Он привел их к дальней стене, в которой на самом деле имелся ряд прямоугольных проемов, завешенных занавесями. Цвет их нельзя было разглядеть, но блестела искусная вышивка – ночное небо, усеянное звездами. Харальд узнал некоторые знакомые созвездия.
Служитель поднял длинные костлявые руки.
– Тебе – туда, – сказал он, глядя на Йофрид и указывая на ближайший проем, – а тебе туда!
Харальду достался проем слева. Успокаивающе улыбнувшись волнующейся спутнице, он откинул в сторону зашуршавший полог и шагнул вперед. Оказался в маленькой комнатке. На ощупь определил, что большую ее часть занимает широкое каменное ложе, покрытое одеялом.
Вспомнил слова первого служителя, снял сапоги и взгромоздился на ложе. Оно оказалось жестким и неудобным. Спать не хотелось, и он попросту лежал, глядя в темноту, пока вдруг не осознал, что находится совсем в другом месте…
Переход ко сну был так стремителен, что Харальд его не заметил. В изумлении завертел головой. Он оказался в большой комнате. В стенах зияли широкие окна, и пылинки неторопливо перемещались в желтых лучах солнца. За исключением стола в центре и кресел вокруг него, комната была пуста. Стены украшали богатые ковры со сценами охоты, в воздухе витал слабый запах каких-то благовоний.
"Где-то я это уже видел? – подумал Харальд и тут же обернулся на раздавшийся за спиной шорох.
У двери, массивной, обитой железными полосами, застыл человек. Невысокий, черные волосы непокорно топорщатся, а вместо глаз – два обугленных провала.
Сердце Харальда дернулось, по телу пробежал озноб. Перед ним стоял Иссахар, Владетель, которого он когда-то, много лет назад, приказал ослепить.
Харальд сглотнул пересохшим горлом.
– Кто ты? – спросил он, пытаясь перебороть страх. – Иссахар умер!
– Судьба имеет обыкновение подкрадываться со спины, – сказал человек, и голос его не принадлежал давно погибшему Владетелю. Бархатистый, мягкий, он странным образом звучал со всех сторон и даже внутри. – И являться в том обличье, которое менее всего приятно!
«Это сон! – с облегчением подумал Харальд. – Всего лишь сон!»
Существо с выжженными глазницами (язык не поворачивался называть его человеком) легко, не испытывая от слепоты неудобств, пересекло комнату и уселось напротив, в кресло черного дерева с высокой спинкой.
– Что ты хочешь узнать? – спросило оно. – Я отвечу!
– Что произошло с моей спутницей, с Йофрид?
– Ты сам знаешь ответ на свой вопрос, – существо улыбнулось, показав острые, словно у хищной рыбы, зубы. – Она стала Владетельницей!
– Но как? – Харальд облизал сухие губы. – У нее же нет ни клочка земли?
– Для Владетелей не осталось земли, – за горелыми провалами чувствовался взгляд, острый и цепкий, и это было неприятно, – так что Владение Йофрид целиком умещается в ней самой. Большего даже я тебе сказать не в состоянии. Сам понимаешь, она более не подвластна Судьбе и, само собой, в своем сне ничего не увидит. С тобой-то я разговариваю только потому, что ты лишен магических способностей…
В мягком и в то же время оглушающем голосе неожиданно прорезалось сочувствие. Харальд успокоился, откуда-то из глубин сердца поднялась уверенность, твердая, как сталь, и холодная, точно лед.
– Зря, наверное, я пришел к тебе, – проговорил он, без прежнего страха глядя в обезображенное лицо. – Я не офирец и не верю в Судьбу. Кем бы ты ни был, тебе не остановить меня и не испугать! Я пойду туда, куда собирался, и добуду то, что хотел!
Улыбка сползла с фальшивого лица давно мертвого Владетеля. И тут же все исчезло, растворившись в ослепительной вспышке. Остался только мягкий, бархатистый голос.
– Ты слишком догадлив, северянин, – сказал он, – но даже у Безликого Бога, Хозяина Судьбы, должны быть свои развлечения. Скажи спасибо, что я не питаю вражды к магам и не причинил вреда ни тебе, ни твоей женщине…..
Когда Харальд очнулся, лежа на холодном камне, голос еще продолжал звучать в ушах. Но тьма вокруг более не казалась таинственной и пугающей. Досадуя, что зря потратил время, он поднялся и вышел.
Йофрид уже ждала.
Безмолвный служитель вывел их в большой зал, а до выхода, туда, где сиял яркий дневной свет, они добрались без посторонней помощи.
Йофрид поглядывала на спутника, угадывая его недовольство, наконец не выдержала:
– Что ты видел во сне? – спросила она. – А то я ничего не запомнила. Крутится что-то в голове, а вспомнить не могу.
– А я видел фарс, – ответил Харальд сердито, – глупый и бессмысленный! Все это обман!
Б голосе его было столько злости, что девушка замолчала.
Когда вышли на улицу, оказалось, что день медленно превращается в вечер. Солнце, огромное и беспощадное, грузно навалилось на крыши домов, словно намереваясь расплавить белый камень.
Постоялый двор, на котором расположились путешественники, находился довольно далеко от Святилища Судьбы. Пришлось долго петлять по одинаковым, словно лица офирцев, улочкам. Со всех сторон теснились белые глухие стены.
Пока шли, наступили сумерки. Харальд знал, что в Офире они коротки и скоро наступит полная тьма, поэтому торопился. Из-за спешки не обратил внимания на донесшийся спереди металлический лязг и, повернув вдруг за угол, оказался в центре схватки.
Трое воинов, размахивая изогнутыми клинками, наседали на одного.
При виде боя Харальд неожиданно успокоился. Гнев, вызванный задержкой в пути, и разочарование, испытанное в Святилище, требовали выхода, а что лучше поднимет настроение, чем хорошая схватка?
– Стой тут, – велел он Йофрид, а сам, не слушая возражений, вытащил меч из ножен. Не доверяя местным, он всегда носил его с собой и даже вопрошать Судьбу пошел с оружием.
Тяжесть меча в руке придала спокойствия. Он словно вернулся в молодость, в те дни, когда все можно было решить несколькими ударами меча.
– Я здесь! – рявкнул Харальд, бросаясь в бой.
Одинокому воину в этот момент приходилось туго. Он сумел ранить одного из противников, но кровь, черная в сумерках, пятнала его белые одежды. Двое оставшихся наседали, а он двигался тяжело, неловко, лицо блестело от пота, словно его облили маслом.
Один из нападавших недоуменно обернулся, и его клинок легко отразил выпад Харальда.
А бывший Владетель ликовал. Отдаться бою, ударам и отражениям, забыв о заботах и неудачах, о том, что ты далеко от дома, да и дома у тебя в общем-то нет, – что может быть лучше?
Противник оказался силен, но не слишком умел. Харальд отразил пару не очень опасных выпадов, затем пропустил разочарованно свистнувшее около самого бока лезвие и ударил. Быстро и точно.
Выронив оружие, темнокожий с хрипом свалился на вымощенную камнем улицу. Рана болезненная, но не смертельная. Выживет. Харальд знал, куда бил.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
