У Яра нет примечательных скул, от которых сейчас принято у девочек сходить с ума. Скорее ровные половинки лица, по которым у меня щипает руки. Ой, или это от холода так.
— Раз ты спать не хочешь, пойдем все таки погуляем?
Медленно, но уверенно направился ко мне.
Каждый шаг ломал внутренний хрупкий барьер.
Я хотела оставить парня в покое, как просила его мать.
Но как можно отказаться от него, когда так тянет, что с ума сойти можно. Когда он нуждается во мне.
"А если ты все придумываешь, дуреха?"
А Ярик все ближе. Из ноздрей поднимается парок.
— Думаю, холодновато для прогулки.
— Последний день февраля, — напоминает парень. — Хочешь поднимимся?
— Лучше домой.
— Значит ко мне. Правда, мне та квартира совсем не нравится. Не уютная, что ли, — задумался Яр, протянув руку, поправил капюшон.
Я замерла, глядя на его аккуратные длинные пальцы.
А какие они нежные. Блин, не думай об этом.
— Ко мне домой. К тебе я больше не пойду. У тебя там камеры.
— Какие камеры? — напрягся парень.
— Мы когда целоваться пытались твоя мама всегда либо приезжала либо звонила.
Яру совсем не понравились мои слова.
— Хочешь сказать она следила за нами?
— Скорее за тобой, — усмехнулась я. — Такси?
Яр достал телефон, тот вспыхнул и потух.
— Замерз. А твой? — Но тут рядом с домом остановилось такси, высаживая громких и веселых пассажиров. Яр кинулся к машине, практически прыгнул на капот. Поговорил с водителем и бегом направился ко мне.
— Поехали, — взял под руку, не смотря что мои руки оставались в карманах и повел к машине.
Сели. Поехали.
Я поправила пальто и поставила руку на сиденье.
— Может ты все таки спереди сядешь, — неунимался Яр. Я покачала головой.
Горящие пальцы Яра коснулись тыльной стороны.
— Ты не против? — его пальцы накрыли руку полностью. Один из них проскользнул под ладонь. Сжала.
— Были бы руки холодные, была бы против.
Переглядывались всю дорогу. Делали вид, что смотрим на противоположную сторону, разглядываем что-то интересное. Не важно что. Будь то вывеску, рекламу, огоньки, здание или фасад серого здания.
Искали причину смотреть друг на друга. Пересечься взглядами хоть на миг…
***
— Ой, а у тебя…Помада, — ткнула пальцем парню в шею, указывая след. Поджала губы и тут же улыбнулась. Пусть не думает что меня это трогает. Пусть ему стыдно будет, если такое чувство у него вообще есть.
Тот принялся лихорадочно тереть.
Гребанный гном. Где таскался? С кем был? А я его еще домой пригласила.
— Дай полотенце, я в душ схожу.
Сдвинул брови. Стыдно?
А вот ежика лысого тебе не надо?
— У нас воды горячей нет.
— Я и холодной могу.
Склонил голову, изогнув вопросительно бровь.
— И одежды для тебя нет, — задумчиво произношу я.
— Халат свой дай. Или пижаму со слонами.
Я прыснула от неожиданности. Помнит, гад.
Парень тряхнул головой.
— Я был с девушкой.
Исповедаться собрался? Не может свой хрен в штанах держать? Лучше помолчи, иначе я тебе пояс от халата на одно место намотаю и с балкона спущу. Нет. Висеть оставлю.
— Ну был и был, — как можно равнодушнее сообщаю я, возвращаясь с полотенцем и халатом. — Мы не женаты. Ты даже не знаешь твой у меня ребенок под сердцем или нет.
— Да мой, — громко сообщает Яр. — Чувствую, что мой.
Крепко сжимает вещи, что костяшки белеют.
— У меня иногда видения бывают. Отрывки. Скомканные клочки памяти. И я даже не знаю, правда это или то, чего я мысленно хотел до травмы.
Выдохнул.
— Мы занимались сексом в темноте. Макар сказал что афродизиак намешал для Карины. А выпила ты. Свет погас… А когда загорелся ты с таким ужасом смотрела на меня и плакала. Я так говёно себя ощущаю, ты не представляешь. Прости, что разрушил твою жизнь.
Парень так эмоционально рассказывал, что мне его стало жалко. Но подходить страшно. Этот новый Яр…Просто не знаю как себя с ним вести. Точнее с его оболочкой. То он как чужой, а теперь делится переживаниями.
