данных. Звук был вполне нормальным, пока Билл не простудился и аудиозаписи не превратились в какофонию из фырканья, кашля, перемежаемую гнусавыми описаниями предметов одежды. Иногда встречались вкрапления, напоминающие записи из личного дневника: к примеру, Билл рассказывал, как он в сумерках движется в колонне (когда мы отвозили тела из Церски в тузлинский морг), наблюдая за огнями едущего впереди рефрижератора. Мне показалось, что я проникла во внутренний мир Билла: думаю, будь у нас возможность спокойно поговорить, мы получили бы удовольствие от беседы, – как в Кибуе, когда эксгумировали тело ребенка.
В эти дни нашим главным местом сбора стал контейнер Билла – здесь мы обсуждали рабочие вопросы и просто болтали. Одним вечером он организовал для нас что-то вроде вечеринки в качестве поощрения за успехи в работе. Посреди вечеринки Биллу позвонили, сообщив, что разминирование объекта займет еще минимум три недели. Услышав эту новость, Билл решил устроить для полевой группы трехдневный отпуск на побережье Адриатики.
– Будьте готовы к восьми утра, – сказал он нам.
Я была в предвкушении – наконец-то я увижу что-то кроме мест преступлений. Нас ждало настоящее путешествие, и мы радовались как дети. Вне могил желание Билла постоянно пробовать что-то новое и двигаться дальше казалось очаровательным, а его неугомонность – забавной. Когда Билл засыпал – это было похоже на падение в беспамятство, которое могло произойти с ним в любое время дня, – я наблюдала за ним с большой долей нежности. Со времени руандийской миссии он стал проявлять ко мне больше дружелюбия, по крайней мере когда не критиковал или иронизировал.
Единственная проблема, которая возникла во время нашего небольшого отпуска, – это Билл за рулем. Он водил так отчаянно и гонял на таких скоростях, что будь на этом «Лендровере» CarLog, мы бы умерли от ее назойливого писка. Бекки и я сидели на заднем сиденье, никаких ремней безопасности не было, так что на каждом повороте мы буквально падали друг на друга. Впрочем, даже это воспринималось легко. Мы же путешествуем.
К вечеру мы прибыли в прибрежный городок Сплит и сразу же отправились в небольшой ресторанчик на площади у моря. Мы ели вкуснейшую пиццу и смотрели, как множество людей стекается к пляжу. Найти отель удалось не сразу – мы забыли карту, запутались в указателях и вдобавок не знали хорватского, а местные не то чтобы говорили по-английски. Проехав по встречной полосе сразу по нескольким мощеным улицам с односторонним движением, потом задним ходом, с разворотами на узких переулках – мы наконец нашли приют в отеле на набережной. Мы с Дороти поселились в одном номере, балкон которого, как выяснилось, выходит в стену соседнего дома, но мы так устали, что было все равно. Ванная напомнила ванную в Кигали – с зеленой плиткой повсюду, будто я в малахитовой пещере. На сей раз я не стала искать следы крови в межплиточных швах.
Наутро Билл сорвал нас с завтрака – во что бы то ни стало надо успеть на первый паром до острова Брач. День был ясный и солнечный, мы сидели на верхней палубе и загорали, причем полностью одетые: странная маленькая семья во главе с патриархом в пропахшей трупным смрадом шляпе. На пароме Билл сумел каким-то образом познакомиться с двумя местными девушками, которые обещали показать нам «лучшие пляжи Адриатики». После того как мы причалили к берегу, девушки заявили, что нам обязательно нужно попасть в город Бол: последовав их совету, мы вначале взобрались на вершину сухого и скалистого острова, а затем спустились по извилистой дороге к пляжу с чарующе прекрасной голубой водой.
В отеле «Элафуза» нас с Бекки и Дороти поселили в жаркий номер с балконом. Море скрывалось за соснами. Увы, подъем и спуск со скалы оставили нас без сил, и мы буквально рухнули на кровать. К третьему и последнему утру отпуска я почувствовала себя совсем отдохнувшей: ранние подъемы с посиделками на балконе отеля, легкий ветерок, звуки начинающегося дня – крики чаек, закипающий чайник, негромкие голоса снизу – все было прекрасно. Жаль, что не получилось в полной мере насладиться пляжем: он был каменистым и многолюдным, а из-за того, что на горизонте виднелся соседний остров, не было ощущения простора. Многие загорали топлес, и это вызывало у моих коллег-мужчин смешанные чувства. Я же никак не могла понять, злит меня такое поведение мужчин или просто огорчает.
Город Бол очаровал меня – это одно из самых живописных мест, где я когда бы то ни было оказывалась. Старые каменные здания, темно-зеленые окна со ставнями и железные балконы: по вечерам я разглядывала, что за жизнь идет в этих домах. Кто-то ужинал, кто-то готовил еду, кто-то читал… До позднего вечера люди прогуливались по улочкам. В одну из ночей полная луна взошла в компании Венеры, и я смогла различить сюрреалистический остров, мрачный и темный, с небольшим скоплением огней прямо у кромки воды.
В последнее утро отпуска я решила прогуляться по пляжу в одиночестве. Я прошла довольно много, в итоге прилично отдалившись от линии отелей, затем спустилась по камням к воде и, выставив таймер на фотоаппарате, сфотографировалась на фоне Адриатического берега. Тогда мне казалось, что я выгляжу независимой, но несколько лет спустя, когда мне снова попалась эта фотография, я пришла к выводу, что вид у меня там просто несчастный.
* * *
Билл обещал, что будет вести машину на «разумной» скорости, и мы поедем в Мостар, затем в Сараево, где, возможно, останемся на ночь, а после – отправимся в Тузлу, чтобы узнать, как обстоят дела с обустройством морга и как идет разминирование. В итоге мы не остались в Сараево, ограничившись проездом по Аллее снайперов [4], Башчаршии (старому району с мощеными улицами), посещением штаб-квартиры IFOR и старой разбомбленной библиотеки. Мы встретили Джона и вместе поужинали в понравившемся ему рыбном ресторане на берегу реки, возле полуразрушенного моста. Затем мы отправились в Тузлу. Шел дождь. Я была в машине Билла, на заднем сиденье. За окном – кромешная тьма, машин практически не было, свет фар освещал только разбитый войной асфальт и армейские понтонные мосты. Я начала говорить с Биллом, просто чтобы не дать ему заснуть. Мы хорошо пообщались: обсудили его работу, его планы, эту миссию и то, как достичь лучших результатов. Билл вел машину необычайно аккуратно для него.
В Тузле мы остановились в отеле «Бристоль», где уже жил Хосе Пабло. Номера были уютные, обжитые и хорошо оснащены разной электроникой. На следующий день, правда,
