Бланк.
И всего остального. Журналистка засмеялась в ответ на эту маленькую шутку.
— Шон, ты не беспокоился, что Лекси влюбилась в Пита и не придет?
— Нет. Я только переживал, чтобы она получила письмо вовремя. У меня в голове не было даже мысли, что Лекси предпочтет меня этому парню.
Ладно. Это хороший ответ.
— Пит — лузер, — добавил он. — Что за мужчина идет на национальное телевидение, чтобы найти жену? — Лекси открыла рот, чтобы ответить, но Шон ее опередил: — Нытик, который сам не может заполучить женщину.
Теперь он выглядел ревнивым любовником, что было, конечно, неплохо, но немного смущало. Если бы Лекси не знала, что все это игра, она могла бы поверить, что Шону не все равно.
— Не хочу говорить о Пите.
— И я тебя не виню. Он проныра.
Веселье в глазах Шона вернуло Лекси к реальности, напомнив, что:
1. У него к ней не было никаких чувств.
2. У нее к нему не было никаких чувств.
3. Он не хотел отношений.
4. Она не хотела отношений.
5. Она чуть не вышла замуж за неправильного парня.
— Почему Сэндспит, Британская Колумбия? — спросила Сильвия.
— Две очень хороших причины, — ответил Шон и посмотрел на журналистку. — Я хотел, чтобы моя мать познакомилась с Лекси. — Он снова прижал Лекси к себе. — И никто бы не додумался искать нас там, а нам было нужно время побыть наедине. Если ты понимаешь, о чем я. Лекси пихнула Шона локтем, но он лишь прижал ее крепче. — Нужно было вернуть улыбку на лицо моей малышки.
— Получилось?
И снова тепло поползло по шее Лекси и заставило загореться ее щеки. Для наблюдателя со стороны это могло показаться нежностью и любовью Для Лекси это стало напоминанием о теплом дыхании Шона на ее шее. Его больших ладонях на ее груди, и о том, как она обхватывала его талию ногами. Они не обсуждали ту ночь в «Харбор Инн». Лекси не хотела говорить об этом сейчас. И также не хотела чувствовать легкое покалывание на запястье, чуть выше пульса.
— Не смущайся, — сказал Шон, прижавшись губами к ее волосам. Его дыхание согревало и посылало дрожь по коже Лекси, прямо как в ту ночь в маленьком канадском отеле. — Заниматься любовью — лучшая часть любви. Разве ты не так говоришь?
Ну, типа того. Хотя Лекси и не включила в план список подходящих нежностей, она дала Шону список ответов на вопросы о любви. Она сделала эту работу за него и подумала, что он найдет подсекцию пять полезной.
1. Риск — это часть любви.
2. Любовь исцеляет все раны.
3. Я увидел ее улыбку и просто понял.
4. Занятия любовью — лучшая часть любви.
Она предложила еще несколько вариантов, которые не могла припомнить прямо сейчас. Шон волновал ее, заставлял нервничать, и она не могла думать о чем-то еще, кроме воспоминаний о той ночи, когда из-за него по всему ее телу бежали мурашки, а он догонял их своими поцелуями.
Сильвия начала спрашивать Шона о пяти годах, что он провел в Питтсбурге, прежде чем «влюбился в Лекси» и переехал в Сиэтл. Шон отвечал, лениво поглаживая большим пальцем руку Лекси через свитер.
Она погуглила и знала, что он играл в хоккей в Питтсбурге. Конечно, она знала, что его мать живет в Сэндспите, а также знала, что он любит водку холодной, а секс горячим. В настоящий момент Шон был огромной частью ее жизни. Лекси зависла над пропастью на кончиках пальцев. От него зависело ее спасение, и все же она почти ничего не знала о его жизни.
— Где ты видишь себя в ближайшие двадцать лет? — спросила Сильвия Шона, заставив Лекси снова обратить внимание на мужчину, сидевшего рядом.
— Отцом шести детей.
— Шесть детей! — Лекси прижала ладони к груди. — Со мной?
Шон обнял ее крепче.
— Не могу дождаться, когда мы начнем их делать.
И вот оно снова. Легкий укол в сердце, из-за которого смешивались правда и ложь, а Лекси приходилось напоминать себе, что все это ненастоящее. Шон просто играет роль, и кто бы мог подумать, что он окажется так хорош в этом.
— А где ты видишь себя? — спросила журналистка Лекси.
Лекси не могла представить столь отдаленное будущее. Ей так много нужно было сделать в настоящем, что она с трудом заходила дальше завтрашнего дня. Эта статья в газете была вторым номером в списке дел, которые она должна выполнить, прежде чем начнет хотя бы думать о будущем.
— Счастливой и все еще влюбленной. Два ребенка. — Она показала на пальцах. — Может быть, три. Мой бизнес «Гардеробчик Ням-Ням» известен каждому и имеет сеть оффлайн магазинов. — Поскольку перед ней сидела журналистка, Лекси добавила: — В конце следующего года открывается мой первый магазин. Я пришлю тебе приглашение. — Она улыбнулась мужчине, сидевшему рядом: — Шон тоже будет там. Кто знает, может быть к тому времени у нас будут интересные новости.
Шон приподнял бровь.
— В самом деле?
— Что за новости? — заинтересовалась Сильви.
В прошлый раз, когда Лекси погналась за бесплатной рекламой, все обернулось против нее. Теперь она стала осторожней.
— Я позвоню тебе первой, обещаю.
— Я это запомню.
И прежде чем Сильвия выключила диктофон, Лекси поспешно добавила:
— На открытие мы попросим людей принести собачий корм, который пожертвуем нашему местному приюту для животных. Март — это Месяц предотвращения отравления животных, и мы всегда жертвуем часть нашей выручки в Американское общество «Против жестокого обращения с животными». Жестокость по отношению к животным задевает всех и должна быть остановлена.
— А, ты одна из этих, — сказал Шон.
Лекси посмотрела в его зеленые глаза.
— Из каких?
— Ответственных за все эти ужасные рекламные ролики с измученными животными по телевизору.
— Я думала, ты не смотришь телевизор.
— Обычно нет. Но клянусь Богом, каждый раз, когда я его включаю, там идет реклама с собакой с торчащими ребрами, которая хромает по улице.
Сильвия выключила диктофон.
— Большинство просто переключают канал.
— Нельзя переключить его достаточно быстро, чтобы не заметить кошку с выбитым глазом.
Лекси старалась не осуждать. Но в случае с Шоно она старалась не очень сильно. Избитые животные были беспомощны и разбивали ей сердце. Ее очень разочаровало, что Шон переключал канал, вместо того чтобы протянуть руку помощи голодающим собакам и больным котятам.
— Мне пришлось дать им номер своей кредитки, чтобы меня не грызло чувство вины каждый раз, как я переключаю канал.
В этот четверг после интервью Лекси расслабленно сидела с бокалом шардоне в третьем ряду «Кей Арены». Внизу на льду туда-сюда катались игроки «Анахайм
