даже эхо от стен отражается.
– Ты жив? – кричу с порога и слышу шаги по лестнице. Идет. Недовольный и хмурый. – Я с серьезным разговором, – показываю на бутылку в руках.
– Ты поступил как мудак, – говорит Мирослав, но злости в словах нет. Больше колкость какая-то. Он проходит на кухню, и я иду следом за ним, наблюдая, как он роется в холодильнике в поисках закуски. – Ты прекрасно знал, что она мне нравится. Я признался тебе первому.
– Я не ожидал, что так получится, Мир. Я даже не планировал! Хотел с Ксюшей погулять, поближе стать, чтобы о Есене перестать думать, а в итоге приперся к ней, сам не понял как, и решил, что нужно ее вернуть. Я ее очень люблю, Мир. Ну хочешь, врежь мне?
– Да не хочу я тебя бить, – он закатывает глаза. – Правильно Еся сказала мне, что надо было раньше признаться, а не тянуть до последнего.
– Я на самом деле думал, что у вас что-то наклевывается, – говорю со смешком, усаживаясь за стол.
– И поэтому быстро протянул к ней свои лапы, да?
– Слушай, она вообще-то была моей девушкой. И это ты дрочил на нее, пока мы встречались. Ситуация с обеих сторон ужасная. Я не Есю приехал сюда делить. Просто поговорить, чтобы никто не ссорился. Мы с ней пока не вместе, но я планирую в скором времени это исправить. Я люблю ее еще сильнее, чем пять лет назад.
– Опять смотреть на ваши счастливые лица, как мило. – Мирослав достает закуски и два стакана, наполняя их льдом.
– Тебе просто нужна нормальная девушка, чтобы перестать страдать херней, вот и все.
– Наливай, советчик, – закатывает глаза Мир, протягивая мне стаканы.
– Мы решили? – спрашиваю, потому что совсем не хочу оставлять вопрос открытым. Это нужно решить на берегу, чтобы плыть дальше со спокойной душой.
– Не буду я трогать Есю. Все равно в этом не было смысла, вы как сиамские близнецы, просто вас разлучили каким-то чудом, но вы опять срослись.
– И ты даже не злишься на меня за Ксюху? – разливаю напиток по бокалам, мы чокаемся и выпиваем первую порцию. Чуть горько и обжигающе, но тепло, что течет внутри, успокаивает. Я рад, что мы не ссоримся. Мирослав один из самых близких людей для меня.
– Я всегда говорил, что вам не по пути. Ей нужен кто-то тупее тебя. Старше. И побогаче. Не парься, она не страдает.
– Это радует.
Это действительно радует. Потому что быть виноватым в чем-то я не хотел. Так же как не хотел положить отношениям с другом конец, оставаться крайним и пытаться казаться хорошим. Я такой, какой есть. Всем сказал правду, скрывать ничего не собирался.
А дальше все идет как в старые добрые. Мы с Мирославом наливаем еще и еще, а потом еще немного. Разговариваем обо всем подряд, потом недолго молчим. Спорим о политике, обсуждаем футбол, еще раз заводим разговор о Есении, а потом…
А потом я открываю глаза, приложив к этому огромное количество усилий, и осознаю, что я вообще не понимаю, где нахожусь…
Еся
Сегодня я очень много думаю. Даже голова уже побаливает от такого количества мыслей. Потому что день сумасшедший. Утро с Демидом, работа, признание Мирослава, роддом, а потом эти сладкие поцелуи… Это просто какое-то кино, честное слово. Такое ощущение, что прошла целая неделя, а по факту только девять вечера, еще даже спать рано ложиться, потому что проснусь на рассвете и буду привидением ходить по квартире.
Сижу на диване и глажу кота, который соизволил прийти ко мне на колени. Мягкий и теплый, как раз то, что мне сейчас нужно.
Изливаю ему душу, рассказываю все, что происходит в мыслях, а он даже ухом не ведет. Что за собеседник…
А в голове каша!
Мне тяжело сторониться Демида, хотя я давала себе именно такую установку. Его много, он очень напорист, да и я не слишком сопротивляюсь, если уж совсем честно. Точнее, не сопротивляюсь никак вообще. Я влюблена в Демида. Пять лет разлуки не дали мне его забыть, и все годы я все так же всем сердцем ждала, когда он снова окажется рядом, несмотря на то, что даже самой себе в этом не могла признаться.
Шумно выдыхаю и прикрываю глаза, пытаясь собраться с мыслями. Наверное, нужно что-то делать? План продумать, как быть дальше, и все такое. Или пусть все идет так, как идет?
Не успеваю даже додумать мысль до конца, как дергаюсь от звонка домофона. Кого принесло на ночь глядя? Я никого не жду…
Беру кота на руки, потому что не хочу его отпускать, и иду к двери, снимая трубку. Может, ошиблись? Или соседи не могут в дом попасть, ключ размагнитился. Ну мало ли, бывает.
– Кто?
– Есе-е-енюшка, открывай дверь, – звучит расслабленный голос Демида, и я застываю от неожиданности, так и не нажав на кнопку. А что случилось? Договорились же встретиться завтра утром… И с голосом что? – Есь, откроешь?
– А, да! – спохватываюсь и нажимаю на кнопку, открывая подъездную дверь. Стою еще несколько секунд в шоке, затем открываю входную, все еще прижимая кота крепко к груди, и хмурюсь, слыша два мужских голоса со стороны лестницы. А что происходит…
– Да какой лифт, не позорься, третий этаж… – слышу Демида и открываю рот от удивления, когда вижу его вместе с Мирославом, поднимающимися по лестнице и держащимися за стены. Вот это поворот. – О-о-о, Есенюшка, – улыбается пьяно Демид, раскрывая руки для объятий, – а мы в гости.
– Да, я вижу…
Мне неловко до ужаса! Пропускаю их в квартиру, не понимая, как себя вести и как смотреть в глаза Мирославу. Но тот, кажется, чувствует себя куда лучше меня. Улыбается, чешет кота за ухом, проходя в квартиру, и чуть не падает вместе с Демидом, когда они оба пытаются снять обувь. О господи…
– О, тезка! – говорит Демид, глядя на кота, и тянется к нему, пока тот сидит у меня на руках с таким выражением мордочки, на котором можно прочитать много нецензурных слов. Удивительно, но он ведет себя спокойно, и даже на Мирослава не реагирует, хотя до этого он был готов его сожрать. Сегодня же даже позволил почесать себя за ухом. Не знаю, в честь чего, но было странно.
– Так кот все-таки Демид? – ухмыляется Мирослав. – А говорила, что мне послышалось.
– А можно узнать, что вообще происходит?!
Прохожу в гостиную и вижу, как два нетрезвых мужчины усаживаются на мой небольшой диван, поддерживая друг друга плечами.
Ладно, то, что они
