Читаем без скачивания Огнём и сталью - Сергей Ким

— В смысле? — не поняла Грейнджер.

— Да в прямом! Слыхала что-нибудь про рецессивные гены?

— Конечно. У меня же родители — врачи… Стоп. Ты хочешь сказать…

— Ага. Смотри какой у нас расклад… Тысячу лет назад жил самый известный змееуст Старого Света — Салазар Слизерин… А все остальные, владеющие парселтангом, обычно считались его прямыми или косвенными родственниками… Улавливаешь мою мысль, Гермиона?

— Бред. Мои родители — магглы.

— Допустим. А бабушки и дедушки? А прабабушки и прадедушки? Гермиона, за тысячу лет генеалогическое древо Грейнджеров запросто могло подхватить капельку слизеринской крови. И через кучу поколений этот талант проявился у тебя. Между прочим, невероятно редкий талант.

— В гробу я такой талант видала, — буркнула девочка.

— Ищи во всём положительные стороны, Гермиона. Ведь согласно моей теории мы с тобой — дальние-предальние кузены…

— Ужас какой. Это даже ещё хуже, чем иметь в роду тёмных магов.

В то утро ничто не предвещало беды. Пятница — последний учебный день на неделе, после которого можно будет с чистой совестью пару дней побездельничать. Для гриффиндорцев этот день обычно омрачался только тем, что приходилось идти на занятия к практически всеми ненавидимому Хозяину Подземелий, в миру более известному как профессор Северус Снейп.

Правда, Харальд всеобщей истерией проникнуться так и не смог, и зельеваром искренне восхищался. Он был мрачным, жестким до жестокости, саркастическим профессионалом до мозга костей. И пока остальные первокурсники его боялись или ненавидели, Поттер с него тихонько фанател. Особенно когда Снейп показывал студентам какие-нибудь редкие зелья, сваренные им лично. Причём, что интересно, среди них были крайне редкие экземпляры, которые без сомнения были боевыми — уж на такие-то Харальд, благодаря отцу, насмотрелся вволю…

В принципе, сегодняшнее зельеварение прошло на удивление спокойно. Лонгботтом даже не взорвал котёл и не создал новое зелье массового поражения (на что Харальд всегда втайне надеялся), а всего лишь получил очередное «отвратительно» за свою работу. Снейп был как всегда хмур, язвителен и вреден, так и норовя в случае любой студенческой провинности разобраться как надо и наказать кого попало… Впрочем, обошлось.

Неприятность случилась когда гриффиндорцы вышли из подземелья.

Прямо в толпу первокурсников врезался какой-то слизеринец года на два старше, несясь куда-то сломя голову и буквально сметая всех на своём пути. Это было бы смешно, если бы не оказалось так грустно. И если Харальд просто получил сильный толчок в плечо, то вот остальные гриффиндорцы буквально разлетелись в стороны, как кегли, снесённые шаром для боулинга. Уж очень крупным и сильным оказался слизеринец.

Правда лично для Поттера это стало значить ещё меньше, чем ничего, когда он увидел, что одна из девчонок с его курса — Мораг, сильно ударилась о стену и рассекла себе бровь до крови.

Увесистая школьная сумка с учебниками оказалась неплохой заменой метательного молота, когда Харальд, предварительно раскрутив над собой, швырнул её вслед слизеринцу. Диковинный метательный снаряд ударил наглеца прямо по затылку, впечатав его мордой в пол. А затем подоспел и взбешённый Харальд.

Его противник оказался года на два старше и килограмм на десять тяжелее, но Поттера это не остановило. Поднимающийся с пола и откровенно не соображающий что к чему слизеринец получил три прямых удара в лицо, которые сломали ему тонкий аристократический нос и вновь опрокинули на каменные плиты коридора.

Выруливший из-за поворота школьный завхоз Филч как раз подоспел к тому моменту, когда Харальд читал лекцию валяющемуся без сознанию парню:

— Вы, милорд, по-моему охренели. Несётесь, будто бы у вас в мэноре пожар или жена рожает. Дороги не разбираете, встречным травмы наносите… Ну зачем же так делать, милорд? Не надо так делать.

Каждая фраза для пущей весомости подкреплялась солидным пинком.

Филч буквально просиял — сегодня был явно его день.

Первым делом он схватил за шкирку Поттера, который, на удивление, даже не сопротивлялся, а затем пнул валяющегося слизеринца.

— Вставай, Пьюси! Хватит притворяться, жалкий симулянт! А ты…

— Поттер, сэр, — вежливо подсказал Харальд, болтаясь в воздухе. Филч оказался на удивлении крепким и сильным для своих лет.

— Ага… — прищурился завхоз, окидывая взглядом одежду мальчика. — Гриффиндор, значит…

Во второй руке оказался сцапанный за мантию пришедший в себя слизеринец, после чего Филч потащил их обоих в неизвестном направлении.

Харальд сейчас являл собой образец христианского покоя и смирения, потому что считал, что бежать после такого поступка — бесчестно. Он наказал негодяя, который нанёс вред его товарищу, а значит это деяние было более чем достойным.

На одной из развилок завхоз встретил Снейпа и поспешил сдать ему слизеринца.

— Что произошло? — поморщился зельевар, с лёгким презрением разглядывая расквашенную физиономию Пьюси.

— Твой студент, Северус, разбил стекло в галерее на втором этаже, — хрипло доложил Филч. — А потом пытался убежать от меня.

— Носом он его, что ли, разбил? — саркастически поинтересовался Снейп.

— Нет, это он слишком быстро бежал, — ухмыльнулся завхоз.

— Ладно, разберёмся, Аргус. Давай сюда это чудовище.

Дальше Харальд до кабинета МакГонагалл буксировался уже в гордом одиночестве.

— Поттер, да? — хрипло поинтересовался Филч.

— Так точно, сэр.

— Тот самый Поттер? Сын этого лиходея Джеймса?

— Да, Джеймс Поттер — мой биологический отец.

— Не вздумай пойти по его стопам, сынок. Тот ещё хулиган был…

— Вряд ли это будет в моём стиле, — честно признался Поттер.

— Леди Минерва, у меня тут ваш студент… — постучавшись, вошёл Филч в кабинет МакГонагалл.

— Добрый день, профессор, — поприветствовал её Харальд, болтаясь в руке завхоза.

— Мерлин всемогущий! — всплеснула руками декан Гриффиндора, вскакивая из-за стола, где заполняла какой-то журнал. — Поттер, опять вы! Что он на этот раз натворил, Аргус?

— Набил морду одному слизеринскому ублюдку, — ухмыльнулся завхоз.

— Аргус, что за выражения!

— Прошу простить, леди Минерва, — слегка поклонился Филч.

— Поттер, вы можете что-нибудь сказать в своё оправдание? — гневно взглянула МакГонагалл на Харальда.

— Сегодня после урока зельеварения первокурсники Гриффиндора поднимались из подземелий. И тут в нас врезался какой-то студент со Слизерина, из-за чего многие мои товарищи упали и получили травмы разной степени тяжести. А студентка МакДугал даже разбила себе бровь до крови. Поэтому я остановил студента со Слизерина, и сказал ему, что он неправ и так делать нехорошо.