Читаем без скачивания Путин Инкорпорейтед - Максим Калашников

Способность самих русских сделать что-то лучше, чем на Западе, расейской бюрократией отвергается априори. Чиновник по природе своей не любит никакого риска, ему важно избежать всякой ответственности. Дай чиновнику волю — и он никогда ничего менять не станет, чтобы оставаться в полностью предсказуемой реальности, чтобы совершенно не рисковать своим местом и статусом. Если же от него настоятельно требуют что-то делать, если надо отчитываться о развитии страны или о ее индустриализации, то чиновник находит выход: подражать кому-то. Кому? Правильно, Западу. Там местные бюрократы и корпорации уже рискнули, уже успели набить шишек, а потому надо просто подражать им. Что они делают — то же самое должны делать и мы. Это, конечно, обрекает страну на положение вечно отстающей и ведомой извне, зато канцелярским мордам обеспечено удобство: мы, де, поступаем так, как делает умный Запад. Все вопросы — к нему. И упаси боже что-то придумывать самим!

Такое положение в СССР постепенно сложилось при Хрущеве (1956–1964 гг.) и Брежневе (1964–1982 гг.). А еще раньше такое было в конце существования Российской империи, когда любое дело тонуло в бездонном и безбрежном болоте канцелярщины. Это уже пару раз довело русских до катастроф — 1917 и 1991 годов. Путинщина довела тот же самый маразм до предела, до апогея. Правда, с одним добавлением — с примесью дремучего неолиберального маразма в духе незабвенных Гайдара и Чубайса.

Если уж делать окончательные выводы, то так называемая «демократическая революция) 1991–1993 годов (она же — Великая криминальная) и последующие царства Ельцина с Путиным стали «великим освобождением» бюрократии. И не повторяйте нам сказки о какой-то буржуазной революции/контрреволюции! Нет — это именно установление диктатуры безобразного, в принципе неуправляемого бюрократического Голема. В результате канцелярщина из инструмента управления страной превратилась в самодовлеющую вещь, в «вещь-в-себе», в суррогатного Бога. В то, что существует, плодится, пожирает ресурсы, душит все вокруг и доводит жизнь до клинического абсурда исключительно в своих големных интересах. Путин — всего лишь ставленник этого Голема, «Путин Инк» — его ярчайшее олицетворение. И ничегошеньки Путин с бюрократией сделать не в силах.

Что привести в пример наших выкладок? Давайте посмотрим, как расейские власти пытаются развивать сложные отрасли промышленности в наши дни.

Совещаний по развитию кораблестроения, авиапрома, электронпрома, станкостроения в высшем эшелоне власти РФ — хоть отбавляй. Но, несмотря на все совещания на высочайшем уровне, конкретный выход от них — смехотворен. Ну, прошло заседание у Первого Лица по вопросам, скажем, станкостроения, прозвучали серьезные предложения — и что дальше? Дальше поручение идет в Министерство промышленности и торговли, где все попадает к девушке двадцати шести лет, отвечающей едва ли не за все машиностроение. В итоге рождается бумага без всякого серьезного содержания. То есть, там, где во времена СССР вопросом занимались 2–3 серьезных министерства с компетентными специалистами, в РФ с ее «вертикалью власти» сидит одна девушка «только после вуза», обрекшая себя на прозябание в министерской структуре. Ну, и результат получается соответствующим.

Об этом нам рассказал глава Движения развития Юрий Крупнов, пробовавший предложить государству программу развития современного станкостроения. Самым обескураживающим для него стал недавний разговор в «коридорах власти», когда одно высокопоставленное «величество» прямо заявило: «А чего голову-то ломать? Пригласим американскую фирму — и она нам красиво поставит на ноги станкостроение. Мы уже создаем управляющую компанию, дальше к нам подтягивается американский монстр — через Сколково ли, иным путем — и она нам все организует да сделает».

Большего убожества канцелярской мысли (и образчика откровенной лени) найти трудно. Стать в зависимость от одной-единственной компании США (которые, заметим, сами теряют станкостроение), не обращая внимания на станкостроения Германии, Японии, Испании — это преступно со всех точек зрения. Политической, геоэкономической, военной, технологической! Но таков уровень «государственного мышления» в нынешней РФ. Ничего не делать, ни за что не отвечать.

Вне всякого сомнения, четверть века развала и глупости не прошли бесследно. РФ сильно отстала от всего мира по части производства станков и станочных линий. Но все-таки есть полторы сотни предприятий, считает Ю. Крупнов, десяток из которых — достаточно сильны. Они уже успели скооперироваться с немцами.

