так не пугай.
Юра выдвигает назад ящик и делает ход. Игра продолжается.
Мат. С тобой играть — время терять. Не то что с Андреем.
Ю р а. Шахматы — не моя стихия.
С т е п а н С е м е н о в и ч. Что верно, то верно. Иди, маши гирьками. Андрей, сыграем разочек?
А н д р е й. Некогда. Доклад для шефа готовлю.
С т е п а н С е м е н о в и ч. Некогда? (Проникновенно.) Скажи, Андрей, чего ты все время работаешь? Может, у тебя дома что случилось?
А н д р е й. Да нет, все нормально.
С т е п а н С е м е н о в и ч. А ты не болен, а?
Ю р а. Чего вы, Степан Семенович, пристали к человеку? А если ему нравится работать?
С т е п а н С е м е н о в и ч. Нет, Юра, наш долг разобраться, что происходит с парнем. Может, у него на душе что-то творится, может, надо вовремя вмешаться, помочь… Человек он еще молодой, неопытный, в контору нашу попал недавно…
Ю р а. Кстати, Андрей, а где ты трудился раньше?
А н д р е й. Рядом, в институте, что напротив.
Ю р а. Ого! Заведение солидное, нашему не чета. Чего ж ты оттуда ушел?
А н д р е й. Так… По собственному желанию.
С т е п а н С е м е н о в и ч. Короче, Андрей, один блиц!
А н д р е й. Ладно, так и быть. В обед сыграем.
С т е п а н С е м е н о в и ч. Ну уж нет. В обед надо отдыхать. К тому же сегодня у нас в обед мероприятие. Женско-мужской день.
А н д р е й. Ах да… Цветы-то хоть купили?
С т е п а н С е м е н о в и ч. Цветы? Гм… А ну-ка, Юра, бросай гири и жми на перекресток. Давайте на это дело по трешке.
Ю р а. А может, еще по рублику? Чтобы уж заодно?
С т е п а н С е м е н о в и ч. Ты, Юра, хоть и спортсмен, а мысли иногда подаешь дельные. (Дает ему деньги.) Внимание! На старт! Марш!
Юра пулей выскакивает из комнаты. Мария перестает мяукать, возвращается на свое место и начинает с бешеной скоростью строчить на машинке. Входит Л ю б а.
Л ю б а (снимая пальто). Меня никто не хватился?
А н д р е й. Вроде никто.
Л ю б а (Марии). Ты что к машинке прилипла? Опять халтуришь?
М а р и я. На одну зарплату не разбежишься. Ну, достала что-нибудь?
Л ю б а (указывая на сверток). Вот, лифчики.
М а р и я. Нашей конторы?
Л ю б а. Что я, с ума сошла? Французские.
М а р и я (разворачивая пакет). Восторг! Мне бы такой!
Л ю б а. Если хочешь, могу один уступить. Я три купила.
М а р и я. Правда? Вот спасибо! Деньги я тебе завтра же отдам.
Л ю б а (взглянув на часы). Пожалуй, пора на стол накрывать.
Женщины достают из шкафов хлеб, консервные банки, бутылки с лимонадом, тарелки.
М а р и я. Попробуй, какое я печенье испекла. Вкусно?
Л ю б а. Во рту тает. Какая ты вся хозяйственная, домашняя…
М а р и я. Мужу тоже нравится. Хочешь, дам рецепт?
Л ю б а (без энтузиазма). Наверное, долго возиться?
М а р и я. Ну что ты, одну минуту. И рецепт простой: два стакана муки, лучше не очень ржаной, а так, попшеничнее… полкило орехов — только не из магазина, а тех, что Нинелла Гавриловна достает… Если у тебя нет, я могу дать, мы их много припасли — знаешь, на всякий случай… И вот, значит, все смешать, а сверху посыпать мушкетончиками…
Л ю б а. Какими еще мушкетончиками?
М а р и я. Ну… Мушкетончиками… Не знаешь, что ли?
Продолжая разговор, женщины уходят сполоснуть тарелки. Возвращается Ю р а.
Ю р а. Порядок. (Кричит.) Степан Семеныч!
С т е п а н С е м е н о в и ч (вздрагивая и просыпаясь). Чего?
Ю р а. Порядок, говорю! (Достает из-под плаща букеты цветов и бутылку «Московской».)
С т е п а н С е м е н о в и ч (с сомнением глядя на бутылку). Не мало ли?
Ю р а. Хватит. На работе же. (Прячет цветы.)
Возвращаются Л ю б а и М а р и я с чистой посудой.
