— Инксы…
После этого силы оставили его и он рухнул с седла. Если бы не заботливые руки кочевников, подхватившие его, то тут бы ему, наверное, и конец. Но кочевники внесли его в дом, промыли и перевязали раны. И когда человек пришел в себя и открыл глаза, возглас удивления сорвался с губ окружавших его людей.
— Бессмертный!..
Да. Этот человек был Бессмертным.
Тяжелые раны оказались смертельными, но неизвестный Бессмертный успел сообщить Крону и Ландеру, что в Асли начался сезон Большой Охоты, для которой уже направлены по селам отряды рыцарей, собирающих «дичь». Это были его последние слова, больше Бессмертный ничего не успел сказать, даже имени своего не назвал. Но и того, что он сказал, было достаточно.
— Найди Оке! — Крон повернулся к Ландеру. — Расскажи ему все! И скажи ему… — Крон на миг запнулся, не зная, стоит ли это говорить, — скажи ему… что если он не вернется… Если он не вернется, то Степь поведу я!
Кочевники, присутствовавшие при этом, задержали дыхание. А Ландер, сразу став строгим и серьезным, кивнул Крону, словно своему командиру, и громко сказал:
— Через три дня я буду у Оке!..
Так оно и вышло — ровно через три дня Ландер уже разговаривал с Оке, а еще через два дня Оке и Трэк уже въезжали в Вечный Город.
— Рано ты Степью командовать надумал! — проворчал Оке, сердито посмотрев на Крона.
— Должен же кто-то это делать, — резонно ответил ему Крон.
Оке промолчал, нахмурился только.
Глава пятая. СТЕПНАЯ АРМИЯ
Криаг сегодня был мрачен. Настроение — хуже некуда. С самого утра день не задался, бывает же такое, верно? А началось все с того, что Риала — жена его — разбила горшок с молоком. Недаром говорят: молоко в землю и день туда же! Так оно и вышло! Уж он хотел было отругать ее, да сдержался. Баба и сама перепугалась, лучше него знает, что плохая это примета — молоко разлить. Как грохнула о порог горшок, так у самой-то лицо и побледнело, белее пролитого молока стало.
Молоко для кочевника — первейший продукт. Опять же — сыр, масло. В пути не всегда хлебом или чем другим разживешься, а мясо долго не сохранишь. Кочевали-то в основном двумя-тремя семьями, забитую корову за день не съешь, а подвалов, чтоб мясо хранить, у кочевников нету. Да и каждый раз на еду скотину бить — скоро без стада останешься. Нет, молоко для кочевников — это самое главное. Потому и отношение к нему такое почтительное. Хотя какие они сейчас кочевники? Оседлые пастухи они теперь, вот кто.
Да и какая в сущности разница-то, как тебя люди называют? Дом у него есть, построил недавно. Хороший дом, хоть и на инксийский похож, зато крепкий и надежный. Такие дома Криаг в Крине видел.
Корову вот выменял недавно, поле свое небольшое, огородик, урожай в этом году собрали неплохой, есть чем с соседями обменяться. Инксов бы еще не было, не жизнь бы тогда была — мед сладкий.
Криаг тяжело вздохнул. Год уже минул с тех пор, как они Крин взяли. Криаг тогда в армии Трэка был. А как Оке распустил Степь, так он тут и осел. Вместе с женой. Она баба хозяйственная, покладистая и смирная, хотя в Степи от нее пощады инксам не было. Но дома ничего, с мужем воевать не собирается. Только вот руки корявые, разлила молоко, дура! А ты теперь расхлебывай!
А после — новая забота. Сыновья еще сцепились друг с другом, не поделили чего-то. Здоровые лбы уже, шестнадцать, семнадцать и восемнадцать лет олухам! Небось из-за девчонки какой-нибудь ссора вышла. Криаг спрашивал — молчат, как река зимой, не хотят говорить. А ведь ясно же, что девка какая-то тут дорогу перешла. Что поделаешь — возраст!
Да это-то ладно! Семейные дела — не такая тягость. Главное, что все живы и целы… Сыновья, правда, носы друг у дружки поразбивали, но это ничего, заживет. А вот к полудню заявились в поселок инксы. Это уже не забота, а беда. Прошлись они по домам, у пятерых соседей забрали коров, да у хромого Пица козу последнюю увели. Смеются, говорят, тебе, мол, все одно подыхать, зачем же тебе коза! А Пиц ведь молодой еще, лет на пять моложе Криага. Вот только ранен он был под Крином, так с тех пор и хромает. Говорит, что сейчас-то уже лучше стало, чем раньше, но все еще предпочитает без особого деда из дома своего не выходить. И коза — его единственное пропитание. Да еще огородик крошечный, втрое меньше против огорода Криага — большой-то Пицу не под силу уже.
Надо будет кого-нибудь из своих охламонов к Пицу отправить, пусть помогут человеку по хозяйству. А то люди из-за этих инксов и вправду скоро с голоду помирать начнут. У самого Криага инксы сегодня ничего не забрали, и то хорошо. Как оно завтра-то обернется, никто не знает, но хоть сегодня беда минула…
Да, вот она, жизнь-то! Живешь и не ведаешь, что завтра будет! Может, приедут проклятые, заберут с собой, как Варига недавно забрали, а там глядишь — по степи уже их охотничий рог трубит, охотятся, значит, твари…
Криаг прислушался. Из степи донесся какой-то звук. Долгий и протяжный, тоскливо тянущий душу, заставляющий замереть сердце и затаить дыхание. Поначалу
Криаг решил было, что это охотничья труба инксов (накликал беду, старый дурак, мыслями своими!), но тут же понял, что ошибся.
— Волки?! — недоуменно спросила его Риала.
— Не похоже что-то, — пробормотал Криаг.
Но Риала и сама уже поняла, что не волки это. Она внимательно поглядела на мужа, отложила в сторону недочиненную рубашку сына, встала с места и направилась к дверям.
— Ты куда это? — сердито спросил Криаг. — На ночь-то глядя!..
— В конюшню, — ответила Риала. — На всякий случай… Вдруг…
В дом, едва не сбив мать с ног, ворвались сыновья. Все трое. Криаг неодобрительно покачал головой. Хороши носы, недовольно подумал Криаг, посмотрев на ребят. Но сыновьям и дела до того нет, словно и не дрались нынче днем до крови. Лица у всех троих раскраснелись, словно ребята опять шкоду какую-то учинили. Неймется им, сорванцам.
Натолкнувшись на суровый отцовский взгляд, все трое сразу же присмирели, чинно уселись на лавку и опустили глаза в пол. Вот ведь как! И посмотри же на них! Паиньки, да и только!
Криаг покачал головой, отчего ребята еще больше смутились и даже как-то меньше ростом стали, и вышел из дома.
Вечереющее небо начинало высвечиваться яркими звездами. Воздух был свеж и холоден, зима уже на пороге стоит. Как-то ее перезимовать получится? Неизвестно.
Из степи вновь донесся долгий и тоскливый волчий вой. На этот раз уже гораздо громче. Через миг он повторился, и тут же ответный вой раздался так близко, словно волк находится в самом поселке, чуть ли не на огороде соседа.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
