Читаем без скачивания Зарубежный детектив - Димитр Пеев

«Абсурд, — подумал он. — Почему Ирэна? Почему именно Ирэна?»

Она ничего о нем не знала. Для нее он родился в этом городе, в проектном бюро получателем трех тысяч злотых ежемесячно, владельцем квартиры, обладателем приятной физиономии и стройной фигуры, холостяком и гулякой.

— Ну я пойду, — сказала Ирэна, вырывая его из хаоса противоречивых чувств.

— Может, останешься? — предложил он лицемерно.

— Нет. Зачем? Ты же не хочешь рассказать, что тебя угнетает. Из этого следует, что ты хочешь остаться один.

«Угнетает? Что это за слово? Ничто меня не угнетает. Наоборот, я почувствовал облегчение. Наконец, по прошествии стольких лет. Откуда она это взяла... откуда она знает о том, о чем мне абсолютно ничего не известно?»

— Все это чепуха! — сказал он грубо. — Останься. Зачем эта истерика?

— Никакой истерики, мой дорогой, — она сделала вид, что не заметила его злости. — Что ты вообще знаешь о моем состоянии?

Он рассмеялся. Это правда. Она никогда не устраивала ему никаких сцен, чтобы привязать к себе.

— Останься, — повторил он, смягчившись.

Она отрицательно покачала головой.

— Ты какой-то не такой, — сказала она задумчиво. — Я не знаю, возьми неделю, десять дней отпуска. Это можно устроить. За свой счет тебе всегда дадут. Ты никогда не манкировал работой из-за пустяков.

Уравновешенная и спокойная Ирэна начинала раздражать его. «Опять куда-то ехать, шляться неизвестно зачем, менять поезда на гостиницы, путешествовать уже без цели. Она с ума сошла! На кой мне отпуск в ноябре? От какой усталости я должен бежать, что и где искать? И так у меня слишком много времени. Вчера ночью передо мной открылась потрясающая бездна свободного времени. Но она не может этого знать. Пробует найти лекарство от беспокойства. Я — причина его. Я должен ее успокоить».

Ирэна осталась. И это было совсем не нужно. Не всегда и не все можно уладить близостью в темноте.

Утром он встал первый и принялся готовить завтрак, чтобы обрадовать ее, когда она откроет глаза. Ему начинала нравиться мысль, которую Ирэна высказала в критическую для себя минуту. Он преследовал того человека много лет, и внезапно ему стало не хватать напряжения предшествующей жизни. Тотализатора судьбы, в который он играл более четверти века. Азарт вошел в его кровь. Он почти верил, что только в прошлом, там и тогда он был собой, а жизнь имела вкус правды, необходимой ему, чтобы не удавиться. Во всяком случае, так  т е п е р ь  казалось.

ГЛАВА IV

Местечко, название которого значилось на титульном листе «Тэрэзы Хеннэрт», было еще меньше, чем капитан Корда представлял себе. Почти деревня с мощеной главной улицей, проходящей между двумя рядами каменных домов. За их тылами сразу же открывалось зеленое пространство, идущее вниз, к реке, с огородами, садами, наверно, очень красивыми во время цветения. От росы на пожелтевших еще высоких травах брюки сразу же стали до колен мокрыми, а на сапоги налипли огромные комья глины. Метрах в пятидесяти от того места, где улица расширялась, что можно было принять за рынок, начиналась старая, уже во многих местах разрушенная ограда бывшей резиденции какого-то аристократа. Стена была красивее, чем стоящий за нею особняк; полуразвалившийся, никогда не ремонтировавшийся, он тоже приходил к концу своего существования. В том крыле, где крыша не протекала, помещалась городская библиотека, а рядом с ней — читальня. От оранжереи остался только длинный прямой остов. Парадный вход был похож на декорации к фильму о ду́хах и сверхъестественных силах или о самых обычных ворах, охотно поселяющихся в пустующих разрушенных усадьбах.

Поговорить с библиотекаршей капитану Корде не удалось, потому что библиотека работала с двенадцати дня. Назавтра он встретился с библиотекаршей в тот самый момент, когда она отпирала двери. Девушка бросила на штемпель быстрый взгляд и твердо заявила, что ни одной книги с подобной печатью в ее собрании нет. Но потом, поднеся книгу ближе к глазам, она добавила, что такая библиотека когда-то здесь размещалась, но что она слишком молода и не помнит это время, а никакой другой библиотеки, кроме городской, в местечке нет и не было. С тех пор, как она здесь живет и работает.

Зеленый штемпель выцвел, но тем не менее был достаточно отчетливым. Он информировал о том, что владелицу библиотеки звали Аполония Файгель, а библиотека находилась на улице Ставовой, 16. И только прочтя фамилию, девушка оживилась.

