В марте 1966 года в Лондоне, в знаменитом Вестминстерском дворце, проходила выставка филателистов. Коллекционеров марок в Англии много, «деньги делают» и они, и на них, и предприимчивые организаторы выставки решили сорвать дополнительный куш за счет футбола, договорившись экспонировать во дворце кубок, да еще накануне чемпионата мира. Народ, что называется, повалил туда валом, так что расчеты дельцов оправдались. Однако в итоге золотая Ника оказалась из этого дворца похищенной. Уже хотели было срочно изготавливать дубликат кубка, да его все же нашли, и не местные пинкертоны, а простые прохожие. Кубок валялся в кустах городского парка, завернутый в газету…
И чтобы уж завершить тему о главной награде ФИФА, скажу вот о чем. В Англии бразильцам крупно не повезло, они даже из группы не вышли и остались таким образом без кубка, но вот четыре года спустя завладели им в третий раз и увезли на свою родину, чтобы… потерять там, и теперь уже навсегда. В 1983 году вооруженные преступники ворвались в помещение, где хранилась эта святая реликвия мирового футбола, похитили ее, и с тех пор она исчезла. Вполне возможно, статую просто переплавили в золотой слиток.
С 1974 года для победителей мировых первенств был учрежден новый приз – Кубок мира ФИФА. В качестве основного фрагмента у него – земной шар в виде футбольного мяча. Весьма символичная деталь. Весит кубок (из чистого золота) четыре килограмма девятьсот семьдесят граммов, высота его – тридцать шесть сантиметров. Вручается он команде на четыре года, то есть от чемпионата до чемпионата. Потом владельцы возвращают его организаторам первенств, а взамен, уже навсегда, получают позолоченную копию.
Но вернемся в Англию в 1966 год, ставший для советских футболистов в общем-то счастливым. Сюда они приехали, уверенно пройдя отборочный цикл (пять побед и одно поражение). Уже в финальном турнире одержали победы над КНДР (3:0), Италией (1:0), Чили (2:1). В четвертьфинале играли со сборной Венгрии – 2:1. Потом, в полуфинале, уступили ФРГ, а в споре за третье место португальцам.
Нам не хватило всего одного шага, чтобы наконец-то быть в числе мировых призеров.
Но поскольку шаг этот сделан не был, последовали оргвыводы, и сборную возглавил Михаил Иосифович Якушин, а Николай Петрович Морозов вернулся в качестве главного тренера в московское «Торпедо».
В клубе произошло и еще одно знаменательное событие. Завершил играть за автозаводцев Валентин Иванов, ключевая фигура команды шестидесятых, ее капитан с десятилетним стажем.
Глава 35
Новая страница
Наши отношения с Валентином Козьмичом Ивановым на протяжении многих последних лет складывались по-разному. В принципе их можно назвать рабочими, а в работе, как известно, бывает всякое. Иногда мне кажется, что в своих суждениях Валентин Козьмич бывает не прав, не до конца объективен… Но и в такие минуты я остаюсь ярым противником тех, кто позволяет судить о нем свысока и навешивать ярлыки, которые он ну никак не заслужил.
Желаете понять, что я имею в виду конкретно? Пожалуйста. Вот лишь одна цитата из книги, название и автора которой просто не хочется озвучивать, ибо негоже создавать рекламу плохому товару.
Итак:
«Стрельцов всего себя оставил на поле, не припася для своего существования вне зеленого прямоугольника ни-че-го. А Иванов приберег кое-что и на последующую жизнь… Стрельцов творил для футбола, партнеров и зрителей, показывая, какой может быть игра, если забыть о себе и помнить только о ней. Иванов же никогда не забывал о себе и своем месте, напоминая человека, которому всегда небезразлично, какой на нем галстук..»
Писать ныне, конечно, можно все, что приходит в голову. Я не с точки зрения цензуры это говорю, а с точки зрения этики и совестливости писателя. Это ж надо, вот так, сплеча, «рубить правду-матку», безапелляционно судить и делать свои «тонкие» выводы, и про галстук-то как ввернуть… Только надо было бы все же не на галстук, а на ноги Валентина Козьмича взглянуть, прежде чем садиться писать этот опус. На них, на ногах этих, сохранились до сих пор следы старых ран. Не травм, а действительно ран, как после боев. Это он-то, Валентин Иванов, капитан команды, себя щадил?
В шестидесятом был потрясающий кубковый финал торпедовцев с динамовцами Тбилиси. Сто девятнадцать минут напряженной игры – и ничья, 3:3. Игрокам то и дело оказывают помощь – судорога сводит икры ног. Ведь эта игра (в последний день октября) – завершающая в сезоне, очень сложном, насыщенном, где сначала шли игры в подгруппах, потом в финальном турнире… Сил, кажется, не осталось уже ни у кого. Впрочем, у одного человека остались. На сто двадцатой минуте Валентин Иванов забивает гол, и торпедовцы выигрывают Кубок СССР!
А в шестьдесят четвертом от его удара решалась судьба чемпионского звания. Игра с киевлянами. Если автозаводцы побеждают – все, они недосягаемы для своих ближайших преследователей – грузинских футболистов. В конце игры при счете 1:1 в ворота динамовцев назначается пенальти, пробивать его выходит капитан команды. Этот гол может стать «золотым». Но Иванов его не забивает. Знаете, что это стоило для его сердца? Я знаю, до последнего он помнил тот эпизод.
Какое это горькое слово – до последнего… Горько от потери, которую понес отечественный футбол в связи со смертью Валентина Козьмича. Горько оттого, что у многих из нас такая короткая память. Когда супруга этого легендарного человека, олимпийская чемпионка по спортивной гимнастике Лидия Гавриловна Иванова позвонила в РФС и сказала о смерти мужа, там (в РФС!) некоторые даже не знали, кто он такой. Трудно это представить, хотя в наше-то время…
Ладно, как говорится, Бог таким судья.
Кто такой Иванов…
Те, которые любят себя в галстуках, очень даже положительно относятся к неофициальным, товарищеским играм. Там можно чуть повыпендриваться, себя показать, да и голы даются без особой натуги, вроде как сами в сетку летят.
Иванов не любил выпендрежа. В тридцать одной товарищеской игре за сборную СССР он забил девять мячей. Зато в тридцати официальных матчах – семнадцать мячей, и многие из них были решающими. О чем это говорит? О мужицкой ответственности человека за дело, которое ему поручено. Вполсилы он никогда не играл, если игра эта шла не понарошку.
Господи, чего это я вроде бы как оправдываю Валентина Козьмича? Он не нуждается в оправданиях. Что же касается тех, кто швырял в спину грязь, кто «с позиций своего понимания футбола» начинает разглагольствовать, как надо было ему строить тренировочные процессы, какие нагрузки давать игрокам, с кем из футболистов дружить, как сохранять торпедовский почерк… Ну что говорить о таких?!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
