![]()
Руна тридцать третья
Куллерво пасет стадо и вечером вынимает хлеб из сумки, начинает резать его ножом и ломает свой нож о камень, замешанный в хлеб. Особенно огорчило его то, что этот нож был единственной памятью, оставшейся ему от его рода (1–98). — Он решает отомстить хозяйке, загоняет стадо в болото, а вместо него собирает стадо волков и медведей, которых вечером пригоняет домой (99–184). — Хозяйка идет доить и гибнет, дикие звери разрывают ее на куски (185–296)
Калервы сын, Куллервойнен, Положил еду в котомку И погнал коров болотом, Их погнал сосновым лесом; 5На ходу он так промолвил, Говорил слова такие: «Ах, я парень горемычный, Самый жалкий я мальчишка! И куда теперь попал я, 10Лишь на праздную дорогу, Сторожить хвосты бычачьи, За телятами тащиться, По болотам лишь влачиться, По плохой земле лишь ползать!» 15Он на кочке там уселся, Сел, где солнышко пригрело, Стал слагать он песнопенья, Так запел свои он песни: «Дай тепла мне, божье солнце, 20Колесо господне, света Пастуху пошли, бедняге. Кузнецу стада пасу я; Кузнецу же не свети ты, Ни ему и ни хозяйке! 25Хорошо живет хозяйка, Хлеб печет себе пшеничный, Пироги себе готовит, Их намазывает маслом, А пастух берет хлеб черствый 30И сухую корку гложет, Овсяной грызет он хлебец, Хлеб с мякиной разрезает, Хлеб съедает из соломы, Хлеб жует с корой сосновой, 35Воду черпает берестой, Пьет ее из-под кореньев. Солнце, скройся ты, пшеничка, Исчезай ты, божье время! Уходи за сосны, солнце, 40Ты, пшеничка, за лесочек, Поспеши за можжевельник, За ольховые верхушки! Пастуха домой сведи ты, На хлеба, где много масла, 45Чтобы хлеб жевал он свежий, В пирогах бы ел середку!» Ильмаринена хозяйка, Шел покуда пастушонок, Пел покуда Куллервойнен, — 50Соскоблила масло с чашки, В пирогах середку съела, Ковырять взялась лепешки, Уж сготовила похлебку, Щей для Куллерво холодных, 55Где весь жир собака съела, Жир весь черная слизала, Сыто пестрая поела, Вдоволь серая наелась. Из леска запела птичка, 60Из куста певец-малютка: «Уж рабу поесть бы время, Сироте бы пообедать». Калервы сын, Куллервойнен, Посмотрел на тень от солнца, 65Говорит слова такие: «Да, уж время и поесть бы, За обед пора приняться, Поискать запас дорожный». Отогнал коров на отдых, 70Чтоб соснули на лужайке, Сам на кочке он уселся, На траве зеленой, свежей, Со спины он снял котомку, Вынул хлебец из котомки, 75Повернул его и смотрит, Говорит слова такие: «Часто хлеб хорош снаружи И гладка снаружи корка, А внутри с корой сосновой 80Да под ней еще мякина». Из ножон он вынул ножик, Чтобы хлеб себе разрезать: И уперся ножик в камень, Лезвием в голыш претвердый; 85У ножа конец сломался, На куски клинок распался. Калервы сын, Куллервойнен, Увидал, что ножик сломан, Увидав, он начал плакать, 90Говорит слова такие: «Этот ножик был мне дорог. Он один был мой любимый, От отца он мне достался, Он был собственностью старца; 95Вот сломал его о камень, О голыш он разломался, Здесь о хлеб дрянной хозяйки, Испеченный злою бабой! Как отмщу за осмеянье, 100За насмешку злую бабы, Отомщу за хлеб негодный, Испеченный злобной тварью?» С ветки каркает ворона, Ворон каркает и кличет: 105«Бедный, золотая пряжка, Калервы ты сын единый! Отчего ты так печален, Что ты грустен так, бедняжка? Ты возьми из лесу ветку, 110Сук березовый из дола, Загони коров в болото, Грязноногих на трясину, Дай медведям половину, А волкам большим другую! 115Собери волков по лесу, Собери медведей стадо! Обрати волков в коров ты, Обрати в коров медведей И на двор гони, как стадо, 120Точно пестрый скот, гони их! Отплати за смех хозяйке, За насмешку скверной бабе». Калервы сын, Куллервойнен, Говорит слова такие: 125«Подожди ж, блудница Хийси! О ноже отца я плачу, Ты сама побольше будешь О своих коровах плакать». Отломил он прут в лесочке, 130Можжевеловую ветку; И погнал коров в болото, Всех быков в тальник он гонит, Дал медведям половину И волкам большим другую. 135Из волков телушек сделал, Обратил в коров медведей, Стали волки как телята И коровами медведи. Солнце за полдень спустилось. 