— Но ведь Файгель, это означает, что женщины давно уже нет в живых! — воскликнула она. — Отсюда немцы вывезли всех евреев. Здесь у нас разыгрывались ужасные сцены. Вы никогда и нигде не найдете пани Файгель.

— Я это и сам знаю, — буркнул капитан.

— А кроме того, на Ставовой не уцелело ни одного старого дома. Она вся была в развалинах, это даже я помню. Мы ходили туда играть, рыться в щебне. Иногда что-нибудь находили. Старые кастрюли, мелкие монеты. Как-то нам попалась совсем целая кочерга. Кажется, она у моей мамы до сих пор.

В библиотеке было безлюдно и так холодно, что не спасало и осеннее пальто. Капитан удивился, как может девушка несколько часов выдержать в одном свитере.

— Сейчас печь разгорится, — сказала она спокойно, — будет теплее. Пусто? Еще рано. Люди только что кончили работу. Придут. Вот увидите. Особенно молодежь. Из техникума, — добавила она с гордостью, — у нас свой техникум.

Девушка показалась ему симпатичной и толковой. У нее был такой вид, как будто она заведовала современным стеклянным библиотечным павильоном с центральным отоплением. Хотя руки покраснели, а одеревеневшие пальцы с трудом перебирали формуляры.

— Сейчас станет тепло, — повторила она, ковыряя кочергой в старой кафельной печке, усиливая огонь, а вместе с тем следя за тем, чтобы жар не шел в комнату. — Я здесь подметаю, иногда мою полы и ежедневно протираю их тряпкой, особенно осенью. Наносят грязь.

— У вас одна единица? — спросил Корда.

— В таком местечке... иначе и быть не может.

— Сколько вы зарабатываете?

— Э-э, что там говорить. Я люблю эту работу, — добавила она строго.

— Вы, наверно, здесь давно живете, да?

— С рождения, — подтвердила она охотно. — Нас все здесь знают.

«Это хорошо, что все», — подумал капитан, а вслух добавил:

— Мне хотелось бы поговорить с вашей матерью.

— С матерью? — искренне удивилась она.

— Хм. Если это возможно...

— Отчего же? — заколебалась она. — Но что она может вам рассказать?

— Много. Она здесь живет давно, — повторил он, — да?

— О, если бы вы знали, как давно! Отец привез ее сюда сразу после свадьбы. Мой отец был родом из этого местечка. Отец знал больше, но отца в сорок третьем забрало гестапо.

— За что его взяли? — заинтересовался капитан.

— А кто его знает? Взяли. И след простыл. Не вернулся. Обычное дело, — она начала рыться в ящике стола. — Я сейчас приклею записочку к дверям, что скоро вернусь, и провожу вас.

— Не надо, — воспротивился капитан. — Люди будут ждать. Дайте мне только адрес.

— Ничего, у нас люди ждут охотно, — пошутила она. — К тому же осенними вечерами дел не так уж много.

Девушка достала из ящика ключ, и они вместе вышли из особняка. Корда ждал, пока она приколет записку, и рассматривал башенку над часовней.

— Что здесь было? — спросил он без особого интереса. Просто так, чтобы установить с девушкой контакт, расположить ее к себе. — А что, в этом медальоне была какая-то картина? Скульптура? Фамильные драгоценности?

— На верхушке башни? — обрадовалась девушка вопросу. Видимо, она любила эти руины, громко называемые библиотекой. — Там были часы. Но они не ходили. Никогда. Однажды ночью их не стало.

— Часов? Кто-нибудь заявлял о краже? — спросил он быстро.

— Что вы! Откуда! Зачем? — протянула она пренебрежительно. — Часы на башне окончательно погибли бы, как и все остальное. Вы же видите. А так, может быть, кому-нибудь служат и сохранятся.

Они шли вниз к местечку так же спокойно и неторопливо, как шла здешняя жизнь. Девушка подвела его к одному из домов на главной улице.

— Мама! — крикнула она с порога. — Здесь к тебе один мужчина. Из Варшавы. Он хочет с тобой поговорить. Я должна вернуться в библиотеку. Да, он из милиции.

Капитан увидел испуганное лицо полной старой женщины.

— Ну чего ты боишься? — успокоила ее дочь. — Со старыми людьми всегда так, — повернулась она в сторону капитана и сразу же добавила: — Этот пан разыскивает людей, давно умерших людей.

— Со старыми, со старыми. А с вами как? Биг-биты, парни, хаты и тряпки. И еще эти... транзисторы, или как они там называются. Если ищете мертвых, то не найдете, но вы садитесь, садитесь.

Эта небольшая стычка освободила пожилую женщину от страха перед представителем власти.

— Что вы хотите? — спросила она прямо, и это было значительно лучше, чем подозрительность.

— Я ищу Аполонию Файгель. А точнее, какой-нибудь оставленный ею след.