— Созданы совместные производства в Москве, Иваново, Краснодаре и т. д. Есть продукция, которая идет, как и в советские годы, на экспорт в развитые страны. То есть, нельзя говорить о том, что у нас ничего больше нет, — убежден Ю. Крупнов. Но, хотя принципиальное решение о создании частно-государственного холдинга (системного интегратора) «Станкоинструмент» и принято, на деле он вышел весьма рыхлым образованием. Пока государство три года думает, как в нем участвовать. Таких возможностей и такой поддержки, как у других госкомпаний («Роснано», к примеру) у «Станкоинструмента» нет. Его создали сами промышленники «полупартизанским методом», в том числе — для обороны от рейдеров. Этот зародыш системного интегратора три года пытается добиться от государства либо льготного кредита, либо субсидирования процентных ставок по банковским ссудам (чтобы пополнить оборотный капитал) — а ему не дают. (Видимо, олимпиады и футбольные чемпионаты — важнее. — Авт.) Но надо решить не только эту проблему! Важно еще добиться того, чтобы отечественному станкостроению пошли заказы на оборудование от тех отраслей и госкомпаний, в которые государство в «тучные годы» вкачало изрядные средства. Это — авиа— и судостроение, автопром, космическая отрасль. Станкостроение должно выступить на центр интеграции их потребностей. Нельзя допустить того, чтобы станки закупались только за рубежом! Здесь нужно волевым усилием (решениями правительства) создавать рынок.

— Меня поразил разговор с высокопоставленным менеджером «Сименса», — делится впечатлениями Ю. Крупнов, — когда мы стали обсуждать детали шпиндельного производства…

Зашел разговор о том, кто же будет брать шпиндели российского производства. И немец заявил: «А в чем проблема? Пусть ваше правительство обяжет ваш же автопром 30 % шпинделей брать у вас». Вот вам и рынок — не надо ничего придумывать…

Как видите, в Германии делают такое, от чего с дикими воплями (нерыночно! принудиловка!) взвился бы весь «экономический блок» правительства РФ. Они же — рыночнее всего остального мира. Вот вам чиновничья лень, сдобренная либерально-рыночным маразмом.

— Для меня это было как гром с ясного неба, чем-то недосягаемым в условиях РФ, — говорит Ю. Крупнов. — Хотя для топ-менеджера «Сименса» подобное «нерыночное» решение — из разряда обыденности, очевидности. В Германии понимают, что рынок должно создавать государство, что без жесткого квотирования сбыта станкоинструментальной продукции ничего не получится!

Добавлю: то же самое с принудительными квотами делают и в Бразилии. И ничего — отлично развиваются.

Но расейский чиновник свято придерживается избранной модели. Ничего не придумывать самому. Кто-то какой-то проект предлагает по линии Сколкова? Отправим его на экспертизу на Запад — там умные сидят, они не ошибутся никогда. Мы сами думать не желаем. Самолетостроение надо поднимать? Пригласим консультантов из «Боинга», свинтим машину из готовых импортных узлов с агрегатами, обзовем полученное «суперджетом». Ибо все, что заграничное — по определению лучшее и непрогрешимое. Запад никогда не может ошибаться, и не пытайтесь в этом разубедить расейского вельможу. Что, «Боинг» не станет нам дело советовать, потому то ему не нужно создавать сильного конкурента в лице русских? Ерунда! На самом деле, американцы нас любят…

Вот вам и наглядное, корневое отличие путинщины от сталинской системы. Вы можете представить себе, чтобы Иосиф Виссарионович решил: да к черту все отечественные конструкторские бюро? Пригласим компанию «Мессершмитт», и она нам всю авиапромышленность поднимет. А мы еще ликвидируем к бесу Министерство авиационной промышленности, сведем все заводы и КБ в одну госкорпорацию под флагом, скажем, КБ Туполева. И пусть такая конструкция нам обеспечивает выдающиеся успехи.

Хвала Всевышнему, Сталин подобного не делал. Иначе советские «суперсамолеты» в 1941 году представляли бы собою старые бипланы, и не было бы у нас никаких современных скоростных монопланов разработки нескольких отечественных КБ. Сталин-то прекрасно разумел, что иностранные компании, если им отдать в руки русскую индустрию, будут спихивать сюда старье, вчерашний день. Ибо они — не дураки, своими руками вскармливать себе конкурента не станут.