140Уж идет оно на вечер, На верхушки сосен сходит; Уж пора доить подходит. Калервы сын, Куллервойнен, Тот пастух несчастный, в злобе 145Подогнал медведей к дому, Ко двору волков подводит. И свое он стадо учит, Говорит слова такие: «Рвите вы хозяйке бедра, 150Ей прокусывайте икры, Лишь на вас она посмотрит, Лишь доить она нагнется!» Из коровьей кости дудку, Из бычачьей рог он сделал — 155Кости Туомикки [122]для рога, Бедра Кирьё взял для дудки. Заиграл тогда на дудке, Затрубил в свой рог пастуший На горе близ дома трижды, 160На конце прогона шесть раз. Ильмаринена хозяйка, Кузнеца жена-красотка, Молока ждет не дождется, Масла летнего желает. 165Чу, играют на болоте, Шум с зеленой луговины. Говорит слова такие И такие речи молвит: «Будь прославен, бог верховный! 170Рог звучит, подходит стадо! Где взял раб рожок пастуший, Из чего он сделал дудку, Он во что трубит так громко, И трубит и дует сильно, 175Звуком уши раздирая, Шумом голову мне полня?» Калервы сын, Куллервойнен, Говорит слова такие: «Раб нашел рожок в болоте, 180Вынес дудку из трясины. Стадо все уж на прогоне, Уж коровы в загородке, Разведи огонь дымящий, Подоить коров отправься!» 185Ильмаринена хозяйка Позвала доить старуху: «Мать, пойди-ка подои их, Позаботься о скотине! Мне же некогда, пожалуй, 190Замесить мне надо тесто». Калервы сын, Куллервойнен, Говорит слова такие: «Ведь хорошая хозяйка, Женщина с рассудком добрым, 195Подоит сама коровок, За скотом сама присмотрит». Ильмаринена хозяйка Тут сама огонь разводит И идет доить коровок. 200Стадо разом осмотрела, Скот рогатый оглядела; Говорит слова такие: «Хорошо по виду стадо, Цвет скота совсем не дурен, 205Шерсть у стада — словно рысья, Словно шерсть лесной овечки, Вымя толсто и припухло, Переполнились сосочки». Тут коров доить нагнулась, 210Молоко сбирать присела. Потянула раз, другой раз, В третий раз тянуть собралась: Быстро волк ее кусает, И медведь терзать принялся, 215Волк хватает пастью икры, И медведь кусает пятки, Прокусили мясо в икрах, У бедра сломали кости. Калервы сын, Куллервойнен, 220Так отмстил насмешку бабы, Смех ее и осмеянье, Злобной женщины обиду. Ильмаринена хозяйка, Эта гордая, тут плачет, 225Говорит слова такие: «Злой пастух, ты что наделал? К дому ты пригнал медведей И волков на двор обширный!» Калервы сын, Куллервойнен, 230Ей на это отвечает: «Как пастух, я сделал дурно, Ты же дурно — как хозяйка! Запекла ты в хлебе камень, Голыша кусок в запасе; 235Я ножом уперся в камень, О голыш сломал я ножик — От отца он мне достался, Рода нашего железо!» И хозяйка так сказала: 240«О пастух, пастух мой милый! Измени свои ты мысли И возьми назад заклятье, Ты избавь от волчьей пасти, От медвежьих лап хозяйку! 245Дам тебе рубашек лучших, Дорогих штанов достану, Хлеб пшеничный с свежим маслом, Молока дам посвежее; Год ты будешь без работы, 250На другой кормиться даром. Коль меня ты не избавишь И не дашь сейчас свободы, Я погибну злою смертью, Обращусь в сырую землю». 255Калервы сын, Куллервойнен, Говорит слова такие: «Умирать, так умирай уж, Погибай ты поскорее! Под землей тебе найдется 260Место славное у Калмы: Там сильнейшие в покое, Там могучие в дремоте». И сказала тут хозяйка: «Ой ты, Укко, бог верховный! 265Натяни свой лук великий, Приготовь свое оружье, Приложи стрелу из меди К огневому луку сверху! Целься огненной стрелою, 270Что из самой твердой меди, Пусть пройдет стрела под мышки, Через мясо на лопатке, Сына Калервы свали ты, Пусть падет дрянной на землю 275От стрелы с стальной головкой, От оружия из меди!» Калервы сын, Куллервойнен, Сам сказал слова такие: «Ой ты, Укко, бог верховный! 280Не меня рази стрелою! Ильмаринена хозяйку, Что всех женщин в мире хуже, Бей, пока она на месте, Не ушла пока отсюда!» 285Ильмаринена хозяйка, Кузнеца жена, упала Мертвою на этом месте, Как с котла спадает сажа; У избы своей свалилась, 290На дворе упала тесном. Так та женщина скончалась, Так красавица погибла, А ее так долго ждали, Ведь шесть лет ее искали 295Ильмаринену на радость, Кузнецу тому на славу.
