или ещё что-то делал?
— Говорил. Ну и всё видел, само собой. Чудеса не демонстрировал, если вы про это. А, амулеты нам выдал, — парень вытянул из-под футболки шнурок, на котором болталась подвеска со стандартной защитой.
— У Матвея такой же был?
— Ага. Но у него Алинка забрала.
Ерохин вернул амулет на место.
— А «всё видел» — это только про вас всё или вообще? — уточнил Егор.
— Ну да. Вы про всякую политику, уровень инфляции и глобальное потепление? — в голосе парня послышалось презрение. — А смысл в Вангу играть? Как мы на это всё повлиять можем, даже если Неназываемый нам скажет? Никак. Вот если бы мы миром правили, тогда другое дело…
— Он вам это предлагал? — осведомился Эд.
Парень кивнул.
— Так, а чего ты признаваться решил? — подал голос Макс.
Ерохин торопливо и сбивчиво забормотал:
— Ну, я когда домой приехал, сразу понял, что мамка не болеет, а что-то подозревает про меня. Потом она ещё участкового позвала — ясно же, что-то подозревает… А участковый этот ещё и какие-то символы в воздухе чертил, когда думал, что я не вижу… И я подумал, что Алинка может решить, что я их предал… Неназываемый, конечно, всё видит, но вдруг он решит, что раз я попался, значит, я недостаточно умный? Я не хочу как Мотька кончить… У меня мамка, — губы парня задрожали, и он заговорил ещё быстрее. — Я Геннадия Петровича расспросил, и по его ответам догадался, что есть какая-то госслужба, которая разбирается с паранормальными явлениями. Иначе как бы люди выживали рядом со всякими… сверхъестественными, так ведь? Ну вот. В общем, вы ведь меня защитите, правда?
Картину в целом Сергей прояснил, но, увы, помочь в поисках Алины не мог. Он не знал, с кем ещё она общалась, где могла спрятаться и кто, кроме Неназываемого, мог бы ей помочь.
После допроса Макс остался с парнем заполнять протоколы. Потом Ерохина осмотрят «спецы» из лаборатории, и до поимки Неназываемого он побудет под присмотром.
Азамата вызвали в архив, и Эд подумал, что вот сейчас, когда их всего трое, наверняка поступит вызов. Хотя работают же группы тройками — и ничего. Интересно, почему группы не комплектуют строго по четыре человека? И почему в кабинете нет дивана? Можно же иногда вздремнуть средь рабочего дня…
От ленивых бессмысленных рассуждений его оторвал звук принятого сообщения.
Сообщение было от Славика:
«Вот вы вчера интересовались Ряскиным, а сегодня он на семинар не пришёл. У них сегодня защита проекта была, и знакомая моей знакомой очень ругалась, что Кирилл их кинул. В кино он бы точно уже был мёртвым!»
Сон как рукой сняло, и Эд зачитал сообщение Егору и Вике.
— Так, поехали по адресу — проверим, — мрачно подытожил Егор.
Возле дома Ряскина Эд огляделся: ничего подозрительного. Безобидная сверхъестественная мелочь порхала над детской площадкой. В голых кустах задорно чирикали воробьи. Солнце светило совсем по-весеннему и слепило глаза.
Егор ткнул пару раз в кнопки домофона, но Кирилл не спешил открывать дверь. Тогда старший позвонил в другую квартиру, представившись соседом. Со второй попытки ему открыли.
Видящие быстро поднялись на второй этаж и у нужной двери проверили площадку знаками. Вроде бы, всё чисто.
Вика постучала в двадцать шестую квартиру. Тишина. Позвонила. Опять ничего. Видящие обменялись выразительными взглядами.
Эд на всякий случай нажал на кнопку звонка ещё раз и решил не отпускать, пока не досчитает до тридцати: вдруг парень просто надел наушники и сериалы смотрит? Или гамается?
Хотя скорее всего он или мёртв, или сбежал, как Алина.
Между двенадцатью и тринадцатью дверь неожиданно распахнулась.
На пороге стоял недовольный Ряскин.
— Прекратите, пожалуйста. По ушам бьёт.
Эд, чувствуя себя крайне глупо, убрал палец со звонка.
— Вот так намного лучше.
Егор и Вика вытащили «корочки», но Кирилл не стал разглядывать их документы.
— Входите уже, — он посторонился, пропуская визитёров в прихожую.
В чистой светлой квартире приятно пахло кофе. Кажется, парень просто решил пропустить занятия и устроить себе выходной посреди недели.
— Мы можем осмотреться? — спросил Егор.
Кирилл досадливо нахмурился, задумался на пару секунд и махнул рукой: мол, ладно.
Старший отправил Эда в дальнюю комнату, Вику — на кухню, а сам сунулся в ванную.
Эду, судя по всему, досталась родительская спальня. Никаких следов монстров, ритуалов или поспешных сборов. Он добросовестно заглянул под двуспальную кровать, застеленную коричневым пледом, раскрыл створки большого шкафа, отдёрнул и снова задёрнул шторы. Потом проверил комнату знаками — чисто.
Эд вышел в коридор и толкнул дверь в соседнюю комнату. Это, видимо, комната Кирилла. Стильная зелёная-серая отделка, много книг, кактус в горшочке у компьютера. Тут тоже не нашлось ничего подозрительного или странного.
А вот на кухне, где уже собрались и хозяин квартиры, и Вика, и Егор, Эда поджидал сюрприз.
Алина Серебрякова.
Девушка сидела за столом и смотрела на видящих без тени приязни. Она и вправду была красавицей: большие серые глаза, густые русые волосы, волнами спадающие на плечи, изящный носик и яркие без тени помады губы. Неудивительно, что Матвей Ванин влюбился. Девушку портило только злое выражение красивого лица. Слабо светились следы соприсутствия существа на руках и одежде. Если бы их не было так много, то можно было бы и не заметить.
Старший покосился на Эда, тот покачал головой: ничего не нашёл.
Тогда Егор сказал:
— Гражданин Ряскин, пройдите, пожалуйста, с моими коллегами в другую комнату. Мне нужно поговорить с гражданкой Серебряковой.
Эд ожидал, что Кирилл начнёт спорить и упираться, но тот равнодушно пожал плечами и вышел в коридор. Вика за спиной Ряскина вычертила поиск, но знак медленно растаял в воздухе.
— Давайте поговорим у меня.
Кирилл повёл видящих в свою комнату.
Из кухни слышался голос Егора:
— Так вы поедете с нами добровольно или будем оформлять задержание?
Девушка что-то раздражённо ответила, но Эд уже вошёл в комнату Кирилла и слов не разобрал.
Ряскин уселся в кресло у компьютерного стола, закинул ногу на ногу и спросил:
— Так что вас сюда привело?
— Проверка, — туманно отозвалась Вика и сама задала вопрос:
— Давно ли тут находится Серебрякова?
— Точно не скажу, — он глянул на часы, висящие над кроватью. — Примерно с половины девятого.
Кирилл показался Эду куда более напряжённым, чем вчера. Ряскин пытался казаться обычным, но Эд видел и