М а р и я. …А печь надо на медленном огне, минут тридцать…
Л ю б а. А ну-ка, Юра, помоги.
Юра помогает женщинам сдвинуть столы и открыть банки. Степан Семенович суетится рядом. Андрей в уголке продолжает свои расчеты.
Ю р а. Что-то Ник-Ника долго нет. А есть хочется.
С т е п а н С е м е н о в и ч. И выпить тоже. Интересно, что все-таки они обсуждают?
Входит П р а с к о в ь я Ф е д о р о в н а.
П р а с к о в ь я Ф е д о р о в н а. А вот и я. (Снимая шляпу и демонстрируя свежую прическу.) Ну как?
Ю р а. Первый класс. Высшая лига.
Л ю б а. Зойка стригла?
П р а с к о в ь я Ф е д о р о в н а. Она. А Ник-Ник все заседает? Чует мое сердце, не к добру это.
М а р и я. У меня тоже прямо какое-то такое предчувствие.
Входит Н и к о л а й Н и к а н о р о в и ч, мрачный как туча. Его встречает оживленный разноголосый хор подчиненных.
П р а с к о в ь я Ф е д о р о в н а. Николай Никанорыч, наконец-то!
М а р и я. Почему вы так долго?
Н и к о л а й Н и к а н о р о в и ч (угрюмо). Вопрос, между нами, был тяжелый…
Л ю б а. Николай Никанорович, забудьте хоть на миг ваши руководящие заботы. Ведь сегодня праздник. Женщины вас ждут не дождутся. Садитесь, пожалуйста.
Все садятся.
Н и к о л а й Н и к а н о р о в и ч. Дверь-то на ключ прикрыли?
С т е п а н С е м е н о в и ч. А у нас обед, имеем право и поесть.
Н и к о л а й Н и к а н о р о в и ч. Поесть-то имеем, а вот попить…
С т е п а н С е м е н о в и ч. А мы неофициально. По одной.
Н и к о л а й Н и к а н о р о в и ч. Ну, если неофициально… Но дверку-то прикройте.
Все сидят за столом с полными стаканами в руках.
Л ю б а. Николай Никанорович, вам слово.
Н и к о л а й Н и к а н о р о в и ч (встает). Этот праздник, как и весь наш народ… все ближе становятся рубежи в обстановке крутого подъема и научно-технической революции. Именно сегодня хочется еще больше отдать свои силы… Наш отдел по планированию и сбыту дамского трикотажа, взяв дополнительные обязательства, борется за выполнение, и поэтому наши женщины движутся все вперед и вперед, и — между нами — хочется пожелать… В общем, за здоровье товарищей женщин!
Под одобрительный гул все пьют и закусывают.
Л ю б а (произносит ответный тост). Дорогие наши воины! Мы приготовили для вас небольшие подарки. (Каждый мужчина получает по коробочке.) Покоряйте и дальше наши сердца своим умом, веселостью и большим окладом!
Общее одобрение.
С т е п а н С е м е н о в и ч. Спасибо, девочки. Мы тут тоже кое-что… А ну-ка, Юра!
Юра вручает букеты.
М а р и я. Восторг!
С т е п а н С е м е н о в и ч. Ну, давайте еще по одной. Неофициально.
П р а с к о в ь я Ф е д о р о в н а. Тише! Вроде в дверь стучат!
Н и к о л а й Н и к а н о р о в и ч. Прячь бутылку!
Минутное оцепенение.
Ю р а. Кажется, пронесло.
Н и к о л а й Н и к а н о р о в и ч. Пора закругляться.
Ю р а (чуть захмелев). Постойте. Позвольте и мне… это… произнести тост. (Торжественно.) Что мы больше всего любим в женщинах?
П р а с к о в ь я Ф е д о р о в н а. Да уж известно что.
С т е п а н С е м е н о в и ч. Прасковья, не перебивай. Давай, Юра, дальше.
Ю р а (помолчав). Забыл. Я про что начинал?
А н д р е й. Про женщин.
Ю р а. А теперь я хочу про другое. Мне очень нравится наш коллектив, маленький, но такой… уютный. И вот я в порядке это… финиша нашего праздника предлагаю тост за наш коллектив. Неофициально.
Все с воодушевлением чокаются и выпивают. Женщины складывают стаканы и тарелки. Мужчины хотят поставить на место столы и стулья, но начальник их останавливает. Все остаются сидеть вокруг импровизированного общего стола.
Н и к о л а й Н и к а н о р о в и ч. Товарищи, прошу внимания. Оно, конечно, неудобно, что в праздничный день и все такое, но, как начальник и осознавая необходимость…