— Я простила, — неуверенно шепчу. Мои чувства переросли тот момент. — Ничего уже не изменишь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Изменишь. Еще как. И ты мне поможешь. — Провел рукой по волосам, словно пришел в себя. — Прости. Напугал? Вывалил все так.
— Иди в душ, а я чай поставлю.
Через пятнадцать минут парень вернулся в халате. Влажный, чистый и повеселевший.
— Так ты не сказала что у Гали делала так поздно?
— Мне отчитываться перед тобой? — придвигаю вафли.
— Нет. Интересно. Если бы я на автомате не зашел в тот двор, не сидеть мне на этой кухне.
— Вот и сиди. Чай пей. И это. Ты не говори больше что с девушкой был. Иначе я за себя не ручаюсь. Беременные непредсказуемы.
— Ты ревнуешь?
— Ношу твоего ребенка. Несправедливо что ты спишь с кем попало. А я… Я у Галки осталась чтобы побелку нюхать.
Лучший момент сменить тему.
Яр подавился и принялся махать себе на язык. — Горячо? Аккуратнее надо. И ты говоришь что я неуклюжая.
Спрятав язык, парень втянул воздух через рот.
— Не понял, что ты нюхала?
— Побелку. Известь. Раньше до обоев люди стены белили, — сообщаю я, осторожно отхлебывая чай.
— Я понял.
Повисла тишина.
Яр смотрит на меня, пока я уплетаю вафли.
— Чего лыбишься? — спрашиваю когда его рот от уха до уха растягивается.
— Спомнил как мы ела рыбу из банки.
— А, это бычки в томате.
Тут же поморщилась. Переела и теперь видеть их не могу.
— А было, что я любил?
Задумалась. Единственное что вспомнилось.
— Ты в секцию по настольному теннису ходил. А перед экзаменами на спорт подсел. У тебя дома, на верхнем этаже типа качалка была. Там еще парень вместе с тобой занимался.
— Гектор, — Яра как парализовало. Смотиит в стену за мной. А я молчу. Может еще что-то вспомнит.
Но чуда не случилось.
— А у нас один раз было? — застелил диван в свободной комнате. Моей комнате. Есть еще комната и гостинная. В комнате коробки с вещами из родительскооо дома. В гостинной привыкла спать сама. Удобный легкораскладываемый диван. Широкий, как раз для меня.
Антон поставил меня перед фактом, когда грузчики втащили диван в бабушкину квартиру сразу после переезда в нее. А старый вынесли. Хотя он не такой и старый был.
— Удобный, комфортный, оптимальная для тебя высота. И глянь что есть, — вытащил необычной формы подушку. Я такую в интернете видела. Для одиноких людей самое то. Ножку закинуть. В моем случае живот.
Вопрос гнома застал немного в тупик. Рассказывать о наших шалостях в театре я не собиралась.
— Ну да, — поймала одеяло уголком пододеяльника.
— Как-то неуверенно звучит, — полы халата слегка разошлись.
— Ты без трусов чтоли? — завопила я, набрасывая на парня одеяло.
— Я вещи все в стирку закинул.
Пожал плечами, заправляя одеяло.
— Теперь вижу, что один. У тебя щеки покраснели.
— Ничего подобного. Мне просто душно. — Не зная чем задеть этого индюка, который то и дело издевается на до мной, напомнила. — Стирку включи.
— Вот чего не умею, того не умею.
Серьезно?!
— Пошли. Остался ночевать, будь добр помогай.
***
— А это не твой дом. Мы не тут жили.
Удивленно взирала на высоченную новостройку на самой набережной. Район неприлично богатых. Тут везде сплошные ворота, шлагбаумы и охрана.
— Смысле не здесь. Уверена?
— Я с охраной даже здоровалась, в отличии от тебя, недовольно покосилась на задумавшегося Яра.
Глава 38
Ярослав
Это она сейчас намекает на мое высокомерие?
— И там вид лучше был. Утром солнце било прямо на твой замечательный диван.
— Мы вместе спали на нем, да? — не мог не улыбнуться. Зоя наклонила голову и надула губы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Не мы, а ты с какой0-то девкой. Правда она тода сбежала. Меня в туалет приспичило, и я выскочила. Она подумала я твоя подруга и что ты ее обманул. А когда я выбежала обратно, ты один голопопил.
