же знаем: «Власти намеренно скрывают… Всё проплачено…».
Галина дочка не по возрасту серьёзна, подозрительна, весёлым детским прогулкам предпочитает видеоигры дома, и, если навстречу попадается представитель африканской расы — прячется за мать, но испуга в её глазах нет, скорее — ненависть.
Отельер
Сидит милиционер в будке и от скуки ловит мух.
Вдруг одна говорит человеческим голосом:
— Не убивай меня, «мент», я выполню любое твоё желание.
Думал, думал милиционер и наконец придумал:
— Хочу ни хрена не делать и до хрена получать. Вот!
— Всё исполнено, — сказала муха. — Теперь отпускай меня.
Сидит милиционер в будке и от скуки ловит мух…
Анекдот
В небольшом городе на севере России служил в милиции майор Андрей Петрович. Был он простым клерком в регистрационном отделе дорожной инспекции. Никогда не махал палкой на дороге, не выскакивал из-за кустов с радаром и даже не был экзаменатором отдела водительских удостоверений. Андрей Петрович составлял отчёты, проверял данные, готовил сводки и делал прочую малоинтересную бумажную работу. Да и выглядел он под стать должности — рыхловат, в очёчках, немного не опрятен.
В конце восьмидесятых после армии он заочно выучился на экономиста, но сразу пошёл в органы внутренних дел. Место хлебное, безопасное, хорошо оплачиваемое, а учитывая, что он никогда не рвался на оперативную работу, то коллегам и начальству он нравился.
Сейчас таких называют «ботанами» или «задротами»…
Андрей Петрович работу делал старательно, не в своё дело не лез, взяток не брал, да и не было у него такой возможности в связи с отсутствием контакта с посетителями или нарушителями. Конечно же, поток грязных «ментовских» денег не обходил его, небольшую долю он имел в процессе восходящего течения от мелкого сержанта до министра МВД. Опять же, круговая порука, да и его отчёты требовали регулярных корректировок в свете выполнения милицией очередных политических или экономических заказов.
Зарплата с северными и «ментовскими» надбавками была отнюдь не мала.
Спиртным Андрей Петрович не увлекался, был примерным семьянином, имел обычную квартиру и фанерную дачу на болоте в стандартные шесть соток, где, кроме картошки и укропа, ничего не росло. в общем — был как все. Ничем не выделялся.
Коллеги-приятели советовали купить «Мерседес», благо, доходы позволяли, но Андрей Петрович предпочитал отечественную «Ниву», она прекрасно справлялась с северным бездорожьем, и он спокойно мог вывезти свои с трудом выращенные в болотистом грунте десять мешков картошки.
Жена была серой мышью, работала в какой-то статистической конторе и всю себя отдавала семье и воспитанию единственного сына.
— Петрович, ты куда деньги деваешь? — спрашивали у него коллеги, имеющие представление о реальных доходах российского милиционера.
— На пенсию собираю, власти у нас непредсказуемые, надеяться на государство нельзя, всё своруют, — резонно отвечал Андрей Петрович. — Вот вы всё спускаете в Таиландах на узкоглазых блядей да тут на «бухло», а я потом заживу…
— Вот сразу видно — голова, недаром экономист, — завистливо бурчали коллеги.
Андрей Петрович понимал, что мелкому госслужащему выделяться нельзя, нужно быть тише воды ниже травы, даже шубу жене справлял раз в «пятилетку». Будешь светить богатством — свои же заложат, оберут, а тут и до тюрьмы рукой подать. Наличные — они как-то надёжнее. Места много не занимают и спрятать легко.
На пенсию Андрей Петрович выходил «по звонку», как только ему исполнилось сорок пять. На севере у госслужащих много льгот, власть своих кормит, не забывает. Да и на его место уже метили молодые, голодные, рьяные, всем хочется подбирать крошки с хозяйского коррупционного стола.
Примерно за год до этого события купил Андрей Петрович небольшой домик с гектаром земли в Ростовской области, поставил там двухметровый забор и пригласил пару друзей-«ментов» отдохнуть, похвастаться, где он будет проводить старость в тепле и неге — ловить воблу в Дону, гнать самогонку и выращивать помидоры с розами. Эдакая мечта простого россиянина. Друзья задачу выполнили, через неделю, по возвращении на работу всё управление внутренних дел знало, что Петрович — мужик правильный, наш, от земли.
Отмечали уход на пенсию всем отделом, начальство с барского плеча присвоило беспорочному клерку подполковничье звание, наградило медалькой и помахало платочком при отбытии семейства к новому месту жительства в тёплые российские края.
Только вот то ли поезд на стрелке не туда свернул, то ли инопланетный разум забыл закрыть врата времени, а приехал Андрей Петрович не в Ростов, а в город Льорет-де-Мар, что раскинулся вдоль прекрасного пляжа между живописных скал недалеко от Барселоны — культурной столицы Испании.
Ждал его свежекупленный домик в сосновом бору на склоне холма с видом на лазурное Средиземное море. в гараже стояли новенький «Мерседес» и «Тойота» для жены. На счёте в испанском банке лежали кровно заработанные пять миллионов евро. Миссия была выполнена…
Ох, не глуп был Андрей Петрович, совсем не глуп. Не хранил он деньги в подполе или на огороде. Тихонечко, понемножечку сливал излишки, сначала — в оффшор на Мальту, а как только разразился самый первый оффшорный скандальчик — тут же вывел деньги в Испанию, открыв фирму-пустышку, единственным учредителем которой была жена — серая мышка. в дальнейшем, пользуясь московскими фирмами-«помойками» — за процент отмывающие чёрный нал и переправляющие деньги куда угодно — переводил их на этот счёт.
Полковничья пенсия, кажущаяся громадной в российских реалиях, в Испании вся уходила только на оплату электричества в доме Андрея Петровича, и хоть деньги на счёту были, он серьёзно задумался об инвестировании, понимая, что ничто не вечно под луной. Работать Андрей Петрович больше не собирался, он свято верил, что деньги должны работать сами.
Об инвестировании Андрей Петрович ничего не знал, даже слово это казалось ему не очень приличным, но русский экономист-милиционер не боялся трудностей. Рынок ценных бумаг он сразу отмёл, слышал, что люди проигрывали целые состояния, неправильно купив акции. Отдавать деньги под какой-то проект боялся — кинут, обязательно кинут.
Психология у Андрея Петровича была наша, российская, пронизанная многолетним опытом и удобренная «духовными скрепами».
Льорет-де-Мар считается «русским» городом…
Основное население его составляют украинцы, россияне и другие представители бывшего СССР. Все лавки, любой бизнес в городе ведётся ими. Все надписи — на русском языке. Город забит отелями на любой вкус, дискотеками, публичными домами и ресторанами всех кухонь всех народов бывшего Союза.
Испанцы в Льорете почти не живут. Не трудно понять — почему: когда кругом вор на воре, все виды наркотиков, проститутки и в каждой витрине водка-балалайка-матрёшка —
