще носишь.
– К-красивая, – она нетерпеливо оглядывается и перетирает между пальцами камушек, – выставка уже закончилась, мы сворачиваемся.
– Знаю, поэтому и приехал сейчас, – подхожу к ней ближе, хочу втянуть ее запах, – не хотел тебя смущать и приезжать в самый разгар, – а как ты? Вышла замуж?
– Нет, – она осекается.
– Прости, Соня, – сжимаю кулаки, – мне не нужно было приходить, слишком тяжело нам обоим.
– О нет, – она смотрит мне за плечо и ее глаза становятся еще шире. Взгляд беспомощно мечется куда-то мне за спину и опять ко мне, – Ренат, не смотри.
– Что? – оборачиваюсь и застываю.
Меня ведет сразу же. Она такая маленькая. Черные волосы до пояса, карие глазки. Бабушкин курносый носик и счастливая Сонина улыбка. Она наша. Сонина дочка? Моя? Сколько ей? Больше трех?
– Соня, что это? – перевожу ошарашенный взгляд на нее и обратно на девочку. Промаргиваюсь, тру лицо ладонью. Настоящая, мне не кажется.
– Мама, – девочка подбегает и тянет к Соне руки, – я скучала.
– Я тоже, Мали, – Соня тревожно обнимает малышку и смотрит на меня.
А мне становится не по себе, перед глазами плывет, и я оседаю на пол.
– Мали? – с трудом могу говорить и неотрывно слежу за малышкой, которая сразу оборачивается ко мне, услышав, как я назвал ее по имени.
– Мама, дяде плохо, – девочка тянет Соню за руку в мою сторону.
– Все нормально, просто голова закружилась немного, – выдыхаю и пытаюсь прийти в себя.
– Тебе нужно выпить воды, – Мали деловито снимает с плеч детский рюкзачок и достает маленькую бутылочку с водой, – на, я еще из нее не пила.
– Спасибо, – улыбаюсь и протягиваю ладонь, беру бутылку и делаю пару глотков, – Мали это полное имя?
– Малика, – она гордо дергает носиком.
– Принцесса, – еще шире улыбаюсь ей, потому что прекрасно знаю перевод этого имени.
– Да, – она крутится в своей пышной фиолетовой юбочке с блестящими звездочками.
Медленно поднимаюсь на ноги и смотрю на встревоженную Соню, она протягивает руку и прижимает девочку к себе.
– Мы уезжаем, – тихо шепчет она.
– Соня, давай поговорим, она же моя, – стараюсь говорить спокойно, чтобы не пугать Малику, – не отрицай, это видно.
– Моя, – Соня стискивает зубы и становится такой, как раньше. Именно эту Соню я видел все три месяца нашего брака.
– Черт, Мали, ты слишком быстро бегаешь, – раздается сзади еще один радостный и знакомый голос.
Оборачиваюсь на брата, и улыбка с его лица сходит. Тимофей все знал.
Знал, что у меня есть ребенок и молчал. И Соня молчала.
– Мы уезжаем, – Соня подхватывает Малику на руки и быстро проходит мимо меня.
– Да, поехали, – Тимофей обнимает ее за плечи и ведет в сторону выхода.
Вот так просто?
– Подожди, Соня, – иду следом за ними на парковку, – так нельзя. Нам нужно поговорить.
– Я не хочу разговаривать, я хочу уехать.
Тимофей открывает заднюю дверь своего автомобиля, и Соня сажает дочку в автокресло. А я не понимаю, что мне делать дальше. Не хочу пугать Мали или Соню. Просто хочу поговорить. Нормально.
– Ты можешь, наконец, оставить нас в покое? – Тимофей закрывает дверь Мали, но я все равно смотрю на нее через пассажирское стекло.
Моя дочка. Ребенок, которого я столько лет хотел. И так одержимо именно от Сони.
– Нет, – качаю головой и смотрю только на Соню, – тебе придется со мной поговорить.
– Соня, садись в машину, – Тимофей обнимает ее за талию, прижимает к себе на секунду и целует в волосы, – все будет хорошо.
– Хорошо, – она бросает на меня последний загнанный взгляд и забирается в машину, хлопает за собой дверью.
– Тимофей, как ты мог скрывать такое? Дочь?
– Я тебе ничего не должен, – он криво и зло усмехается, – не переживай, я хорошо о них заботился. Мали меня любит.
– Я не отступлюсь от них.
Тимофей подходит вплотную:
– Тебе придется, я их тебе не отдам, – шипит он мне и толкает кулаком в плечо, – проваливай, братик.
Тимофей увозит их, а я смотрю вслед автомобилю как оглушенный. Если бы я не приехал сегодня. Вернулся домой, как и собирался, Мали выросла бы без меня. Рядом с Тимофеем.
А Соня? Они опять вместе?
Я видел, как Тимофей обнял ее, но она ведь не ответила? Этого я не видел.
Забираюсь обратно в свой автомобиль и выезжаю в сторону дома. Мне срочно нужно все разузнать. На самом деле, раньше я даже не хотел знать подробностей жизни Сони. Боялся натолкнуться на ее семейное счастье. Поэтому мне хватало редких фото и новостей из сети. Но теперь начинаю дико на себя злиться, ведь если бы я копнул глубже, уже давно знал бы, что у меня есть дочь.
Соня не забыла меня, я уверен. Она все еще носит мой подарок и назвала дочь принцессой. Так я ее всегда называл. Если бы она испытывала ко мне только страх и неприязнь, этого бы не было.
Тимофей может беситься сколько угодно, но у Сони есть чувства ко мне. А это значит, я ее верну.
С самого утра мне приходит подробный отчёт за последние пять лет жизни Сони. Перелистываю страницы и жадно всматриваюсь в ее прошлое. Тут и дата рождения Мали, в какой сад она ходит. Есть фото из сети, которые туда просачивались, но очень быстро подчищались. И я даже знаю кем. Раньше Тимофей чистил фото из клубов, если Соня косячила. А теперь удалял ее фото с
