По пути мне приходит в голову, что можно сделать меню не просто с перечнем блюд, но и с рисунком каждого блюда. Делюсь замыслом с Варисой, и она одобрительно кивает:
— Отличная идея!
— Как думаете, а есть ли смысл заказывать рекламные листки с блюдами и ценами и договариваться с гостиницами и харчевнями, чтобы они показывали их посетителям?
— Я о подобном раньше не слышала, но это должно сработать. А ещё можно договориться с владельцами лавок, где продают дорогие товары и не продают собственную выпечку. Если пообещаем пару медяков в неделю за то, чтобы наша реклама висела на видном месте, они согласятся. Только лучше нанять мага, чтобы он заколдовал такие листки на прочность и от грязи.
— Это дорого?
— Не думаю. Я сама подобными услугами не пользовалась, но, вероятнее всего, будет не больше десяти медяшек за лист. В любом случае это выйдет дешевле, чем заказывать новые рисунки.
— Тогда так и поступим.
Нужным нам художником оказывается худой высокий мужчина с копной кучерявых волос. Одет он чуть ярче обычного горожанина, носки у него разных цветов: правый зелёный, а левый серый. Его мастерская выглядит так, как и представляется рабочее место творческого человека: мольберты в углу; шкаф с приоткрытой створкой; стол, заваленный книгами, красками, мелками, бумагами и грязными чашками. На стуле тарелка с засохшим недоеденным бутербродом и хлебные крошки.
Даймэр (именно так представляется художник) сперва пропускает нас внутрь, а уже потом спохватывается, убирает тарелку с бутербродом и расчищает часть стола. При этом он огорчённо вздыхает:
— Простите за беспорядок! Прошлая служанка уволилась, а новую я пока не нашёл.
— Ничего страшного, — улыбается Вариса. — Как мы и сказали, у нас к вам дело.
Объясняю ему задачу, а потом уточняю:
— Как быстро вы можете выполнить наш заказ?
— А когда вы сможете показать мне блюда? Мне же нужно их увидеть, чтобы нарисовать.
— Постараемся завтра утром приготовить первую партию.
— Хорошо. Давайте для начала я нарисую меню. Вам придётся заплатить пять медяшек за первый вариант и по шесть за каждую копию.
Выглядит он в этот момент так, словно просит слишком много, поэтому улыбаюсь:
— Давайте за первый вариант пять медяшек, а за каждую копию по три.
— Договорились, — по его довольному виду понятно, что он бы согласился и на меньшее.
— Тогда будем ждать вас завтра.
— Возвращаемся домой? — спрашивает Вариса, после того как прощаемся с художником и выходим на улицу.
Киваю:
— Уже время обеда. Мы и так очень задержались.
Садимся в экипаж, диктуем адрес, и как только трогаемся с места, Вариса интересуется:
— Когда обсудим цены на десерты?
— Честно говоря, совершенно не представляю, какими они должны быть.
— Я тоже. Подобных десертов в нашем городке нет, так что мы не можем подсмотреть у конкурентов. Управляющий наверняка подсказал бы… — А если оттолкнёмся от стоимости ингредиентов?
— Это ничего не даст. Нам нужно выйти на получение прибыли, значит, продажа десертов должна как минимум покрывать расходы. А это не только ингредиенты, но и зарплата для персонала. И, возможно, какие-то неочевидные траты, которые всплывут лишь в процессе. А ещё мы не можем выставить десерты по слишком низкой цене, если планируем сделать наше заведение престижным.
— Чтобы планировать доход, нужно знать, как много десертов мы сможем продать. А я не знаю.
— Пожалуй, я всё-таки напишу своему другу с просьбой порекомендовать толкового управляющего. Всё, на что мы без него способны, это ткнуть пальцем в небо и надеяться, что угадали.
— Согласна.
Во время обеда хмурюсь:
— Надо бы проверить мастера, у которого я заказала мебель. И договориться о доставке.
— Я составлю вам компанию, — кивает Рансон.
— А я сообщу поварам, что завтра им нужно будет приготовить несколько десертов для художника, и продолжу работать с подавальщицами, — улыбается Вариса.
— Договорились, — соглашаюсь я.
Пока вместе с Рансоном добираемся до мебельщика, осторожно спрашиваю:
— Вы точно не возражаете поработать в кафе? Если честно, мне немного неловко из-за того, что вы так долго мне помогаете, а я даже не догадалась о том, что нужно платить вам зарплату. Кажется, я злоупотребила вашей добротой.
Рансон улыбается:
— Для многих жильё и хорошая еда — уже роскошь. А интересное занятие — и вовсе из разряда чего-то нереального. Мне выпала возможность не только вернуть долг жизни, но и помочь вам в реализации ваших смелых проектов. Это больше, чем я смел надеяться.
— Долг жизни вы вернули, когда так своевременно меня спасли. Вы больше ничего не должны нашей семье.
— Откровенно говоря, я всю жизнь плыл по течению. Воинское дело выбрал только потому, что у меня были к этому способности, и я просто не знал, чем ещё могу заниматься. И после ранения совсем не знал, что же делать дальше, чувствовал себя опустошённым. Благодаря вам я снова ощущаю себя живым. И буду рад помочь в новом деле.
— Спасибо!
— Это вам спасибо.
Мебельщик радует тем, что наш заказ выполнен. Обещает доставить всё завтра с утра, а потом заводит нас в свою мастерскую. Шкафы и кровати выглядят добротно и аккуратно, так что остаюсь довольна. Выхожу с осознанием, что совсем скоро смогу переселиться в свой новый дом. Чувствую радость, предвкушение и на самом донышке страх. Совсем скоро мой план осуществится. Переживаю, что что-то может пойти не так.
Остаток дня провожу с Татиной. Играем с ней в куклы, делимся нашими мыслями, гладим Чернышку и читаем. Делюсь с дочкой тем, что после переезда подыщу ей учителей, и пытаюсь воодушевить предстоящим обучением. На это она фыркает:
— Мама! Не волнуйся ты так. Я буду стараться. Я же у тебя умненькая.
Улыбаюсь и прижимаю её к себе:
— А я у тебя, похоже, не очень, раз недооценила тебя.
— Ты просто слишком много беспокоишься. Не переживай. Всё будет хорошо.
— Говоришь, словно взрослая. Это я должна тебя успокаивать и подбадривать.
— Глупости! Мы же семья. Нужно подбадривать и успокаивать того, кто в этом нуждается. У меня есть Чернышка, Мира, Рансон и Лита. А у тебя сплошные заботы.
— Думаю, как только кафе откроется, забот станет меньше, и я смогу уделять тебе больше времени.
— Даже если ты со мной не рядом, я всё равно знаю, что ты меня любишь. Для этого не обязательно всё время быть вместе.
— Спасибо, милая.
Рада, что моя малышка такая умненькая для своего возраста, но и грустно, что ей пришлось повзрослеть раньше времени. Мне остаётся лишь прикладывать все усилия, чтобы в будущем сделать её жизнь легче.
Глава 2
Для начала я попросила изготовить пирожные из бисквитного текста с кремом, подкрашенным свекольным и морковным соками, а ещё эклеры и два вида печенья. Повара работают с самого утра, поэтому к приходу художника наш холодильный шкаф набит образцами десертов.
Показываю их Даймрэ, рассказываю про каждый и предлагаю выбрать, что нарисовать сначала.
Он воодушевляется:
— Думаю, начнём с пирожных. Но я хочу уточнить по поводу эйклиров…
— Эклеров, — поправляю я.
— Точно! Если я изображу их, как есть, будет непонятно, что внутри крем. Может, стоит нарисовать целиком, а потом в разрезе?
— Отличная идея, — одобрительно киваю я.
— А я могу попробовать ваши десерты?
— Конечно. Когда устанете, можете съесть то, что уже нарисовали, а если что-то останется, Риса упакует вам с собой.
— Замечательно! Тогда я приступаю к работе. Буду делать наброски и помечать цвета, а доработаю уже в мастерской. Ещё хочу уточнить по поводу расположения в меню десертов, их названий и цен. Что думаете, если рисунок будет слева, название в центре, а цена справа?
— Мне нравится.
— Я правильно понял, что некоторые десерты выглядят похоже, но будут с разными начинками?
